Золотая бабочка

Каждый ученик больше всего на свете ждёт того дня, когда можно будет не идти в школу. Каникулы — это те дни, которые ждут абсолютно все школьники без исключения. После их наступления радости учеников нет предела… Однако не все так безоблачно. Летние каникулы, по моему мнению, длятся слишком долго. Эйфория от них проходит довольно быстро, а затем наступают дни, когда ученики начинают сходить с ума от неимоверной скуки и безделья. Коречно, летом можно ходить гулять и просто встречаться с друзьями, которые остались в городе. Но даже это надоедает через месяц-полтора. То же самое происходит и с учениками старших школ. Вернее, с одним конкретным парнем, учащимся в академии Тоо. Аомине Дайки привык во время учёбы лентяйничать, но сейчас и он просто умирал от скуки. Все будто бы сговорились. Даже «добрый» капитан баскетбольной команды дал первому составу две недели отдохнуть от тренировок. Спустя два часа изнывания от скуки и жары, Аомине решил найти старый баскетбольный мяч, чтобы покидать его и хоть чем-то занять себя. Кряхтя, он поднялся с кровати и открыл дверцу шкафа, где, по его мнению, прячется мяч. В шкафу было так много наваленных коробок, что одна из них не удержалась и упала, едва не прибив Дайки. Чертыхнувшись, мулат принялся собирать рассыпанные по полу вещи. Особой аккуратностью Аомине не отличался. Он поднял какой-то старенький учебник, который, видимо, остался у него со времен Тейко, и из него выпала маленькая фотография, о существовании которой Дайки уже давно благополучно забыл. Несмотря на это, к своему удивлению, Аомине прекрасно помнил день, когда была сделана эта фотография. Только вот Дайки и правда не знал, что фотография до сих пор жива. Она была сделана на втором году средней школы Тейко. На ней изображены пять улыбающихся парней. Это была первая фотография, на которой появился ветреный один блондин модельной внешности. Тогда он только был принят в первый состав и решил это отметить, пригласив парней погулять и пообещав за это накормить их в ближайшей кафешке. В тот день ребятам было очень весело и хорошо. Они гуляли, шутили и смеялись. Под вечер Акаши, капитан их команды, предложил сыграть три-на-три, и все с энтузиазмом приняли эту идею. На перерыве между матчами Момои Сацуки, которую Кисе тоже пригласил гулять с ними, предложила друзьям сфотографироваться. Игра длилась почти до полуночи, а потом весёлые и взбудораженные парни разошлись по домам, ни о чем не жалея. Аомине невольно улыбнулся, вспоминая тот день. И хоть его, порой, бесил этот парень со смазливым личиком и вечной улыбкой до ушей, он мог с уверенностью сказать, что в глубине души всегда очень скучал без Рёты и его смеха. Этот блондин постоянно крутился вокруг Аомине, заставив его признать, что Рета неотъемлемая часть команды. А еще Кисе обожал к фамилиям тех, кого признаёт и уважает, добавлять надоедливый и раздражающий суффикс «чи». Он ужасно бесил Аомине, но и без него Дайки тоже скучал. Рука сама потянулась к телефону, и Аомине набрал номер Кисе, надеясь, что тот его ещё не сменил. Долгие гудки раздражали Аомине, но он терпеливо ждёт. Наконец на том конце провода Дайки услышал немного усталый, но очень удивлённый голос: — "Аомине-чи?!" Дайки тихо усмехнулся, отметив про себя, что Рёта не изменил свою привычку и по-прежнему добавляет к его фамилии суффикс «чи». — "Йо", — немного грубо поприветствовал Рёту Дайки. — "Кисе, занят?" — Аомине не хотел грубить, но, к сожалению, по-другому он не умеет. — "Да не особо", — уже более жизнерадостно ответил Кисе после короткого молчания. — "А что?" — "Скучно…" — протянул Аомине. — "Может, придёшь?" На другом конце провода все стихло, а в следующую секунду раздался радостный вопль, и Аомине живо представил светящегося Кисе, который всегда был таким странным, но родным что ли. — "Так что?" — нетерпеливо Аомине напомнил о