Подарок Силы

Люк перенес простынь под кровать, и закутавшись в нее, там и уснул, прижимая к себе Йоду. Перед тем как уснуть, ребенок сказал сквозь слезы - Йод, я тебя никогда не брошу, даже если у меня появятся новые игрушки, ты все равно будешь любимым. Люк уснул, укутавшись простыней, время от времени сжимаясь плотнее, от холода. На твердом полу спать было неудобно, но Люк не хотел идти в кровать, потому что боялся, что если кто-то придет, то у него отберут Йоду. Под кроватью он ощущал себя более защищено, утешаясь мыслью, что никто кроме него туда не пролезет. ...... В детской, Лея сидела среди кучи раскиданных игрушек и расчесывала волосы куклы. - Милая, тебе уже пора спать. - мягко заметил Вейдер, не отходивший от своей “миниатюрной Падмэ”. Лея хитренько посмотрела на Вейдера - Конечно, папочка. Ты прав. Только мне нужно закончить некоторые дела, дела ведь важны, правда папа？ - Какие же такие важные дела у моей принцессы？ Лея достала коробку с игрой и начала ее распечатывать. - Надо поиграть с Дартом Вейдером. Вейдер был восхищен. Маленький дипломат растет. Какая же милая и смышленая! Вейдер помог дочери раскрыть упаковку, и не отрывая глаз от девочки, слушал ее беспрерывный лепет. ........ Люк уснул, но вскоре проснулся, так как спать под кроватью было неудобно, и он порядком замерз. Но более всего не давали успокоиться мысли о том, что его отец променял его на новую дочку. Люк представлял как отец играется со своим любимым ребенком на которого променял его. И от подобных размышлений ребенка разрывало на части. Люк безудержно рыдал, жалобно жался к стене и ощущал себя самым брошенным на свете. ....... Вейдер вскоре понял, что уложить Лею спать - это нечто неосуществимое. Безудержная энергия била ключом, она все разбрасывала, ломала, ни секунды не сидела на месте. И если Люк на приказ Вейдера идти спать, или его замечания, обычно начинал капризничать, и звучало его фирменное “Неправильный папа”, то Лея так ласково и мило отвечала Вейдеру, уверяя, что полностью с ним согласна, что Вейдеру нечего было ответить. Лея нежно соглашалась, и делала по-своему. Лея была хитра и рассудительна, что отличало ее от Люка, который искренне выражал свои эмоции. Люк говорил все, о чем думал, ничего не тая от Вейдера, и выражая открыто свои чувства, будь то досада, или же безудержная радость. Лея не говорила свои истинные мысли, но старалась сказать то, что могло бы понравиться Вейдеру. То, что ему приятно было от нее услышать. Таким образом, она выигрывала у Люка. Будучи не менее привередливым ребенком, на фоне капризного маленького брата, она выглядела чудной ласковой девочкой. Вейдер не мог не ощущать истины, будучи способным видеть насквозь чувства и мысли своих детей. Но видеть недостатки в новообретенной дочери, воскресившей образ Падмэ, он подсознательно не хотел. К тому же, Лея только появилась в его жизни, и ощущалась им как нечто недосягаемое, как хрупкое создание, которое может исчезнуть от грубого прикосновения. Так бережливые дети, приобретая хлипкую статуэтку, первое время боятся лишний раз к ней притронуться, чтобы она не сломалась. Таково сейчас было восприятие Вейдером своей дочери. .... Наконец-то, принцесса комнаты утомилась, и переодевшись в ночное платье, заняла свое царственное ложе, подарив владыке Вейдеру блаженное спокойствие. ...... Люк не принадлежал к числу детей, которые способны смиренно переносить безразличие или несправедливость по отношению к себе. Если иные “избранные” способны коротать дни напролет, позабытыми в чулане, и спокойно и терпеливо переносить подобные невзгоды, то у Люка любая несправедливость вызывала бурный всплеск эмоций. Будучи ребенком эмоциональным, Люк не мог, не желал смириться с тем, что шло против его миропонимания. А в миропонимании Люка, в центре вселенной он видел себя, только не самого по себе, а на плечах у Дарта Вейдера, который занимал почетное место в центре вселенной Люка. Теперь же, его мир пошатнулся. Люк ощущал себя “скинутым с плеч”. Но смириться с таким поворотом событий он не мог. Люк хотел отомстить Вейдеру, но ничего придумать не мог. Он хотел отомстить, но причинить зло Вейдеру он не мог даже в своих фантазиях. Люк представлял, что сбежит от Вейдера на ферму к своим дяди и тети, и снова будет жить на Татуине. И после подобных мыслей, ему становилось невыносимо больно. Он не может, не хочет жить вдалеке от папы. А вдруг Вейдер сам захочет отдать его назад？Или сделать слугой своей новой дочки？ Люк представил, как живет в детской в качестве слуги принцессы комнаты. Он представил, как Лея отдает приказы, ломает его вещи, правит в комнате. А он должен с утра до вечера обслуживать ее, готовить, убирать, выполнять ее пожелания, как в страшных сказках. Люк страдал от подобных мыслей, но мысль о том, что Вейдер отдаст его, была особенно болезненной. Люк перебрал множество вариантов развития событий, и все они были ужасны в его понимании. Его отчаянию не было предела. Для эмоционального и восприимчивого малыша недостаток внимания и несправедливость взрослого была пыткой. Вейдер вошел в каюту. Существо под кроватью прекратило рыдать, и тихо всхлипывало, стараясь не выдать своего местонахождения. Вейдер скрестил руки на груди. - Ты прекрасно спрятался, Люк. Но все же, я уже нашел тебя. Вейдер выждал паузу, существо под кроватью не отвечало. - Ты сам выдишь, сынок？Или мне использовать Силу？ Люк пробурчал нечто неясное, Вейдер услышал только обрывки фраз - ...я....от тебя ..уйду....неправильный...злой.... Вейдеру это надоело. С помощью Силы он вытащил ребенка из-под кровати и взял на руки. Весь в слезах, замерзший, растрепанный, с красным от рыданий лицом. - Что ты придумал, ребенок？Куда же ты собрался уходить？ - Ты меня больше не любишь. У тебя новый ребенок, а я теперь старый и не интересный ребенок. - сквозь слезы выпалил Люк. - Глупое маленькое создание. - прокомментировал Вейдер сказанное Люком. Вейдер взял простынь с кровати, и укутав в нее ребенка, чтобы согреть, понес куда-то. - Что это у тебя в руках, сын？ - Это мой Йод. Не трогай. - Люк крепко прижал к себе игрушку. Энакин-Вейдер закатил глаза под маской. “Похоже, от этого зеленого монстра мне не избавиться.” - Я не трогаю твоего изумрудного идола, успокойся, сын. Люк хотел сказать что-нибудь обидное Вейдеру, но не мог, потому что в то же время не хотел его обижать. Но уже было достаточно поздно, и Люк, уставший за эмоционально-насыщенный день, уснул на руках Вейдера, который побродил некоторое время по коридорам “Экзекутора” с ребенком на руках. Необычная картина являлась встречным штурмовикам - грозный и страшный Дарт Вейдер, двухметровый черный Главнокомандующий, с маленьким светловолосым спящим мальчиком на руках.