Наследие волков 1. Начало

Глава 1.       За окном мелькают леса, поля, а я сижу и смотрю пустым взглядом. Я настолько привыкла к частым переездам, что уже не замечаю смены пейзажа. Брат опять слушает музыку и уныло подпевает.Это уже второй переезд за год и одиннадцатый на моей памяти. Если бы не мой отец, я бы имела хотя бы несколько друзей. Первое время я ещё пыталась подружиться, но со временем устала ощущать каждый раз боль разлуки. Устала привыкать к окружению, к людям, а потом разрывать все связи и снова переезжать. Все вещи я уже давно не разбираю. Какой от этого смысл?! Разбирать, а потом, через полгода, а то и меньше, снова собирать. Вывод: я закрылась от всех, кроме семьи. Скажете, что это ужасно, но я уже уже привыкла и мне так проще. Папу я уже давно не виню.       - Соня, очнись и помоги мне, - внезапно в мои невесёлые мысли ворвался голос отца.       - Что делать? - очнулась я.       Я взглянула на папу и по его хитрой улыбке поняла, что ничего хорошего не ждёт. Мой отец довольно фанатичен в отношении научной работы, поэтому повседневные дела не вызывали у него особого энтузиазма, и он скидывал их на меня с братом. И сейчас по его хитрым карим глазам с прищуром я поняла, что меня ожидает очередная подлянка.       - Это очень серьёзное и важное задание, - с лёгкой улыбкой начал папа. - Вся надежда на тебя, - этот хитрый лис передал мне помятую желтоватую карту. Как всегда у него все мятое. - Сверяй дорожные знаки с картой.       Я чуть не взвыла. Опять на меня скинули самую нудную работу.

***

      Пейзаж менялся, но я упорно его не замечала, изучая дорогу и карту. Мы ехали уже около пяти часов и нам пора было остановиться и заправить машину. У нас был большой чёрный внедорожник. Без него мы бы уже давно застряли на знаменитых русских дорогах.        Наконец мы остановились около заправки, и я вышла, чтобы пройтись и размять мышцы. В этот момент я чувствовала себя столетней старухой. Тело задеревенело и никак не хотело возвращаться в прежнюю форму. Отвыкла я от долгого пребывания в одной позе.       Брат тоже вышел из машины и с улыбкой наблюдал за мной и слушал мои стенания вперемешку с кряхтением. Он, в отличие от меня - гнома (метр пятьдесят), высокий, под два метра, довольно симпатичный, но из - за печального и задумчивого взгляда, казалось, что он смотрит прямо в душу, выглядел холодным и неприступным. Похожий взгляд был и у меня, поэтому я старалась не смотреть людям в глаза, так как после такого взгляда они меня боялись.        Я видела на фотографии точно такой же взгляд. Мамы не стало когда мне был год, а брату два с половиной. Молодую красивую женщину с большими глазами за несколько месяцев убил рак. С тех пор папа один поднимал нас, и единственным счастьем, отрадой и моментами забытья были мы, но со временем нас заменила работа.       - Ну что, меломан. Вернулся наш мир из вселенной тяжёлого рока? - привычно подколола я Женю. Он оценил моё остроумие и ответ последовал незамедлительно:       - А ты, Соня, вернулась из сладкого мира грёз.        Мы несколько минут смотрели друг другу в глаза. Его карие, цвета крепкого чёрного кофе, которые он так не любит, особенно в моём исполнении, глаза впились в мои. Казалось, он хочет прочитать мои мысли. В отличие от него, у были мамины глаза ярко - синего, василькового цвета. От неё же я унаследовала чёрные прямые волосы и резковатые черты лица.        Брат погладил короткий тёмно - русый ёжик волос и улыбнулся. Я сразу вспомнила время, когда мы были маленькими. Так как мамы лишились очень рано, то привыкли к обществу друг друга и порознь терялись. Нас даже прозвали «Лёлик и Болик». Ссорились мы редко, но с размахом. Летели игрушки, рисунки, одежда. И этот Армагеддон с прекраснейшим звуковым сопровождением, в виде детских воплей, слёз и причитаний взрослых. Насколько феерично ссорились, настолько же и мирились: выдыхались после криков, кидались обниматься, чем заставляли всех умиляться и украдкой вытирать слёзы, просили друг у друга прощения, прощали, и убирали за собой последствия ссоры. Со временем мы научились вовремя останавливаться и наши склоки заканчивались именно этим жестом брата. Мне уже пятнадцать лет, а я, как маленькая, побежала к Женьке, и мы крепко обнялись. Нас с братом всегда соединяли крепкие узы, и мы не стеснялись их показывать.        Отец к тому времени подошёл к нам и с улыбкой смотрел, положив пакеты с едой в багажник, и с весёлыми искорками в глазах сказал:        - Вперёд,поехали! Пассажиров прошу занять свои места.        И мы продолжили путь.