Kuss Mich

Шепот Пауля разбудил меня не хуже сигнала о начале атомной войны. Дрожь пробежала по всему телу, и я улыбнулся сам себе. Я лежал спиной к нему и слышал, как он злобно матерясь, одевался. - Пауль, ты был великолепен, - я решил подколоть своего друга, свою любовь, свою часть жизни. - А ты не очень, - шепнул Пауль, видимо не до конца проснулся, - ты храпел, и я не выспался, лучше бы с Рихардом лег, - сонно пробурчал Ландерс. - Тот, пьяный в хлам мог тебе в глаз дать, - я собрался с силами и привстал с кровати, Пауль был таким беззащитным, ох как мне нравится его взъерошенные волосы, так бы и потрепал их. И без всякого смущения я начал сверлить его взглядом. Он заметил, что я, не моргая, глазею на него, и с улыбкой вышел из спальни. Мне на ум пришла лишь одна мысль – он понял, что я неравнодушен к нему! О черт, я опять покраснел - для меня эта мысль была дикостью. А если он холоден ко мне, тогда его рассмешил мой взгляд? И теперь Пауль будет гнобить меня до конца жизни, называя меня – пид... ну вы поняли. Мои глаза никогда не врут, в них читается абсолютно все, и я уверен, Ландерс заметил это. Мне нужно прямо сейчас серьезно поговорить с ним! Иначе, я придушу сам себя из-за своей скромности. Я поднялся с кровати и направился в ванную. Прекрасно! Она заперта, и судя по гневным и заспанным взглядам моих друзей в ванной плескается Круспе. Я подумал, что это может продолжаться вечно, и с грубым басом крикнул ему: - Рихааарррд, закругляйся мать твою, - все ребята от испуга подскочили и нервно посмотрели на меня. Их глаза прожигали во мне дырку, кажется, я окончательно разбудил их. - Ой, как мне плохо, - заныл Шнайдер. Черт! Сколько я живу в своей квартире, а забыл что у меня две ванных комнаты! Что бы не напоминать об этом моим недалеким друзьям, я втихаря смылся в другую ванную. Они даже не заметили этого, продолжив ждать Рихарда. Позже, все вместе мы сидели за столом, уплетая за обе щеки завтрак Круспе. Странно, но Рих выглядел более свежее, чем остальные ребята. Хотя если посмотреть на вчерашнее бессознательное состояние, то наш кулинар должен лежать на кровати, тихо постанывая от похмелья. А завтрак я вам скажу, наивкуснейший был, Круспе молодец. Порадовал друзей. - Ну, ребят, рассказывайте, - Пауль сидел рядом со мной, его рука постоянно задевала меня, и мне приходилось тайно наслаждаться этим. - Да история совсем не интересная, - покраснел Рихард и опустил голову ниже, ковыряясь вилкой в полупустой тарелке. - Ну да, ну да, - улыбнулся Шнайдер, смотря на Круспе. - В общем, дело так было, - Оливер сделал глоток чая, но его перебил Флаке. - Думаю, лучше я расскажу вам, с чего это все началось, - он осмотрел нас и не думая, начал свой рассказ. - Может, чтобы мне сквозь землю не провалится сто грамм накатить, - вдруг произнес Рихард. - Нет, - заткнул друга Флаке, - так вот. Вчера утром я проснулся раньше всех, странно, но моя голова совсем не болела, поняв, что вы еще спите и не собираетесь вставать, я решил прогуляться по улице, потому что день выдался теплым и солнечным. Я вышел из дому и направился в сторону торгового центра и не заметил, как две девушки подбежали ко мне сзади, схватив меня за руки. - И что тут страшного? – сказал я. - Да ты послушай, - произнес Шнай. - Они попросили у меня ни автограф, ни поцелуй, а чисто и символично полапать их. Я ошалел от такой просьбы и категорично отказался. - Дурак, - перебил его Ландерс, - надо было в уютную гостиницу и пошло поехало... - Заткнись, - уставился на него Лоренс, - так вот, я отказался и они, проклиная меня, ушли восвояси. Конечно, я так думал, но вскоре они нагнали меня, но уже с тремя здоровыми парнями. Я не успел ничего произнести, как они втолкнули меня в рядом стоящую машину и, завязав