себе. — "А? Да, конечно, Аомине-чи! Только я сейчас в студии", — протараторил Кисе. — "Приду часа через полтора. Пока-пока! Чем быстрее я управлюсь, тем быстрее приду!" Так много слов! Аомине давно не разговаривал с Кисе, а потому успел забыть его дурацкую привычку болтать без повода. Однако Аомине точно знал, что с Рётой ему не придётся скучать. От слова совсем. *** Кисе как всегда безбожно опаздывал, и Аомине уже начал нервничать, подозревая, что тот и вовсе решил не приходить. Впрочем, кому как не ему знать, что для того, чтобы Рета не пришел, должен был наступить конец света. Как минимум. Когда Дайки уже решил лечь и немного вздремнуть, раздался негромкий, но настойчивый стук в дверь. Сначала Аомине подумал, что ему просто померещилось, но через пару секунд стук снова повторился. Что-то проворчав, Аомине пошёл открывать. На пороге стоял слегка запыхавшийся и взъерошенный блондин. — Кисе, — недовольно протянул Аомине. — ты опоздал. Рёта виновато опустил голову, едва заметно улыбаясь. Конечно, блондин нередко опаздывал. И все равно всегда чувствовал себя виноватым. — Прости-прости, Аомине-чи! Но работа она такая. Даже в каникулы мне не дают передохнуть, — голос блондина звучал настолько устало, что злость Аомине мгновенно растворилась. Аомине знаком пригласил Рёту пройти на кухню, где уже давно был готов чай. Ярко улыбнувшись, модель проскочил внутрь. За чаем Кисе как и всегда болтал без передышки, не обращая внимание на то, что Аомине слушает его в пол уха. Все это тоже было не ново. Тот же молча смотрел на Кисе, кожей чувствуя его усталость и замученность. От этого становилось не по себе. Наверное, не стоило приглашать Кисе сегодня. Судя по всему блондин и в каникулы трудится, не покладая рук. — Кисе, — Аомине внимательно следил за реакцией друга. — Сильно устал? Рёта, прервав воодушевлённый рассказ о каком-то фильме, удивлённо приподнял бровь. — А что, Аомине-чи? — Рета взмахнув длинными пушистыми ресницами, вопросительно склонил голову на бок. В голосе Дайки ему послышалась неведомое прежде беспокойство. Кисе и не думал, что когда-нибудь доживет до подобного. Да и вообще много странностей. Обычно именно Рета был инициатором встреч. — Может, пойдём сыграем? — неожиданно предложил Дайки. — Тут недалеко баскетбольная площадка. Наверное, радостный вопль Кисе слышал весь дом. Несмотря, на жуткую усталость, Рета никогда бы не отказался от игры. Ну конечно. Никогда прежде Аомине не предлагал сыграть первым. — Если ты сейчас серьёзно, я, конечно же, не устал! — радостно завопил Кисе. — Пойдём-пойдём… Ну идём же, Аомине-чи, скорее! Аомине в самом деле ни на секунду не сомневался, что реакция Кисе будет именно такой. Однако вследствие последних открытий, Дайки уже начал побаиваться. Достав старый пошарканный мяч, Аомине кинул его блондину. Тот, ловко поймав мяч одной рукой, ослепительно улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой. Как же всё-таки Аомине скучал по этой улыбке! Она сразу же наполнила дом каким-то необъяснимым светом и теплом. И только сейчас Аомине понял, что так было всегда. Никто не умел улыбаться так, как Рета. Именно поэтому Кисе постоянно купался в лучах любви и обожания от поклонниц. Кисе тем временем внимательно рассматривал собирающегося парня. В том, что Аомине так же за ним наблюдает, он не сомневался, а потому, не стесняясь, смотрел на широкие плечи парня. Впрочем, единственная мысль, которая занимала сейчас блондинистую голову, была о том, почему после такого долгого времени Аомине вдруг пригласил его к себе. Кисе хорошо знал бывшего товарища, а потому был на 100% уверен, что в урон себе или по чьей-то чужой прихоти, Дайки точно бы этого делать не стал. Аомине с Кисе шли на площадку, весело болтая. Вернее, болтал больше всего, разумеется, Кисе, но, вопреки обыкновению, и Дайки немного принимал участие в разговоре с бывшим напарником. Как