Влюбишься

У каждой монеты есть две стороны. Если решка будет отвечать за доброту, правильность и честность, то орел — за злость, ненависть и ложь. Жизнь, будто подкидывая эту монетку, выбирает, каким будет человек. Но некоторым людям удается самим выбирать то, какими они будут. Главное не запутаться. Просто не запутать себя и остальных.

***

— Скотт, тебе не кажется, что нужно прекратить это? — задал вопрос Стайлз, указывая на дерущихся Малию и Тео. Время от времени Тейт как будто заносило куда-то. Точнее не кудато, а на кого-то. Никто не мог понять, почему Малия так ненавидит Тео. В данный момент, было ощущение, что она хотела убить его. Столько ярости было в ее движениях, по выражению ее лица было видно то, что она из последних сил сдерживает себя, чтобы попросту не вырвать Рейкену хребет. — Брось, Стайлз. — Скотт начал успокаивать друга. МакКолл давно заметил то, с каким рвением Тейт старается показать Рейкену кто сильнее, но если рассказать об этом Стайлзу, то он попросту из парня с СДВГ, превратится в очень быстрого и неконтролирующего свои эмоции парня с СДВГ, — Если бы я был неуверен в чем-то, а именно в своих бетах, то прекратил бы тренировку. А пока, в этом нет никакой нужды. — Но они ведь поубивают друг друга, Скотт, ты что не видишь то, с какой дикостью они друг на друга смотрят?! — вскочив со своего места, начал кричать на друга Стайлз. — Мы оборотни, это нам свойственно. Поверь, если они сдерживаются на тренировке, то и в обычной, повседневной жизни смогут контролировать своих волков. — как маленькому ребенку стал объяснять Скотт, — Да и к тому же, ты просто накручиваешь себя Стайлз. Ты не оборотень, ты не поймешь это. — МакКолл резко замолчал, поняв что сейчас сказал. — Ах, ну да, я и забыл совсем. Конечно мне вас не понять, я ведь человек, не мифическое существо. — Стайлз… — Скотт хотел возразить, но его перебили простым, но очень острым «я наверное пойду». Стайлз даже забыл свой рюкзак, желая покинуть это место. МакКоллу никогда не нравилось, когда Стайлз обижался. Это не значило, что теперь они не разговаривают, нет. Это значило то, что когда Скотт будет рассказывать что-то, то Стайлз, скорее всего, вместо огромного потока нескончаемых слов, скажет простое, но обидное «понятно». В его глазах уже не будет того огонька, который присутствовал только у него. И это совершенно не здорово, совсем.

***

Было уже примерно около девяти вечера. Шериф ушел на дежурство, а Стайлз остался один. Ему было обидно из-за слов Скотта. « — Он же, черт возьми, знает как я к этому отношусь, — сидя за столом, рассуждал про себя Стайлз, — неужели ему так насрать на нашу дружбу, или же он совсем не думает перед тем как что-то сказать?!» Из его философских рассуждений о том, «идиот ли его друг?» вывел стук в окно. — Скотт, иди в лес, — но это путеводительское направление было проигнорировано, стук повторился, — Скотт, ты идиот? — даже не оборачиваясь на звук, задал вопрос Стайлз, но это заявление было так же проигнорировано стуком, — я сейчас биту возьму, — еще один стук, — рябиновую биту, — такое же игнорирование со стороны окна, — посыплю аконитом и ЗАПИХАЮ ЕЕ ТЕБЕ В ЗАДНИЦУ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ПРЕКРАТИШЬ ИЗОБРАЖАТЬ ДЯТЛА! — с этими словами Стайлз обернулся к окну, вместо так ожидаемого «врага народа», там оказался Тео. Стайлз подошел к окну и открыл его, тем самым позволяя Тео «зайти» в комнату. — Тео, прости я думал это Скотт… — Да нормально все, — Тео улыбнулся такой теплой улыбкой, что Стайлз улыбнулся в ответ, — ты забыл рюкзак, — протягивая забытый предмет, продолжил Рейкен. Их руки соприкоснулись, когда Стайлз забирал рюкзак, из-за этого по телам обоих пробежали мурашки. Никто не осмелился сказать и слова. Они просто стояли и смотрели друг другу в глаза. Тео мог поклясться, что готов был смотреть в эти коньячно-шоколадные глаза вечно, в этот момент он понял, что по уши влюбился в этого парня с СДВГ. Идилию разрушил Стайлз. — Ну не гостеприимно как-то получается, ты мне рюкзак принес, а я даже чаю не предлагаю — Все нормально, Стайлз, — Тео собрался уже вновь перелезать через окно и идти домой, но его остановила фраза, из-за которой у него задрожало что-то в груди: — Тео, а ты будешь чай? — с улыбкой спросил Стилински. — Конечно. — Пошли, я тебе сейчас такой чай заварю, ты такого никогда не пил, а еще я могу приготовить что-нибудь — спускаясь по лестнице вниз, на кухню говорил Стайлз, в ответ он услышал приятный смех Тео, — Рейкен, что ты смеешься? — Ты похож на женушку, — смеясь отвечал Тео, — на такую заботливую знаешь ли женушку. — А что… — остановившись, Стайлз повернулся к Тео, — как думаешь я бы был хорошей «женушкой»? — Безусловно, дорогая, — Тео закинув Стайлза на плечо, начал спускаться дальше, — а теперь пошли пить чай. — У меня не муж, — Стилински шутливо начал возмущаться, — а хам! — смеясь Рейкен поставил его на пол. — Меня сегодня напоят чаем или нет? — Напоят, напоят. — Стайлз включил чайник, — Тебе с аконитом или рябиной? — Стайлз! — Все, все, понял, муженек. — смеясь успокоил оборотня Стайлз. Тео сел за стол, ожидая чая. Про себя он отметил, что хочет что бы Стайлз стал его «женушкой», ну или хотя бы парнем. « — Было бы неплохо, — ухмыльнулся Тео, смотря на спину Стилински, — очень даже неплохо.»