В клетке собственного разума

«Она всегда была отвратной матерью, но актрисой была потрясающей.» Артур Уолкер о их с Кейт матери.

Тихий шелест листвы, создаваемый ветром, успокаивал, навевая состояние, близкое к сонному. Видимо сам день не желал, чтобы сегодня делались какие-либо дела, уговаривая ничего не делать и релаксировать, чем сейчас и занималась Кейт, удобно расположившаяся на кресле-качалке в тени кроны этого самого дерева. Кресло качалось бесшумно, а оттого закрывшая глаза девушка временами проваливалась в полудрёму. Её спокойствие нарушил гудок машины, припарковавшейся у соседей и Кейт резко распахнула глаза, едва не отшатываясь, когда вместо неба она увидела изучающий взгляд матери, склонившейся над ней. Необычайный бирюзовый цвет её глаз колыхался подобно волнам на побережье, преломляясь благодаря солнечному свету, проникающему сквозь мелкие просветы в кроне дерева. - Так это всё же правда? – прищурившись, спросила та, как обычно переходя к сути сразу. Не в её стиле было намекать подолгу и тянуть резину. Хотя порой она так и делала, но они были не в слишком тёплых отношениях для этого. – Ты уверена, что хочешь пожить вместе с братом? Кейт бы могла поверить в её беспокойство: губы поджаты, словно она находится на одном из многочисленных светских приёмах и там ей не угодил подошедший официант, а изгиб бровей и вовсе предполагает крайнюю степень то ли нервозности, то ли искреннего беспокойства. Однако речь о Бриджит Страйлин, известной актрисе у которой маски на лице сменяются в минуту по семь раз. Да, как-то Кейт даже высчитывала и семь – это вроде как не предел её лживости. Её ложь когда-то причиняла боль, а теперь было абсолютно плевать на это. Осталось лишь горькое послевкусие, но его уже никогда не искоренить. Их с Артуром мать – это падший ангел, которым та являлась наверняка от силы минуты три за всю свою жизнь. И если отца пороки не захватили и он умер от рака, то вот мать утонула в них ещё до рождения дочери. Да и как-то было бы странно любить искренне ту, которая пыталась ради собственной красоты убить собственную дочь четыре раза. И первая попытка была предпринята ещё в колыбели. Так что странности взаимоотношений дочери и матери никогда и не закончатся, сколь бы странно не звучали такие высказывания. Что до инцидента в колыбели, то сама Кейт не знала подробностей, однако брат ведь не мог врать, рассказывая ей об этом. - Да, я уже купила билет. Это один из лучших вариантов, ты сама об этом прекрасно знаешь. Ты ненавидишь меня, а я не хочу доставлять тебе ещё больше проблем. Все счастливы, не правда ли? Нам не придётся отыгрывать любящую семью. Или тебя что-то не устраивает? Кейт сощурилась, будто готовясь отстаивать свою независимость, но когда она уже готова была начать говорить дальше, впившись взглядом в бирюзовые всполохи напротив, Бриджит внезапно оттолкнулась от ручек, на которые опиралась до этого чтобы было удобно нависать над дочерью и выпрямилась. Поджав свои тонкие губы, она смотрела куда-то вдаль, некоторое время словно и не замечая дочь. Кейт с удивлением заметила, как женщина нервно заламывает пальцы на руках – такое обычно случалось, когда Бриджит предавалась воспоминаниям о муже, отце Кейт. Однако сейчас явных причин вспоминать о нём не было. - Надеюсь, там ты не доставишь мне ещё больше проблем. Уповаю на твоё благоразумие, - и хмыкнув, будто ставя тем самым жирную точку в их разговоре, женщина пошла прочь. Однако перед дверью, ведущей в дом, замерла. Рука вцепилась в ручку настолько сильно, что пальцы начали белеть. – Если почувствуешь, что стало плохо, не забывай пить лекарство. Твоё здоровье всё же очень плохое, чтобы разгуливать ночами. Надеюсь, ты прекратишь эти вылазки, думая, что никто не замечает их. Ночью на улицах довольно опасно. Особенно тебе. Кейт, полная удивления, тогда ещё долго сидела смотря на закрывшуюся за спиной матери дверь. Их последний перед её отъездом