давно они не играли один-на-один! Раньше, ещё в средней школе, такие игры случались у парней довольно часто. Как говорил Аомине, победить его никто не может. Однако Рёта не терял надежду и всегда уверенно говорил, что рано или поздно он станет Аомине равным и даже, возможно, сможет его обойти. Ведь Рёта же кот-копирка. Теперь он может копировать все трюки Поколения Чудес, а значит может по праву считаться самым сильным из них. Год назад Куроко и Аомине победили Кисе, но с тех пор лёгкий форвард очень сильно изменился. Парни играли, не обращая никакого внимания на счёт. Лидерство постоянно оспаривалось. Никто не хотел уступать противнику. Стоило Аомине забить мяч, как Кисе тут же возвращал себе очки, и наоборот. Рёта всё ещё старался превзойти Аомине, но, кажется, сегодня этому снова не суждено сбыться. Конечно, Аомине не собирался давать поблажку старому другу, но сегодня был их день. К слову, Кисе удалось сравнять счёт, прежде чем он в изнеможении рухнул на разгорячённый асфальт. Кисе, забросив мяч, вновь побежал за Аомине, чтобы не дать тому забить в очередной раз. Однако всё же старая травма периодически давала о себе знать, и он, споткнувшись, слабо вскрикнул и упал на землю. Резко затормозив, Дайки обернулся на полном ходу, обеспокоенно смотря на друга. — Кисе! — он приблизился и аккуратно присел на корточки. — Ты как? Блондин виновато смотрел на Аомине своими сияющими глазами. — Я в порядке. Просто споткнулся, — Кисе старался говорить ровно и спокойно, но в его голосе ясно слышалось напряжение. Аомине хотел уже что-то сказать, но внезапно заметил счастливую улыбку блондина, который сидел на асфальте, мучился от боли но всё равно был несказанно счастлив в этот момент. — Эх, Кисе! — выдохнул Аомине, присаживаясь рядом. — Ну и что? Что с тобой будешь делать? Рёта засмеялся и шутливо ткнул Аомине в плечо. — Всё хорошо. Правда. Аомине-чи, этот день самый лучший за долгое время! — он никогда не умел врать, а потому Аомине лишь вздохнул и слабо усмехнулся. — Ладно, блондинка, пойдём домой что ли. — Во-первых, домой я не хочу, мне и тут неплохо, — улыбнулся Кисе и тут же прыснул от удивленного лица на против. — А во-вторых, не называй меня «блондинка», Аомине-чи! — взгляд парня мгновенно сменился на недовольный, и Аомине поднял руки в примирительном жесте, ибо прекрасно знал, что если Кисе сейчас на него обидится, то долго придётся успокаивать несносного блондина. Несмотря на пыль и возмущение Дайки, Кисе улёгся прямо на землю. Его не волновало ничего вокруг. Так хорошо Кисе не было уже очень давно. Он и забыл уже, каково это вот так вот проводить время в компании своего близкого друга. Впрочем, Рёта не мог со 100% уверенностью сказать, что и Дайки считает его другом,. Но сейчас и это не волновало блондина. Кисе время от времени бросал косые взгляды на Дайки, когда думал, что тот не видит. — Аомине-чи, смотри, — вдруг заговорил Кисе. — Это облако похоже на черепаху, а вон то — на крокодила с разинутой пастью. Аомине посмотрел туда, куда указывал Кисе, и снова усмехнулся: — Ну и воображение у тебя! — А ты сам попробуй. Это весело! Закатное солнце окрашивало землю, небо и облака в ярко-розовые или красные цвета. И как Аомине раньше не замечал, как красиво вечерами на улице. А может, красота зависит вовсе не от солнца? Может, всему виной то, что рядом на пыльном асфальте лежит блондин, не обращающий внимание на суету города и способный отыскать природную красоту и изящество во всём, что только попадёт ему на глаза? — Хм… — протянул Аомине. — Вон то облако похоже на тебя. Кисе удивлённо посмотрел на облака, а затем на Дайки. — Скорее, оно похоже на бабочку! — сказал Кисе, вскочив и начав кружиться вокруг Аомине. — Да ты же и есть бабочка. — серьёзно фыркнул Аомине. — вечно бегаешь, прыгаешь, летаешь… Кисе замер на месте, не сводя с Аомине восторженных глаз. Да, его часто