глаза, уехали. Что бы не было вопросов, скажу сразу. Они хотели тебя Тилль так похитить, но когда, наблюдая за твоим подъездом, они увидели меня, то, чуть расстроившись, решили взять с собой клавишника группы. - Вот детектив, - протянул Пауль. Рихард посмотрел на Лоренца и сказал: - Когда я, спасая твою задницу, зашел к ним в квартиру, - Круспе пальцем указал на бедного Флаке, - я понял, что это похищение с целью познакомиться с Rammstein. В маленькой квартире, находились не больше пятнадцати человек, все они ждали меня. Можно сказать, что у них была вечеринка. Темное помещение с разноцветными лампами, громкая музыка и море выпивки. Я с облегчением выдохнул, когда понял что девушек тут больше чем парней. Я прошел к ним в комнату, где происходило основное торжество, и увидел Флаке, сидевшего рядом с обворожительной красоткой брюнеточкой, они мило ворковали друг с другом, попивая из бокалов шампанское. И тут, одна чертовски отвязная девушка, увидев меня, крикнула толпе, что пришел их любимый гитарист. В этих молодых головах не было ничего противозаконного, их цель была одна – встретиться с нашей группой, хоть и таким странным образом. Они являлись нашими фанатами, я даже насчитал четырех русских ребят! Стриптиз был шуткой и я, расслабившись, позвал Дума и Олли, что бы они пообщались с оригинальными фанатами. Ну, раздав автографы, сфотографировавшись со всеми, мы поняли, что люди классные ребята, они не видели в нас неких звезд, и мы решили показать им, что значит потусить с кумиром, - Круспе закончил и с гордостью выпил содержимое кружки. - И все? – обидно спросил я, - Вы снова бухнули, но на этот раз с фанатами? - Нет конечно, вы что думаете, Рих покраснел из-за очередной пьянки? Он все же станцевал стриптиз, - Шнай опять улыбнулся и посмотрел на Пауля, - это был класс. - Я спорил с парнем о том, что медитируя увидеть призраков невозможно, когда Рихард в обнимку с рыжей девицей встал на стол и начал яростно снимать с себя одежду, я вообще удивился его ловкости: он и с девушки успевал одежду срывать, - сказал Оливер. - Прекрати, - пробубнил красный Цвен. - Да ритмично так танцевал, под музыку, - Шнайдер еле сдерживался от смеха. - Видимо вы хорошо погуляли, - подвел итоги я. - Ну да, - Рихард попытался посмотреть на нас, но боялся, что мы станем смеяться перед ним. - Ребят, пора с алкоголем завязывать, - Пауль посмотрел на меня, но я сделал вид, что не заметил этого. - Погостили у тебя, Тилль пора и сваливать, - Шнай встал из-за стола, убрав за собой посуду, - у меня еще планы есть. Оливер и Флаке посмотрели на меня и с горечью подтвердили слова Дума. Пьянки пьянками, а дом роднее. Я грустно улыбнулся и, позже попрощавшись с ребятами, устало плюхнулся на диван. - Остались мы втроем, - сказал Пауль. - Вдвоем, - Рихард посмотрел на экран своего телефона, - мне ребята из Эмигрейт звонили, надо бы в Нью-Йорк лететь, - Круспе печально посмотрел на нас, немного надув губы, - Тилль, было весело. Надо бы так частенько вместе собираться. - После месяца разлуки, - указал Ландерс, - а то я ребят, - он оглядел нас, - видеть вас не желаю после нескольких месяцев в турне. - Нам надо чаще отдыхать друг от друга, тогда еще сплоченнее играть будем, - Рихард достал свою сумку и, посмотрев на нас, сказал, - и пить, - Круспе улыбнулся и приставил к уху телефон. Он звонил своему пилоту. Круспе у нас важный, свой собственный самолет имеет! – до скорого, - он попрощался с нами и вскоре, захлопнул за собой дверь. - Тилль, если хочешь один побыть, то я уйду, - Пауль вопросительно посмотрел на меня. - Нет, что ты, оставайся, - ляпнул я. - Не волнуйся, я докучать тебе не буду, - он сел рядом со мной и тяжко вздохнул. Первый раз я вижу его таким спокойным и сосредоточенным. Тишина квартиры давила