Она вернулась

      В этих стенах, сплетничали женщины, творится справедливость. Эти стены, говорили старики, пахнут правдой. А эти окна, думал он, слишком омерзительно впитали в себя надменные взгляды.       В этом здании ему было некомфортно. Зал суда представлял из себя большую комнату с множеством стульев на высоких подмостках. Совет будет вершить свои законы свысока, но ведь они не боги. Такие же черти, смертные. Джерар не обратил ни малейшего внимания на огромное множество ледяных взглядов. Он привык, давайте что-нибудь более сложное. Только стоящая поодаль представительница от гильдии Фейри Тейл заставляла его чувствовать себя неловко. Эрза не должна была видеть его таким… Жалким. Бледным, подранным, с прочными цепями на руках. Не будь этих железок, что сдерживали его магию, Фернандес уже давно спешил в какой-нибудь забытый уголок планеты, а плащ его темной тенью скользил по земле.       Процесс был долгим и нудным. Обвинения во всех бедах Фиора. Даже там, где он физически не успел бы побывать. Будто бы телепортировался из точки в точку, сея хаос и разрушения. — Желаете ли принести перед вечным изгнанием свои извинения тем, кому доставили боль? — пожилая надзорщица покачала головой, тыкая пальцем в объявленного преступника.       Джерар чувствовал, как быстро колотится сердце Скарлет. Он мог ощущать её волнение, легкую дрожь в руках, сбившееся неровное дыхание. Усмехаясь, он неловко поклонился, волоча за собой скованные руки. — Да горите вы все в Аду.       Его вывели прочь под не прекращавшийся гул. Казалось, даже небо ненавидит его. На улице разразился настоящий ливень. Ледяные капли падали на его бледное лицо, пробегая по болезненным шрамам, в очередной раз показывая — он последний уродец на этой прекрасной земле. Скарлет не спеша покинула здание, бросив тоскливый взгляд в сторону троицы: мага и двух охранников — затем отвернулась и отправилась обратно в гильдию. Сердце болезненно сжималось, а синяя метка на её плече постепенно блекла, становясь серой. Она виновата, она. Она должна была остаться в Райской Башне.

***

      Только через три дня Джерар был возле своего нового жилища. Старый покосившийся дом на самом краю деревни, где-то в лесах. Наручники сильно натерли запястья. Когда же их сняли, на коже виднелись красные полосы, которые явно заживут не скоро. Дабы Фернандес уж точно не смог творить бесчинства, Совет наложил сильнейшее заклятье, блокирующее любую его магию. Теперь он обычный смертный. Любой может подойти и бросить камень, не боясь быть умертвленным.       Привезли и бросили, словно дворняжку. Без пищи и воды, надеясь, что он исчезнет с лица земли. Но местные дети не были настолько черствыми. Они оставляли узелки на пороге и прятались, боясь проклятья этого страшного «ведьмака». Фернандес был измучен, худ, болен, каждый вечер мучаясь жаром и нестерпимыми болями, от которых хотелось кричать. Его тело покрывалось черными узорами, обжигая кожу, а ожоги не сходили неделями. Будто его демоны потешались, затеяв эту неравную схватку с собственной силой. Срочно нужна была чья-то сила, энергия, пища. Он умирал медленно и мучительно, порой забывая, как дышать, резко просыпаясь посреди ночи.