сравнивали с солнцем, но никогда ещё Кисе не сравнивали с бабочкой. Это было очень непривычно, но почему-то приятно. *** Сумерки опустились на город совсем неожиданно, окутывая его тёмной вуалью. Солнце очень быстро скрылось за пиками гор. От этого внезапно сильно похолодало. Ветер стал резче и гораздо грубее. Он забирался под тонкие футболки баскетболистов, охлаждая разгорячённые тела. Кисе поёжился и бросил умоляющий взгляд на Аомине. Ни для кого не секрет, что блондин ненавидит холод, и он явно не ожидал, что к вечеру погода так резко поменяется. — Ну что, золотая бабочка, домой пойдём? — хмыкнул Дайки. Рёта просиял и, подхватив мяч, помчался по направлению к дому Дайки. Впрочем, тот и не возражал. День и правда сегодня прошёл просто невероятно. Кисе не давал Аомине скучать, да и ещё дал почувствовать то, что Дайки не чувствовал со времён средней школы. Радость жизни, нового дня и дружбы с одним небезызвестным блондином. — Аомине-чи! — зайдя домой, Кисе сразу же направился в ванную. — Можно я останусь на ночь у тебя. Уже поздно, темно и страшно. Да и автобус последний ушёл… — быстро пробормотал блондин, вопросительно смотря на Дайки. — Ну хорошо, — великодушно разрешил Аомине. Хотя, конечно, оба парня прекрасно знали, что тот и так ни за что не выгнал бы Кисе. И наверное, дело было даже не в том, что мулат хотел подольше побыть вместе со своим старым другом. Из-за своей модельной внешности и лёгкого характера Кисе всегда был мастером попадать в неприятности. Раньше никто не хотел оставлять блондина на ночёвку и отправляли его домой. Только вот и не сосчитать, сколько раз Рёта потом возвращался домой избитый или взмыленный и напуганный. Но это было раньше. Теперь же всё могло окончиться гораздо хуже. Аомине и тогда беспокоился о Кисе больше всего, а теперь… — Заварю чай, — вынырнув из своих мыслей, Дайки направился на кухню. Когда Аомине ушел, Кисе тут же устало завалился на пол. Почему-то лёжа на полу, Кисе думал гораздо лучше, чем на кровати. К тому же в доме Дайки было очень душно, а на полу — очень хорошо. Честно, Рета не думал, что Аомине поведётся и позволит ему остаться, но не переставал надеяться на это. Он был уверен, что Дайки не знает, чем может закончится поход Кисе домой по темноте. Такое уже случалось. Наверное, Аомине разрешил ему остаться, только чтобы не было так скучно. Надо бы сообщить родителям, что сегодня он переночует у Аомине, но так не охота доставать телефон и набирать номер! Впрочем, сегодня был день только Аомине и Кисе, а потому Рета решил, что родители подождут. Аомине, если быть предельно честным, не был уверен, что ночёвка Кисе такая уж хорошая идея. Он всё ещё помнит, что Рёта просто ходячее несчастье. Чего только стоит его врожденная неуклюжесть! И как такой неуклюжий парень может так хорошо играть в баскетбол? Впрочем, всё, за что бы Рёта ни брался, давалось тому очень легко. А как же еще может быть, если сам кот-копирка брался за дело? Однако, как уже было сказано, отпускать блондина вечером на улицу одного было категорически нельзя. Аомине прекрасно помнил тот день, когда, разозлившись за что-то на Кисе, выгнал того на ночь глядя. А что было дальше, наверное, всем уже понятно. На следующий день тот не пришёл в школу. Прошло день, два, неделя… Помнится, только Акаши, кажется, знал, в чём дело, но упорно молчал. Только на вторую неделю Момои Сацуки рассказала Аомине, что у Кисе сотрясение мозга. Вернувшись в комнату с двумя кружками чая, Аомине застал весьма интересную картину: Кисе, лёжа прямо на полу, сладко посапывал, прикрыв глаза. Его пушистые ресницы трепетали в такт слабого дыхания. Дайки осторожно поставил чашки на стол, после чего склонился над Кисе, чтобы разбудить блондина. Впрочем, увидев, как тот мило морщится во сне, решил оттянуть этот момент на пару минут. Спящий блондин невероятно красив. Он очень похож на принца, ну