Песнь золотого озера

      На небе звезды сходили с ума. Их взрывы и до одури ужасающий смех были слышны даже глубоко под землей, где, скуля, прятались тени погибших времен.       На земле кровь лилась рекой, обагряя ее и белые розы. Людские души разбивались, будто хрусталь, и гнили мхом где-то в горле. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Люди умирали в мучениях.       В те столетия боги исчезали среди слоев миров, зажигаясь новыми безумными звездами, крича от боли и злобы, отравляющей не хуже мышьяка.       Вся Вселенная сходила с ума, исступленно молилась сама себе, прося о желанном покое. О чертовом покое, но только не о смерти. Песни и танцы негласно стали запретными, любовь обесценилась и пропала вовсе. Человеческие сердца превращались в прах и трупный яд. До одури мерзко и страшно. Каждый готов был поскорее сдохнуть, лишь бы на видеть вечную пляску ночных светил, лишь бы не слышать заунывную хрустальную песнь, исходящую из вод золотого водоема. Проклятого озера, чей песок — прах богов и злато царей. Слезы созвездий. Души миров.       «Иди ко мне, моя любовь,» — вечная песня вечных звезд никогда не смолкала, становясь громче с наступлением ночи. — «Утешь меня, мой дорогой…» Песня обещала все, что желали мужчины, что они таили в глубине своих гниющих душ. Она их манила, но вместо любви, золота и покоя даровала лишь смерть и сияние сверхновой под сердцем…колючие розы и фиалки сквозь диафрагмы искушенных войнов, бандитов и певцов. Сквозь диафрагмы утонувших бойцов.       А на дне проклятого озера жила не менее проклятая нимфа, отравленная своими же слезами и чужими историями. Проклятая нимфа всего-лишь хотела жить и любить, отдав себя полностью до крупинки.       Бойцы всего-лишь хотели домой, свои души и любовь. Но безумные звезды были против всего…       И теперь, если ты поднимешь свой взор на небо, то услышишь, как где-то среди ядовитых вод, двое ведут разговор. О звездах. О вечном.

О тебе.