"Милый"

29 декабря… Прошел уже месяц с того дня, когда мы с Гайлсом признались друг другу. Конечно, за месяц мало что изменилось, но и в пустую он не прошел. После окончания течки Гайлс все же решил позвонить родителям, звонки которых игнорировал в течение недели, сами знаете почему. И немного поговорив, они пришли к выводу, что Гайлсу лучше вернуться домой. Я, в принципе, тоже был не против. Поэтому со спокойной душой отпустил его. Но через несколько дней он рассказал мне, что его папа хочет устроить официальное знакомство со мной. И это произошло буквально через неделю. Правда, мистер Бекер весь ужин косо поглядывал на меня и хмурился при каждой моей попытки открыть рот. Но я держался молодцом, и в конечном итоге всем все понравилось. Я же, в свою очередь, успешно закончил временную карьеру преподавателя в университете и вернулся на прежнюю работу. Но в скором времени ушел и оттуда, конечно же, забрав свои законно заработанные деньги за проект. Это решение я принял из-за того, что на днях мне поступило предложение от крупной компании. Они предлагали мне работу с довольно приличной заработной платой и графиком, подметив, что если я приму их предложение, то к работе должен буду приступить после праздников, что было очень даже кстати. И я, безусловно, согласился. Не упускать же такую возможность. Время постепенно близилось к Новому году, и я стал постоянно думать о том, как его провести. Вообще, я очень хотел отпраздновать его в кругу семьи, но и Гайлс заявил мне, что хочет провести его со мной. Разорваться я не мог, поэтому решил предложить Гайлсу поехать в мой родной город к моей семье и отпраздновать его там. Сначала, конечно, он был очень удивлен, не зная, как ему поступить, но в итоге все же согласился, говоря о том, что раз уж его семья со мной знакома, то пора и ему знакомиться. Правда, волнение, которое он старался тщательно скрыть, все равно осталось. Время шло довольно быстро, и вот наступило уже двадцать девятое декабря. Я собирал оставшиеся вещи в ожидании Гайлса и, честно говоря, не знал куда себя деть. Я тоже волновался. Но мой поток нервных мыслей прервал звонок в дверь и, опомнившись, я тут же побежал открывать. На пороге стоял Гайлс в своем любимом пальто и с чемоданом в руках. На его лице сияла улыбка, украшенная красным румянцем, а на плечах и голове мирно лежали снежинки, которые с каждой секундой становились все прозрачнее и прозрачнее. Я впустил парня внутрь, аккуратно забирая чемодан из его рук, и с укором подметил, что он не носит шарф. Омега на моё замечание лишь посмеялся, снимая с себя промокшее от снега пальто и вешая на плечики. — Во сколько у нас самолёт? — уже который раз за сегодняшнее утро спросил Гайлс, идя в гостиную в обнимку со мной. — В пятнадцать сорок, — Гайлс запрыгнул на диван, оценивающе оглядывая мои стопки одежды и прочих вещей. — Ты уверен, что они будут рады меня видеть? — прозвучал его тихий голос, заставляя оторваться меня от сборов. — Уверен, более чем на сто процентов. Папа уже давно грезил о том, что я найду себе прекрасного омежку. А когда я сказал ему, что приеду не один, он чуть ли не пищал в трубку, — я выжидающе посмотрел на парня и добавил: — Так что, не волнуйся. — А я прекрасный омежка? — Гайлс игриво улыбнулся, подползая ближе ко мне и заглядывая в глаза. — Конечно, — я знал, что он не любит, когда я неожиданно его целую, но все равно сделал это. — Ты ж блин! Сколько раз говорил?! Может двинуть, чтобы лучше запомнилось? — он, чуть ли не шипя, как дикая кошка, отсел от меня на другой край дивана и отвернулся. — Да ладно тебе, мы ведь одни, — с громким хлопком я закрыл чемодан и уселся рядом с обиженным омегой, обнимая. — У нас ещё час. Этот час прошел за просмотром глупых передач по телевизору, а затем мы вызвали такси и поехали в аэропорт, где провели около двух часов, проходя всякие проверки, контроли и прочее, прежде чем сели в самолёт. И как только мы оторвались от земли, а приятный голос стюарда сообщил, что мы можем отстегнуть свои ремни безопасности, Гайлс достал из небольшого рюкзака маску для сна и, натянув