или принцессу. Необыкновенная красота Кисе просто восхитительна. Странно, но будить Кисе сейчас совсем не хотелось. Аомине наклонился ещё ниже, собираясь убрать с лица блондина мешающую чёлку. Однако когда Дайки протянул руку, Кисе резко распахнул глаза, мгновенно встретившись взглядом с темно-синими глазами. Испуганно выдохнув, Аомине резко отстранился, не сводя с модели смущённого взгляда. Рёта был готов поклясться, что в тот момент он заметил, неяркий румянец на щеках мулата. — Аомине-чи? — в глазах Кисе заиграли смешинки, когда он приподнялся на локтях. — Давай постелим футон, — негромко сказал Аомине, пытаясь отвести взгляд от янтарных пронзительных глаз. Кисе неловко и не охотно поднялся с пола и, склонив голову на бок, начал наблюдать за Аомине. Он прекрасно видел, что Дайки немало смущен внезапным пробуждением блондина. Смущенный Аомине выглядел так забавно и…мило. Кисе наконец не выдержал и засмеялся. Его смех разлетелся по всей комнате звонким колокольчиком. Кисе смеялся звонко, ярко и тепло. От этого смеха в доме внезапно стало так уютно, что Аомине не мог понять, как смех этого блондина мог раньше так бесить его. На душе Аомине разливается тепло, и он тоже не может сдержать тёплой улыбки. Кисе вскочил на ноги внезапно запустил в Аомине подушку. Тот не ожидал нападения, а потому не успел отклониться. Зато после этого Рёте неслабо досталось. Кисе легко бегал по квартире, уворачиваясь от нападок Аомине, и тепло смеялся. Так хорошо парням не было уже очень давно, а потому они не спешили ложиться спать. *** Кисе проснулся, когда было еще темно. Он не знал, почему проснулся так рано. Настроение блондина было просто отличным. Он поднялся с футона и начал легко «порхать» по комнате в поисках своего телефона. А вот Дайки привык спать до обеда. Однако сегодня что-то было по-другому. Когда Аомине открыл глаза, на часах было всего около девяти утра. Присмотревшись, Аомине увидел «порхающего» Кисе, в чьих волосах запутались лучи утреннего солнца. Мулат на пару секунд прикрыл глаза, ослеплённый ярким блеском этого солнца. Затем, вновь приоткрыв глаза, он засмотрелся на Кисе. - «Всё-таки как же он похож на бабочку! На золотую бабочку», — мысленно фыркнул Аомине. Наблюдая за плавными движениями Кисе, Дайки невольно отметил, что тот прекрасен, словно ангел, спустившийся с небес. Аомине самому стало страшно от таких мыслей, но он ничего не мог с собой поделать. Дайки внезапно захотелось зарыться пальцами в волосы Кисе, пробуя их на мягкость. Очень хотелось коснуться молочно-белой кожи Рёты и узнать, насколько же она нежная. Интересно, какие на вкус губы Кисе? Ведь он же, вероятно, пользуется каким-нибудь блеском. Аомине мысленно застонал, но решил не отказывать себе в удовольствии. Мулат был почти уверен, что это ужасно плохая идея, но стоящий спиной Кисе так и манил его. Дайки тихонько, чтобы Рёта его не услышал, встал и, напрочь игнорируя мысль, что добром это не кончится, приблизился к блондину, порывиста обнимая того за талию. Было немного страшно, что Кисе сейчас оттолкнёт его и уйдёт, но Аомине старался не думать об этом. Почувствовав властные руки на своей талии, Рета в шоке замер, но через пару секунд на его губах появилась невероятно счастливая улыбка, которую, впрочем, Кисе скрыл от Дайки, всё также стоя к тому спиной. Однако долго скрываться Кисе был не в силах. Кисе никогда не умел сдерживать эмоции, а потому тут же начал звонко смеяться. Аомине удивлённо вскинул бровь и отстранился от него. Не совсем такой реакции на свои действия ожидал Аомине, и ему стало даже немного обидно. Впрочем, Дайки не успел ни в чём обвинить Кисе, ибо тот всё также плавно повернулся. Дайки приоткрыл рот от удивления. Янтарные глаза Кисе сияли ярче солнца, а на губах играла счастливая и чуть задорная улыбка. — Кисе? — неуверенно позвал друга Аомине. — Я… Просто понимаешь… Я… — но