Старое, новое, синее, одолженное

Я люблю тебя. Что-то старое, что-то новое, и твои глаза всё сияют из темноты. Жизнь таких, как мы, вся по клеточкам разлинована, и поэтому… извини, что опять на «ты». Я люблю тебя, что-то синее, что-то взятое… извини, что пьян, извини, что пургу несу. Моё чувство к тебе, подвешенное, распятое… синей вены на шее чувствую полосу. Я сожму её. Ты не дрогнешь и не подавишься. Пачку старых писем я брошу к твоим ногам. Ты всегда в ответ на мои откровенья скалишься, и я честно не думал, что соберусь, отдам… Но так принято, что-то старое, что-то новое. На горячих губах потресканный поцелуй, и в глазах твоих это светлое… пусть лиловое. Так ведь принято. Что желаешь, себе толкуй, не хочу замолчать, не буду. Не бойся, dearest. Старый пьяный пират в подарок тебе принёс недосказанности и нежности этот тяжкий крест и букет голубых – как небо, как слёзы – роз. Не беги от меня и не принимай из жалости. Что-то новое, что-то взятое, ну, взаймы… Только выслушай меня. Чёрт подери, пожалуйста. Даже если потом швырнёшь мне в лицо цветы. Твоя кожа нежная, словно как звёзды белая. Я коснусь её. По традиции. Хорошо. В этот миг и час моя ненависть – заржавелая, ну а ты вроде умер и не воскрес ещё. Подождём. Скажи, ведь Китай в этот раз облачал тебя? Белый – траурный. Белый – свадебный. Нам как раз. Я вдыхаю полной растерянность и чуть-чуть дождя, заполняю место обрывками смятых фраз. Понимаешь теперь? Не грустно. И не отчаянно. Что-то синее, что-то старое, я взаймы у тебя любовь твою однажды забрал, нечаянно. Не отдам. Моё. Ты же знаешь, такие мы. Очень злые и очень верные. Очень хрупкие, но нечасто, нечаянно, робко, не для всех. Я тебя ощущаю спасительной своей шлюпкою. Ну, последней, ты знаешь… мой самый тяжкий грех – это ты. И твои глаза, твоя шея, волосы, я бы крепко сжал их в дрожащую пятерню, как сейчас… Всё так глупо. Клетки мелькают, полосы. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю. Лепестки синих роз, и письма, и моя искренность, моя вновь рождённая, огненная любовь, - это всё, всё сейчас я чувствую как безвыходность. Открываешь глаза, в себе запуская кровь. Помолчи. Тебя лихорадит. Не знаешь жалости. Потерпи, дела твои новые подождут. Дай мне выстрелить из ружья в потолок, пожалуйста, а потом посиди со мной ещё пять минут, пока всё у меня в груди заиграет, взбесится, проклиная тебя, ругая тебя… любя. Это жалко, но это будет медовым месяцем. И порадуйся, что я выстрелил не в тебя.