***

      Благодаря своим связям, Скарлет довольно быстро узнала о местоположении Джерара. Девушка старалась брать самые тяжелые миссии, а после них бродить по лесу с картой в руках. Не без усилий она отыскала нужную деревню, затем и дом. Долго не решалась войти, до крови прокусывая губы, а затем ступила внутрь. Она ощущала тяжесть, сковывающую легкие, но никак не могла отступить от своей цели.       С того самого дня Эрза жила лишь счастливыми моментами уединения. Они вместе смотрели на звездное небо, а Фернандес рассказывал ей истории о параллельных мирах, где живут совершенно по-другому. Ради нее он сумел обуздать часть магии, создавая милейших черных зверюшек размером с мизинец. Скарлет по-настоящему восхищалась, уверенная, что возлюбленный найдет свое место в жизни. Её метка уже не была грязно-серой, вновь наливаясь цветом, когда волшебники оставались одни. Девушка любила целовать каждую рану на его теле, чувствуя, сколько же минуло битв с тех времен. Была рядом, ведь верила — не виноват, оклеветали. Титания чувствовала все эти переживания, часто беря его ладони в свои, держа крепко-крепко, уверяя, что все будет хорошо. Только не могла почувствовать ту угрозу, исходившую от мага. Фернандес питался ею, как животное, забирая намного больше, чем мог бы. Скарлет постепенно замечала изменения и уже не могла пользоваться некоторыми доспехами.       Ее сильно волновали темные ленты, изрезавшие тело юноши, но он не давал ответа.       «Ты не должна знать, что я видел там…»       Даже не смотря на магические оковы, его сила вырывалась наружу, переползая на запястья Алой. Она странно улыбалась, принимая все как должное, а, насытившись, они вновь отступали, сливаясь с Фернандесом в одно целое. Правда, теперь Джерар опасался лишь одного… Когда-нибудь он вновь перестанет сдерживать эту непоколебимую мощь и весь гнев обрушится на единственный во всем мире прекраснейший цветок.       Однажды утром он нашел Скарлет сидящей в углу, на её теле красовались темно-фиолетовые синяки и ссадины. Он упал на колени перед этой необыкновенной девушкой, как в бреду произнося лишь одно бессмысленное слово. Был готов прогнать волшебницу, дабы она больше никогда не посетила его дом, но Скарлет оказался намного сильнее духом, чем он предполагал. Поднялась, грубо беря в свои холодные ладони бледное лицо мага, холодным взглядом прожигая его насквозь. — Сейчас же прекрати. Прекрати постоянно сдаваться, меня это раздражает, — она была грубой как никогда, — хватит ныть и что-то мямлить! Тебе придется жить с этим не смотря ни на что. Но если ты не научишься управлять этим прекрасным даром — сдохнешь в канаве под чьим-нибудь порогом.       Фернандес сглотнул и поежился. Он видел тысячу гневных взглядов, но ощущать эту дикость от его Эрзы было так непривычно и тяжело. Часто дышал, откинув голову назад. Казалось, стоило быть осмотрительнее, не подпускать Скарлет так близко к себе — теперь от этого лишь больнее. Джерар действительно не понимал, сколько сил требуется Скарлет, чтобы после каждой потери воскресать, словно алый феникс.       Немного успокоившись, она опустилась рядом, крепко-крепко обнимая его. Вздрогнула, захлебываясь в тихих рыданиях. Не хотела потерять его еще раз, уже навсегда. Маг вздрогнул, проводя рукой по ее спине. — Эрза… — тихо говорил он, будто пытаясь вспомнить что-то особенное, связанное с этим именем.       Девушка уткнулась в его плечо, все еще не отпуская, затем что-то ласково нашептывала, слегка улыбаясь сквозь слезы.       Даже если он будет гореть заживо за все свои грехи, то есть его светлый ангел, что останется защищать его даже после смерти. Дыхание постепенно становилось спокойнее, но слабость одолевала сильнее сна. Он беспомощно повалился на Скарлет, заставляя ее вжиматься спиной в стену. Эрза последний раз всхлипнула, быстро утирая глаза, затем только ближе прижала к себе мага, прижимая щекой к мягкой груди. Фернандес молча закрыл глаза, вслушиваясь в громкий стук ее сердца. Он никогда не чувствовал его так близко. Вот оно бьется, но стоит лишь раз сжать ладонь — затихнет навсегда. Боялся и переживал, не в силах спать ночами, но сейчас безмятежно задремал в ее теплых объятиях.       Скарлет грустно улыбнулась. Она знала, что скорее всего погибнет от его рук, но сейчас хотела придать хоть немного сил и уверенности в победе. Он готов бороться ради нее, а она готова жить, оставив позади свою «семью» и дом. Ибо уже не чувствовала там былого покоя и защиты. Вздор, Эрза не сможет быть там, пока одинокий маг борется с тем, чего по сути нет.       Но она готова была поклясться, волшебница иногда слышала тихие голоса в темноты, зовущие за собой Джерара.