на меня. Я сидел, как наивный и влюбленный идиот, боясь начать разговор с Паулем. Ладно, рядом ребята были, я еще мог отвлечься от мыслей о Кнопке, но сейчас, когда мы остались одни... Я просто горю желанием узнать о его чувствах ко мне. - Ты куришь? – тихо произнес он. - Да нет бросил. - Я тоже, надоело здоровье портить, - он отодвинулся от меня дальше. - Молодец, - только и сказал я. Вот и весь разговор влюбленного вокалиста и "Фиг-знает-что-чувствовавшего" гитариста. Я усмехнулся сам себе, уставив взгляд в пол, я даже не заметил, как Пауль покинул место рядом со мной. - Ты куда? – я заметил, что Ландерс одевает куртку. - Куда-нибудь, мне скучно. Я хотел пойти с ним, куда угодно, но только с ним. Я не хотел оставаться в квартире совершенно один, мог и опять впасть в депрессию, рассуждая о своих чувствах. А я только эту стадию прошел. - Пойдешь? – осторожно спросил Пауль. - Да, - я сказал это таким слабым тоном, что мне показалось, будто Пауль просит меня родину продать, а я не хочу. В голове возник образ. Пауль стоит рядом со мной и держит в руках револьвер. Я сижу связанным на стуле весь израненный и побитый, я почти умираю, и тут Пауль приставляет к моему виску револьвер и кричит во все горло: "Последний раз спрашиваю, перейдешь на нашу сторону?". Я от безысходности и от жутких мучений говорю еле слышно: "Да". Но он не верит мне и спускает курок. Я посмотрел на Пауля и улыбнулся. - Что? – удивленно спросил он. - Иди один, только скажи мне, когда вернешься. - Не позже десяти вечера, - Пауль развернулся к двери и вскоре я остался совершенно один. Я лег на диван, и мои мысли снова начали метаться в моей голове. Как же я люблю его. Вот как сопливая девчонка рассуждаю, а хочется ведь! Хочется знать, что твои чувства не безразличны твоей половинке. Хочется ощутить его нежные прикосновения и горячие поцелуи. Хочется забыть о том, что наш роман не совсем стандартный. И не все поймут меня, будут осуждать, как же это самый жесткий и брутальный вокалист мог оказаться обычным сопливым геем. Фу, как я ненавижу это слово. Любовь для всех! Что еще людям нужно? Зачем осуждать чужие поступки, толком не разобравшись в своих. Я же боюсь их, боюсь, что люди узнают о моих чувствах к Ландерсу. И даже если он любит и меня тоже, я всегда буду скрывать наши отношения, даже от своей семьи и конечно раммштайн. Возможно, будет сложно, но все же... Я попытаюсь разобраться в своей жизни... Я почти засыпал, когда услышал, как кто-то проходит мимо дивана. Я резко подскочил, чем напугал бедного Пауля. - Черт, - выругался он, - я думал ты спишь. - Нет, я не спал, - я сонно потирал глаза, - который час? - Семь. - Не густо... - Я пойду в душ схожу, если ты не против, - Пауль посмотрел на меня со своим умоляющим взглядом, нет, ну как я могу отказать ему?! Когда я стоял около окна, мне вспомнился текст из нашей с группой песни, я, облокотившись о подоконник, тихо напевал ее, когда услышал Ландерса. Он вышел из ванной. Но я, не обращая внимания на него, продолжал напевать себе под нос: - Küss mich, auch wenn es bitter schmeckt. Küss mich... Пауль подошел ко мне и, схватив меня за голову, грубо притянул к себе. Мое сердце забилось еще быстрее, сладкое чувство охватило нижнюю часть тела: он поцеловал меня. Я помогал ему, отнюдь не вырывавшись из его цепкой хватки. Ладони Пауля скользнули по моим щекам, и я почувствовал, как они горят. Мой язык старался не слишком настойчиво шарить у него во рту. Я хотел сделать это нежно, как и делал сам Ландерс. Когда он оторвался от моих губ то, взглянув в глаза, улыбнулся. - Что? – я испуганно глядел на него. Меня трясло от его поцелуя - я не верил, что это все же произошло. Черт, а я так боялся. - Мило, - только и сказал он. - И все? – я совсем не