Часть 1
17 апреля 2017 г., 21:28
Гарри напевал что-то, пока вытирал заплаканное лицо Луи, он заправил волосы за ушко своему парню, откидываясь назад на подушку и закрывая глаза.
Вес его любимого, спящего на груди, являлся для него самой утешительной вещью в мире. Он мог бы так жить вечно, в темноте своей спальни, слушая, как Луи дышит с бешено колотящимся сердцем в ушах.
Дело в том, что Луи никогда никому не открывался, кроме Гарри. Никто никогда не видел Луи таким беспомощным, кроме него, и он убежден, что его парень — ангел, в то время как все остальные думают, что он вредный дьяволенок.
Он всегда ставил стены и закрывался от людей, отшучиваясь или переводя тему, но с Гарри все иначе.
Гарри видел его в абсолютно ужасном состоянии. Времена, когда Луи сдается и падает в его объятия, дрожа и плача и шепча слова поражения, и Гарри цепляется за каждый вдох.
Больно видеть Луи в таком состоянии. Это жжёт глаза и пробирается в горло и лёгкие. Заставляет его сердце биться неровно, и его руки трясутся, когда он приглаживает волосы его парня назад, чтобы поцеловать его в лоб. Заставляет его дрожать, когда он говорит ему, что все будет хорошо.
Этот великолепный звук, плач Луи. Он не всхлипывает, не кричит и не икает. Он взимается в колени Гарри и издает маленькие звуки борьбы, пытаясь сдержать, то, пока Гарри не опускает руку вниз по его спине, и он дрожит и равно выдыхает, и слезы тихо приходят. Время от времени он хнычет имя Гарри и прячется в шее высокого парня, и это ещё больше разрывает его сердце.
Гарри просто целует любую видимую кожу, крепко прижимает и шепчет сладкие слова на ушко.
Он благословлен, честно. Это самая трудная вещь, которую он когда-когда-либо делал, видя такого Луи. Но он благословен, что у него есть кто-то, кто доверяет ему достаточно, чтобы выпустить все это, кто-то, кого он любит всем своим существом.
Гарри считает, что он красив. Всегда такой красивый, даже когда плачет. Его глаза выглядят синее, чем обычно, на контрасте с его щеками, пылающими мягким розовым, и его брови изогнутый в линию, которую Гарри всегда хочет поцеловать. Его губы находятся между белыми зубами, которые Гарри предпочел бы видеть, и он вздрогнул от смеющейся улыбки.
Он немного подтянул маленького парня, чтобы его голова была на его плече, его нос касается цепочек его кулонов. Поглаживая Луи по спине, Гарри поцеловал его в макушку и улыбнулся ему, пристально глядя на остатки страданий на красивом лице Луи.
— Я люблю тебя, — прошептал Гарри в темноте, хотя Луи не мог его слышать.
Луи захныкал во сне, и Гарри крепче обнял его за талию, зная, что грядет.
Когда Луи засыпает, ему снятся кошмары. Плохие, заставляя просыпаться, дрожа и плача, заставляя Гарри тоже проснуться, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.
Иногда они о людях, которых он любят, которые умирают, иногда о парнях, ненавидящих его, иногда о менеджменте, фанатах, концертах, идущих не так. Иногда даже о Гарри.
Луи начинает шевелиться, и его дыхание останавливается, его пальцы сжались в кулак на груди Гарри.
Гарри немного наклонился над Луи, обхватив его рукой и погладив большим пальцем по щеке.
— Проснись, Лу, — говорит он, слегка тряся парня.
Он хнычет и отворачивается от Гарри.
— Давай, любимый, — снова говорит Гарри, пальцами пробегая по волосам своего парня. Он ненавидел подобные ночи, ненавидел видеть Луи таким беспокойным. — Просыпайся, солнышко.
Он снова потряс Луи, после того, как в его руке зажглась паника Луи, пока он не открыл глаза и не задохнулся из-за груди высокого парня.
Гарри сразу сел рядом с Луи, обхватывая руками его лицо, чтобы заставить его посмотреть ему в глаза.
— Все в порядке, все в порядке, я здесь, — говорит он утешающим голосом.
— Гарри, — выдыхает он, в панике, пока его не обняли.
— Дыши глубоко, птичка, — Гарри подтягивает его к себе на колени и проводит по бочку парня.
Луи еще несколько секунд сопит в шею Гарри. Он крепко вцепился в бицепс своего парня и впился в него ноготками, но Гарри не обращает на это внимания, слишком сосредоточившись на том, чтобы успокоить мальчика в руках.
— Тшшш, — шепчет он. — Все в порядке, детка, все в порядке. Успокойся, дорогой.