разговор выдался странным, будто мать переживала о ней и не хотела, чтобы её чадо улетало из родного гнезда. Странным то было... - Кейт! Проснись, Кейт! – громкий крик брата заставил спящую девушку едва ли не подпрыгнуть на кресле, выводя из дрёмы моментально. Распахнув глаза в панике, она некоторое время смотрела на брата в полной растерянности, обводя взглядом весь салон автомобиля, пока не осознала, что брат смотрит на неё слишком пристально. Артур щёлкнул пальцами перед её лицом, прежде, чем она растерялась окончательно. – Ты в порядке? Ты звала кого-то во сне и плакала. - Плакала? – удивлённо повторила Кейт и её пальцы коснулись мокрых щёк. Медленно отстранив руки от лица, она посмотрела на оставшиеся следы слёз на пальцах и недоумённо моргнула. – Как странно. Мне всего лишь снился наш разговор с матерью за два дня до отлёта. Артур некоторое время продолжал пристально вглядываться в лицо сестры, пока та не повернулась к нему лицом. Между его бровями пролегла складка, делая его непривычно хмурым. И потому Кейт натянуто улыбнулась, стараясь быстрее перевести его внимание на что-нибудь другое. Ведь она и сама не понимала причин собственных слёз. - Брось. Перестань хмуриться, тебе не идёт. Это странно, не находишь? Видимо после этого мне снился кошмар, только и всего. Тем более в последнее время они часто меня посещ... – договорить ей не дали. Артур словно ещё больше нахмурился вмиг. - И часто тебе снятся кошмары? – голос его вибрировал от беспокойства, когда пальцы сжали руль до странного скрипа. - Так. Всё. Мне надоел этот допрос. Мы ведь приехали? – Кейт, явно не в силах продолжать этот разговор, улыбнулась, якобы высматривая из-за брата дом, к которому они подъехали. И как только Артур попытался что-то сказать, ловко открыла дверцу, буквально выпрыгивая наружу. – Ух, ты! Как я и думала, дом у тебя шикарен, ничего не скажешь. Давно приобрёл? Дом стоял будто на окраине города. Кейт могла видеть лес через дорогу и скалистую местность чуть дальше. Вовсю заливались пением птицы и где-то недалеко явно была либо река, либо ручей. Странное умиротворение захватило всё тело. Здесь было потрясающе красиво, будто всё это было на обороте какой-то открытки. Она знала, что брат не любит многолюдные места, но как он смог выкроить себе такой уголок посреди небольшого городка недалеко от Нью-Йорка, оставалось загадкой. Но это отходило на второй план, потому как Кейт уже выстаивала мысленно маршруты, как будет бродить по лесу, чтобы сделать зарисовки животных и природы. С другой стороны хлопнула дверца с явным вымещением злости на ней, но когда Артур обернулся к сестре, на лице не было раздражения, лишь усталая улыбка бродила по его губам. - Относительно. Года три уже прошло с моего новоселья. Уже тогда я приготовил для тебя комнату, будто знал, что всё так и обернётся... – Артур открыл багажник, подхватывая вещи и усмехнулся, когда понял, что его сестра уже около входной двери. В дом они вошли вместе, хотя Кейт тут же испарилась и Артур лишь мог слышать её шаги то в одной комнате, то в другой. Он слышал как она в восхищении бормотала о тех или иных вещах, пока не нашёл сестру на кухне, где она с интересом проверяла содержимое холодильника. Та почти целиком скрылась за большими дверцами агрегата и тихо шелестела упаковками, вскоре вынырнув оттуда и кинув на стол хлеб и шоколадную пасту. - А ты себе не изменяешь во вкусах, как я посмотрю, - усмехнулся Артур, мимоходом потрепав усевшуюся на стул сестру по волосам, - ведь продолжаешь есть эту гадость. - Но ты ведь купил мне эту так называемую гадость! Кейт уже успела сделать себе бутерброды, пока брат за её спиной наливал себе что-то в кружку. Раздалось тихое шипение, будто в воду кинули таблетку и по кухне поплыл запах быстрорастворимого кофе. Артур обошёл стол и сел напротив, наблюдая, как сестра с жадностью поглощает еду и пододвинул к ней вторую кружку, где и находился тот самый