объяснить, что это было, у Дайки никак не получалось. Он не знал, как сказать это Кисе так, чтобы тому не стало противно. — Аомине-чи дурак! — внезапно снова засмеялся Реты. — Не нужно делать то, о чём потом жалеешь, — взгляд блондина вдруг погрустнел. — Нельзя поддаваться секундным порывам. Аомине, внезапно, почувствовал укол совести где-то в районе сердца. Он ещё никогда не испытывал такого странного чувства. Чувства вины. — Прости, — едва слышно пробормотал Дайки, не глядя на Кисе. — И ты прости. Аомине широко распахнул глаза, когда его губ коснулись мягкие губы Рёты. Он стоял, не смея шелохнуться, ибо боялся, что всё это сон. Кисе отстранился, не поднимая головы и скрывая глаза за чёлкой. В то же время Аомине, облизнув губы, почувствовал на них привкус соли. — Кисе, — позвал Дайки. — Прости, Аомине-чи, я лучше пойду. Модель шагнул к двери, но Аомине оказался быстрее. Резко метнувшись вперёд, мулат поймал модель за руку и рванул того на себя. Блондин испуганно выдохнул и оказался нос к носу с хозяином квартиры. — Аомине-чи? Заметив блестящие от слёз глаза, Аомине поджал губы. Конечно же он не хотел, чтобы вечно шумный блондин плакал из-за него. Одного Дайки не мог понять: почему? Почему Кисе поцеловал его, а затем решил сбежать. — Что это сейчас было? — прямо спросил Аомине. Кисе испуганно посмотрел на Аомине, а затем грустно вздохнул: — Я же ведь всегда был рядом с Аомине-чи. Я всё время старался догнать его в баскетболе. Я восхищался Аомине-чи. Он иногда мне напоминает греческого Бога. Так же прекрасен и неприступен. Зачем великолепному Божеству обращать внимание на простого смертного? Это ведь Аомине-чи привёл меня в баскетбол, без которого я теперь не мыслю свою жизнь. Как и без Аомине-чи. Я и сам не понял, когда для полного счастья, мне стали нужны лишь игры один-на-один с Аомине-чи. Я не заметил, когда восхищение переросло в одержимость Аомине-чи. Я стал нуждаться в нём. В его подколках и насмешках, в его улыбке и руке в моих волосах. А потом одержимость переросла во влюблённость. Аомине-чи жесток. Он никогда и ничего не замечает вокруг. Но я всё равно ничего не могу с собой поделать. А тем временем, Аомине-чи издевается надо мной. Он действует лишь секундными порывами и не понимает, что тем самым делает мне очень больно. Когда же Аомине-чи поймёт, что я не игрушка и что у меня есть и свои чувства?! Кисе замолчал. В данный момент ему внезапно стало плевать на всё. Он лишь хотел, чтобы Аомине наконец узнал о его чувствах. Порой рассказать обо всём бывает очень трудно и страшно, а потом внезапно становится всё равно. Глаза Кисе светились непоколебимой решимостью. — Дайки, — внезапно сказал Аомине. Кисе удивлённо изогнул бровь, не сводя глаз с Аомине. Ему казалось, что он ослышался или же у него уже начались галлюцинации. — Зови меня Дайки, — спокойно пояснил Аомине, видя замешательство Кисе. — И не мели чепуху: я никогда не считал тебя своей игрушкой. И я полный дурак раз раньше не сказал тебе. С некоторых пор я, кажется, тоже тебя люблю. Больше не говоря ни слова, Аомине притянул Кисе к себе за плечи и нежно прикоснулся своими губами к его. Губы Рёты были очень мягкие и податливые. К тому же, сейчас они уже не были солёными, а были со вкусом вишни. Сладкие. Губы самого Аомине были горячие и шершавые. — Дай-чи! — вновь счастливо улыбнулся Кисе. Аомине поморщился, услышав надоедливый суффикс «чи», но потом решил, что пусть будет так. Главное, что Рёта больше не плачет, а наоборот светится от любви и счастья. Теперь Дайки осталось лишь надеяться, что Рёта всегда будет принадлежать только ему. Он никому не позволит обидеть Рёту и сам постарается не разочаровать того. Кисе словно купался в лучах солнца, и Аомине постепенно стало казаться, что блондин действительно стал самой настоящей бабочкой. Лёгкой и невообразимо прекрасной. Бабочкой счастья. Золотой бабочкой!