дыхание Луи начинает выравниваться, все еще дрожа, но достаточно, чтобы заставить Гарри немного успокоиться.
— Ты в порядке, милый, все в порядке, — Гарри шепчет ему на ушко, целуя за ушком.
Старший парень дрожит и кивает, закрывая глаза и делает глубокий вздох.
Гарри немного отстраняет его, чтобы посмотреть на его лицо, и вытирает слезу.
— Ты в порядке?
Луи закрывает лицо рукой.
— Да.
Гарри улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать его в лоб. Он отстраняется, убирая кудряшку за ухо и снова укладывается, притягивая Луи к себе.
— Постарайся расслабиться, хорошо, птичка?
Луи кивает, вздохнув и расслабившись.
Высокий парень поцеловал его в макушку, и откинулся назад, закрывая глаза.
— Хаз? — тихий голос Луи разорвал тишину в комнате, заставив Гарри открыть глаза.
— Да, любимый? — ответил он, откидывая прядь карамельных волос парня с лица.
Луи посмотрел на него сквозь ресницы, положив голову на грудь Гарри.
— Ты когда-нибудь… — он замолчал, снова опуская глаза.
— М? — сказал Гарри нежно, всегда нежно.
Луи тихо вздохнул, прежде чем продолжить, не смотря на Гарри
— Ты любишь меня, да? И это никогда не изменится?
Гарри замер, останавливая свое движение. Он нахмурился, снова садясь и притягивая Луи к себе.
— Луи.
Луи не поднял головы.
— Дорогой, посмотри на меня, — Гарри переплел свои пальцы с Луи, а другой рукой поднял Луи за подбородок, чтобы он взглянул на него.
— Дай мне взглянуть в эти прекрасные глаза, — усмехнулся он.
Луи улыбнулся и покраснел, окончательно закрывая глаза.
— Вот как, — усмехнулся Гарри, — Давай, — говорит он, подтягивая Луи к себе на колени, чтобы он устроился на нем.
Руки Гарри скользили по голым рукам, запястьям, мягким пальцам, пухлым бедрам и спине Луи. Он напевал, любуясь голым торсом Луи, наклоняясь и целуя его ключицу.
Он отстранился, поднял руку и прижал пальцы к месту, где только что были его губы.
— Теперь, — прошептал он, — позволь мне показать тебе кое-что.
Луи смотрел на него с блеском в глазах, когда Гарри поцеловал его вторую ключицу, немного улыбаясь, когда его парень снова посмотрел на него.
Гарри наклонился вперед, пока их лбы не соприкоснулись, и их носики не потерлись. Он глубоко вздохнул.
— Есть много вещей, которые я могу обещать тебе, я могу обещать, что завтра утром встанет солнце, я могу обещать, что небо останется синим, а трава зеленой, цветы расцветут, а бабочки будут порхать, я также могу обещать, что солнце никогда не будет светить так ярко, как ты, и небо никогда не сравниться с синевой твоих глаз, а цветы никогда не будут такими красивыми и яркими, как ты, и бабочки, я понимаю, когда я вижу, что ты не перестанешь трепетать.
Губы Луи приоткрылись, когда он закрыл глаза, нос все еще касался Гарри, когда румянец подкрался к его груди и грел кожу на щеке.
— Я уверен во всех этих вещах. Но я никогда не буду таким же уверенным, как я уверен, когда говорю, что я люблю тебя, и буду любить всегда, всегда люблю тебя.
Луи снова открыл глаза, быстро взглянув на Гарри, прежде чем податься вперед и нежно поцеловал его, прикоснувшись к челюсти своего парня пальцами.
Когда они отстранились, Гарри еще раз целомудренно поцеловал его.
— Я не знаю, что тебе снилось, детка, и тебе не обязательно говорить мне, но что бы это ни было, я хочу, чтобы ты забыл это. Никогда не думай, что я буду любить меньше, чем я люблю тебя больше всего на свете.
Луи немного хохотнул, кивая.
Гарри усмехнулся и подарил Луи маленький эскимосский поцелуй, притянув его ближе.
— Хорошо.
Луи зевнул, и Гарри усмехнулся.
— Как насчет того, чтобы сейчас поспать, а?
Луи просто кивнул, слегка перевернувшись, чтобы он смог прижаться к груди Гарри и уткнуться ему в шею, вдыхая запах одеколона и клубничного геля для душа. Он закрыл глаза.
— Спокойной ночи, Хаз.
— Спокойной ночи, Лу.
Луи мотнул головой.
— Люблю тебя.
Гарри улыбнулся.
— Я тоже тебя люблю, детка.