понимал, что он имеет в виду. - Ну, ты сказал поцеловать тебя, я и сделал это, - я заметил, что Ландерс прикрывался лишь одним полотенцем, он был мокрым от капель душа, его тело оставило мокрый след на моей футболке. - Я песню пел, - я был в шоке и не понимал, что сейчас происходит. - Ну тогда извини, перепутал, - он ушел в комнату, что бы переодеться, и тут я понял – это идеальный шанс признаться ему в чувствах. Адреналин в венах пульсировал с огромной скоростью, я расхрабрился и уверенной походкой направился в комнату к Паулю. Он, гаденыш, успел надеть на себя брюки и почти что надевал рубашку, ничего, я сейчас все это сдеру с него! - Пауль, ты своим поцелуем меня возбудил, будь добр закончить свой замысел! – я снял с себя футболку и уставился на ошалевшего Ландерса. Он скинул с себя рубашку и, медленно подойдя ко мне ближе, ответил: - Идиот, ты раньше сказать не мог? А то корячился рядом со мной, изображая "равнодушную скотину", - Пауль взял меня за руку и усадил на кровать, - я вчера ночью твои письма ко мне прочитал. Тилль, ты писатель от Бога, но такой скромный, - Пауль поцеловал меня в лоб, - я, может, тоже к тебе что-то чувствую. Знаешь, каково мне ходить около тебя, не понимая, любит ли меня ужасный вокалист группы раммштайн, - он медленно повалил меня на кровать, продолжая, - я может, то же хочу ласкать тебя, плевав на мнение окружающих. Тилль, мне пофиг что мы одного пола, когда это нас останавливало? – его ехидная улыбка заставила меня улыбнуться. Я дотронулся до его ребер, мои ладони медленно ползли к его спине. - Смелей, - сказал он мне и в следующую секунду его нахальные руки полезли расстегивать мои брюки. Желание зашкаливало, я ждал, когда он сделает это, я забыл о смущении, о группе, о людях и их глупых мыслях, я закрыл глаза чувствуя, как его теплые руки касаются моего органа, я чувствовал легкую дрожь от понимания, что сейчас со мной рядом Пауль. Он делал это мягко и нежно, я забыл о его грубости, постанывая от наслаждения. Но он лишь играл со мной. Его губы коснулись головки, я вжался в постель и от его ускоренного темпа начал задыхаться, чувствуя, что сейчас от наступающего оргазма я могу закричать. Сердце выбивало грудную клетку и, наконец, с диким стоном я кончил. Тяжело дыша, я почувствовал, как Пауль поцеловал мою грудь. Я, все еще опьянев от любви, навис над ним; теперь он в моей власти. - Хочешь? – я лег на живот. Он поцеловал мою лопатку, проводя по спине следы своими горячими пальцами, они обхватили мой зад и, приготовившись к боли, я закусил губу. Но я не почувствовал боли, Пауль был нежен, он старался не причинить мне неприятные ощущения; он двигался все чаще и чаще, мне было приятно я стонал, слыша как Ландерс еле хрипит, его дыхание давно сбилось с нормального темпа, последних два толчка и он падает без сил на меня. Боже, какой он легкий. Отдышавшись, он лег рядом со мной на живот и, улыбнувшись мне, сказал: - Люблю тебя, ты мой. Я поцеловал его еще раз, вспоминая строки из той песни, что заставила наши сердца соединиться... "Три месяца прошло с той ночи. С тех пор Пауль стал для меня ближе всех, я теперь могу довериться ему, зная, что он не предаст. Мы живем с ним в его квартире, не стыдясь своих чувств. Ребята знают о нашей любви и нисколько не презирают наши чувства. Помню, Рихард долго смотрел на меня как на дифференциальное уравнение, но позже просто свыкнулся с этой мыслью. Сейчас я сижу и пишу это письмо. Пауль наблюдает за мной. Его величество лежит на кровати и требует принести ему кружку с горячим чаем. Что поделать, заболел. Проходил без шапки всю зиму. Ну, ничего, и не таких лечили! Напоследок хочу сказать одно. Любовь для всех. Стыдиться чувств не нужно, слушайте свое сердце... А мне пора прощаться. С любовью, ваш Л.".