ее на глаза, облокотился на моё плечо, удобненько устраиваясь. Я и не заметил, как он уснул, прошло, наверное, не больше пяти минут, а он уже мирно посапывал мне в плечо. Сам я уснуть никак не мог. Вечно что-то мешало: то ребенок какой-нибудь начнет плакать, то кресло в неудобном положении, то мысли несуразные в голову лезут. В общем, три часа я просидел, не смыкая глаз. Из-за того, что в самолёте Гайлс дрых без задних ног, после пробуждения он чувствовал себя более-менее бодро и весело. А я, наоборот, был очень уставшим и изможденным. Гайлс, заметив это, усадил меня на скамейку у аэропорта, достал сотовый и набрал номер такси, предварительно спросив у меня адрес. Затем он присел рядом со мной, прижимаясь и обвивая мою руку своей. Сидеть так, в обнимку, долго не получилось, потому что приехала машина, и мы поднялись загрузить вещи. Ехать нам нужно было около часа, поэтому это время я решил потратить на сон, что слава богу получилось. Казалось, что время пролетело так быстро: мы вроде только собрали чемоданы, а уже стоим перед дверьми в дом моих родителей. Я оглядел его, отмечая, что ничего практически не изменилось: все те же светлые стены, украшенные папиными любимыми гирляндами, которые переливаются всеми цветами радуги. С крыши свисают белые огоньки гирлянды-дождика, которую мы покупали вместе с отцом и братом много лет назад. От всей этой картины так тепло на душе становится, что ты забываешь все и словно окунаешься в детство. В голове появляются приятные воспоминания прошедших дней, радостные моменты, улыбки, что возвращаться из этого прекрасного мира совершенно не хочется. Но голос Гайлса и его прикосновения вернули меня обратно, и я обернулся. — Я так волнуюсь, что делать? — я глянул на его взволнованное лицо и на то, как он жмется ко мне, и улыбнулся, взъерошивая его светлые волосы. — Не бойся, пошли, — я взял его за руку, сплетая пальцы, и повел верх по ступенькам. За дверью раздался звонок, а затем несколько пар торопливых шагов. Гайлс еще сильнее сжал мою руку и зашёл немного за спину. Дверь распахнулась, а на пороге возникли два человека: папа и отец, но через мгновение из-за угла выглянула макушка самого младшего члена нашей семьи - моего брата. Несколько секунд мы просто стояли и смотрели друг на друга, а затем родители расплылись в счастливых улыбках и завели нас в дом, попутно раздевая. — Как же я соскучился! — восторженно воскликнул папа, вытирая с глаз маленькие слезинки, и обнял. Следом за ним прижался брат, который неплохо так вымахал с последнего моего визита. — Я тоже очень соскучился. Киннет, ты так вырос, скоро меня обгонишь, — я потрепал его по волосам, как прежде Гайлса. — Еще бы не вырос, мне уже шестнадцать, между прочим! — он гордо задрал подбородок, но не удержался и снова прилип ко мне, сжимая в медвежьих объятиях. Когда с обнимашками было покончено я придвинул поближе к себе смущающегося Гайлса и представил его семье. — Здравствуйте, меня зовут Гайлс, я очень рад познакомиться с вами, — он миленько улыбнулся, стараясь произвести хорошее впечатление. — Ты такой красивый! Прямо ангелочек! — папа буквально сиял, разглядывая Гайлса со всех сторон, смущая его ещё больше. — А лет тебе сколько? На вид совсем молоденький. — Двадцать. — Ой, и правда молодой. — Так, давайте пойдем к столу! Там будем знакомиться поближе, а то встали в коридоре, — прервал папины расспросы отец и первым пошел в гостиную, а мы последовали за ним. Все уселись за стол, с интересом разглядывая угощения. Папа наготовил, как обычно, чересчур много, но я уже не удивляюсь - так всегда. А вот по изумленному лицу Гайлса можно было легко понять, что он, мягко говоря, в шоке. Правда, ел он не все, так как вегетарианец, но старался попробовать каждое блюдо. В это время папа все норовил подсунуть ему побольше всего, отвлекая жертву разнообразными вопросами. Гайлс, увлеченный разговором, этого не замечал, зато я, отец и Киннет, стараясь не смеяться в голос, наблюдали, как овощи и фрукты кочевали из общих тарелок прямиком в тарелку омеги. В общем, поужинали мы знатно. Когда время было уже за