кофе, а сам стал пить наверняка тот отвратный томатный сок, который она ненавидела всеми фибрами души, но запах которого всегда привлекал её. Артур наблюдал за сестрой поверх кружки, пока та была полностью увлечена утолением голода. Она изменилась, но едва уловимо. Просто короткие волосы теперь отросли чуть ниже лопаток. Блондинка, что сидела теперь перед ним, некогда кричащая, что обязательно перекрасится в тёмный, сохранила свои солнечные волосы. Мягкие черты лица, практически бирюзовые глаза, светлые волосы... Она казалась ему ангелом, который не был пока опорочен греховным падением. Хрупкая, беззащитная, Кейт пробуждала в нём желание запереть её в доме и никуда не выпускать. Потому что за дверью дома всегда было опасно. Однажды её уже выпустили на прогулку, а окончилось всё это амнезией и полной потерей прежней Кейт. «Где я? Кто вы? Кто...я?» - детский голос в голове зазвучал хрипло и надломлено. -...тур! Артур! Эй, ты чего в себя-то ушёл? – Артур вздрогнул, фокусируя взгляд на перевалившейся через стол сестре, которая махала рукой перед его лицом, видимо пытаясь привлечь тем самым внимание к себе. – Прекращай так глубоко задумываться. Выглядит это весьма страшно, знаешь ли. Будто ты пропал из нашего бренного мира. - Беспокоишься? – хмыкнул мужчина, щёлкнув пальцем по лбу девушки, отчего та нахмурилась и вернулась в исходное положение, обхватывая пальцами пузатые бока кружки. – Не дуйся. Это просто привычка с детства. Я знаю, как ты не любишь это. - Но продолжаешь это делать! – возмущённо отозвалась Кейт и отпила кофе, поморщившись. – Странный кофе, ты не находишь? Вкус, будто... Хм. Артур растянул губы в улыбке, наблюдая за скривившимся лицом сестры. - Не морщись. Говорят, он более полезен чем та бурда, которую ты в себя заливаешь обычно. Кейт что-то неразборчиво промычала в кружку, но спорить не стала. Она подняла взгляд на брата и склонила голову к плечу, с интересом наблюдая за тем, как тот допивает свой сок. - И когда я могу приступить к учёбе в новой школе? Ты писал, что уладил все вопросы, касаемо моего перевода. Артур отклонился назад и полез в ящик стола, извлекая из его недр папку с документами, которую положил перед Кейт. - Да, всё готово. Тебе необходимо будет лишь появиться в администрации для получения расписания. Школа расположена относительно недалеко от нашего дома, но я буду тебя каждое утро подвозить, так что не переживай. К тому же, после окончания школы, ты можешь поступить в университет, что находится почти напротив неё. Довольно удобно, так как школа и университет эти сотрудничают и часто тех, кто закончил эту школу, без вступительных принимают туда. - Звучит прямо как сказка, - Кейт усмехнулась, листая бумаги в папке и рассматривая буклет. – Знаешь, это будто рай. Я не вижу Бриджит, могу поступить на кого захочу, к тому же и жить буду с тобой. Возможно, стоит потом поискать подработку на первом курсе и... - Никаких подработок, Кейт. Я могу обеспечить свою сестру всем необходимым, уж поверь мне! Для меня будет счастьем, если ты просто будешь получать знания, - Артур покачал головой, явно не желая даже продолжать разговор и работе и Кейт фыркнула, зная, что они ещё вернутся к этой щекотливой теме. Потому что у кого-то потом надо будет лечить комплекс младшей сестры. - Хорошо, папочка. Урок усвоен и пока я не буду поднимать этот вопрос, но мы ещё вернёмся к нему... – пробормотала в ответ Кейт, не желая вступать сейчас в ненужные споры и убралась на столе, бросая посуду в раковину. – Так ты помнишь, что ты обещал показать мне комнату? - Я бы уже давно это сделал, если бы кто-то не был столь голоден, - усмехнувшись, Артур пошёл в сторону лестницы, слыша, как сестра последовала за ним. Но телефонный звонок остановил его на половине пути и он кивнул на второй этаж, быстро спускаясь за сотовым вниз. Кейт неспешно поднялась наверх. Блуждающий взгляд натыкался на различные двери, но остановился