Минута слабости

Она сидит за столом, зябко кутаясь в расшитый золотом шелковый халат. Тонкое полотно королевского шатра не спасает от морского ветра, который несёт с собой холод, сырость и соль. Голова её опущена, словно невидимая, но тяжелая корона тянет ее вниз. На рыжих волосах, небрежно струящихся по изящной спине, играют отблески стоящих на столе свечей. Подойдя ближе, он может разглядеть жемчужно-серые переливы первой седины, которые растворились в этом огненном водопаде непослушных локонов. Погрузившись в свои мысли, Её Величество нервно сжимает пальцами подлокотники резного кресла, а на её напряженном лице явственно проступают все те ненавистные ему мелкие морщинки: незаметные ранее складки в уголках глаз, тонкая линия меж изящно изогнутых бровей… Сейчас она кажется ему такой беззащитной, и потому невыразимо прекрасной. Словно не она, гарцуя на белом жеребце в искрящихся на солнце доспехах, с алым пламенем развевающихся на ветру волос, вдохновила свое войско - рыцарей и заключенных, солдат и ремесленников - на бой против проклятых испанцев, на бой за Англию, на бой на смерть… Словно не она остановила бессмысленное и жестокое кровопролитие, когда брат шел на брата, католики жгли протестантов, а протестанты – католиков. Словно не она, тогда совсем еще юная, не сломалась в темницах Тауэра, когда Кровавая Мария стремилась уничтожить ее, свою сестру и соперницу. И сейчас ему позволено видеть ее слабость – слабость королевы – словно она просто женщина. Его женщина… Ему хочется подойти к ней, разгладить поцелуями все морщинки на ее бледном лице, вселить прежнюю уверенность, сказать, что все будет хорошо. Стиснуть в своих объятьях уже, увы, не молодую королеву так сильно, чтобы она не вырвалась, не сбежала, осталась с ним, была только его, только его… Поймав на себе его взгляд, она оборачивается, и ее тонкие губы кривятся в надломленной улыбке, полной горечи и самоиронии. Но вот она расправляет плечи, выпрямляется, плавным движением руки откидывает назад ярко-рыжие локоны. Во взгляде темно-синих глаз, самых прекрасных на свете, - лукавство, сила и решимость. Перед ним вновь – величественная и блистательная, гордая и несгибаемая королева Англии Елизавета I Тюдор. Но ему уже никогда не забыть той минуты слабости. И в эту ночь перед битвой, ночь холода, сырости и соли, принесенных ветром с Ла-Манша, сэр Артур Киркланд дает себе обещание. Завтра непобедимая испанская армада сгорит, проиграв горстке английских храбрецов и непокорному северному морю. И где-то на линии горизонта долго будет пылать алое золото пожара – огненно-рыжее, как волосы его королевы. Да, так и будет. Ведь сэр Артур Киркланд всегда выполняет свои обещания.