полночь, все стали разбредаться по своим комнатам. Нам с Гайлсом выделили мою старую комнату, которая совершенно никак не поменялась. Хотя чего ей меняться, там никто не живёт, лишь только когда я приезжаю погостить. Гайлс с интересом рассматривал мою комнату: яркие плакаты с когда-то любимыми мною группами, мои детские рисунки, приклеенные над столом, стопки книжек, фотографии, стоящие на прикроватном столике. Он так долго разглядывал все это, что я, вымотанный дорогой, не выдержал и уснул один. На следующий день мы всем семейством ездили по магазинам. Гайлс с моим папой отлично сдружились и в основном ходили вместе, парочкой. Они заглядывали в каждый магазинчик в поисках смешных свитеров, тапочек, шапок и прочей ерунды, а нам — альфам, сунули листочек с продуктами и отправили докупать все необходимое. Где-то полтора часа мы проходили по огромному супермаркету в поисках непонятных ингредиентов, о которых вообще впервые слышали, а затем еще слонялись по торговому центру в ожидании омег. Вскоре Киннет нас бросил и побежал за омегами, чтобы вместе с ними полазить по магазинам. Мы с отцом просто ходили взад-вперёд, разговаривая о всяком, и одновременно с этим машинально наблюдали за омегами и младшеньким. Так прошло еще пару часов, прежде чем мы поехали домой, где продолжилась подготовка к празднику. Киннет скрылся в своей комнате вместе с кучей подарочной бумаги и ленточек, мы с отцом вешали новенькие гирлянды на стены и окна, а омеги занялись ёлкой. Постепенно весь дом внутри преобразился: в гостиной стояла высокая пушистая елка, украшенная стеклянными шарами всевозможных расцветок, под ней появились, красиво упакованные подарки, а на стенах огоньки. Мы, довольные своей работой, разместились на полу и перед сном решили посмотреть какой-нибудь семейный фильм, что, собственно, и сделали.

***

Уже оставалось совсем немного до Нового года. Папа с Гайлсом копошились на кухне, заканчивая последние приготовления. Я сидел перед телевизором, рефлекторно переключая каналы, из комнаты брата доносились пиликанья мобильника (скорее всего, друзья строчат поздравления), а отец сидел в кресле и читал какую-то книгу. Через несколько минут к нам вышли улыбающиеся омеги с пакетами в руках и вручили их нам. Оказалось, что внутри были праздничные свитера с глупыми рисунками, которые они так усердно искали в магазине. Отпираться никто не стал, и все послушно натянули кофты на себя. Выглядели мы, конечно, глупо, но зато действительно празднично. — Ну-ка, садитесь все на диван, — скомандовал папа, доставая из шкафа фотоаппарат и ставя его на полочку. — Кинни, подвинься ближе к брату. Вот так, хорошо! — он завел таймер и быстренько уселся рядом с отцом, обнимая его. — ЧИ—И—ИЗ! — закричал на весь дом Кинн, и мы хором повторили за ним, а следом как раз вспыхнула вспышка. Удобно рассевшись за столом, все замерли в ожидании, и как только время показало 00:00, мы дружно закричали "С Новым Годом!" На улице послышались первые хлопки салютов, которые становились все громче и громче, а их яркий свет заливал гостиную, где мы сидели, создавая ещё более волшебную атмосферу. — Поздравляю! — мило прошептал Гайлс, целуя меня в щеку и обвивая руки вокруг моей талии. Я немного удивился его такой решительности, но пользуясь моментом, пока все заняты подарками и едой, поцеловал в губы и прижал ближе к себе. Спать мы пошли уже ближе к утру, впрочем, как все. Я без сил завалился на кровать, а Гайлс присел рядышком, не сводя с меня глаз. — Ларс, — он тихо позвал, отводя взгляд в сторону. — Что? — я привстал на локтях, внимательно его слушая. — Я... я хотел тебе сказать, что... — он замолчал на какое-то время, потом повернулся, смотря прямо в глаза. — Я тебя люблю, — Гайлс чуть ли не плакал, а на моем лице расплывалась улыбка. — Я тоже тебя люблю, — я взял его руки в свои, подвинулся ближе и поцеловал сначала в щеку, а затем уже в губы, медленно, растягивая удовольствие. Гайлс все же расплакался, крепко сжимая меня в объятиях и отвечая на поцелуй. А я с каждой секундой все больше и больше понимал, что очень сильно люблю...