невольно на приоткрытой двери в одну из комнат. Толкнув дверь, она вошла в неё и замерла, когда увидела большую картину за рабочим столом Артура. Свет в комнате автоматически включился, стоило ей сделать лишь один шаг вперёд. По всей видимости это был его кабинет. Но Кейт не слишком сильно интересовал интерьер помещения. Взгляд как приклеенный остановился на той картине, отчего она невольно замерла, судорожно выдохнув. Незнакомка будто была ей смутно знакома, хотя и выглядела нереалистично. Слишком красивая и слишком необычная та была. С картины на неё смотрела девушка с длинными распущенными серебряными волосами. Она стола посреди комнаты в каком-то замке и единственный свет там был от свечей, стоящих в канделябре, который незнакомка зажимала в руке. Облачённая в готическое чёрное платье, она мягко улыбалась. А её кроваво-красные глаза с вертикальным зрачком не вызывали отторжения, в них словно застыла нежность, так точно перенесённая кистью художника. Кейт завороженно протянула руку к незнакомке. - Кейт! – окрик брата заставил её вздрогнуть и она резко обернулась к брату, сглатывая образовавшийся в горле ком. Артур, напряжённо вглядывающийся в её глаза, несмело улыбнулся. – Прости, я напугал тебя, да? Просто я не ожидал, что найду тебя именно здесь. - Это твой кабинет, да? – тихо спросила Кейт и повернулась к картине. – Она красивая, будто нереальная. И будто такая знакомая, что сердце остановилось на мгновение. Артур, ты забрал этот портрет из родительского дома? Поэтому я помню эту картину? За её спиной Артур сжал руки в кулаки на мгновение. И едва слышно вздохнул. По его лицу пробежала тень, словно ему на краткий миг стало невыносимо больно. - Да, Кейт. Он висел у отца в кабинете, ты наверняка его запомнила, так как часто там бывала! – рассмеявшись немного неестественно, он ненавязчиво потянул её из кабинета и Кейт успела лишь оглянуться через плечо, прежде чем дверь с громким стуком закрылась практически перед её лицом. – Пойдём, я покажу твою комнату. Кейт промолчала, хотя в голове и крутились некоторые вопросы. Странным казалось то, что когда она смотрела вслед той Елене, то ей будто привиделась похожая девушка, как на портрете. Она поёжилась, не понимая, отчего вдоль позвоночника пробежал холод. Когда Артур открыл перед ней двери в её новую спальню, то она удивлённо осматриваясь, прошла внутрь. На удивление, брат не стал испытывать судьбу и делать комнату слишком милой, от которых её тошнило. Минимализм и бежевые цвета, то, что было необходимо ей. - Спасибо. Я уже думала, что ты поиздеваешься и покрасишь стены в розовый. - Я не настолько ужасен, как ты думаешь! – рассмеялся Артур, облокотившись плечом на дверной косяк и наблюдая за осматривающейся сестрой. – Всё же это твой новый дом. Кейт, услышав слова брата, резко обернулась на него. Застывшее на лице удивление сменилось несмелой улыбкой. Потому что она никогда не могла назвать «домом» место, где жила вместе с Бриджит. Весьма странно, но это являлось правдой. - Спасибо. Ты очень многое для меня делаешь, Артур. - В общем, разгребай свои вещи, а я съезжу за продуктами. До ужина! – подмигнув, Артур притворил за собой дверь и стремительной походкой устремился к лестнице, на мгновение застывая у закрытой двери в кабинет. Он прикрыл глаза, когда в голове возник образ девушки с картины и кулак впечатался в стену, отчего мелкое крошево осыпалось на пол. Взяв эмоции под контроль, он практически сорвался на бег и вскоре хлопнула входная дверь. «Интересно, как ко мне будут относиться в новой школе?» - Кейт упала на кровать, прижимая к груди свой дневник, извлечённый из сумки. Перелистнув страницы до последней записи, она улыбнулась, беря ручку в руки. «И с этого дня у неё началась новая жизнь, вдали от того хаоса, что некогда владел её жизнью. Вдали от людей, которые ненавидели её. И девушка зажила счастливо, несмотря на волнения, что вскоре окружили её персону...»