Не будите спящих

Только Ичиго собирался выбить душу из тела, почувствовал крепкую хватку на руке, зажимающей медальон шинигами. Оставалось бессильно скрипеть зубами и буравить взглядом усмехающегося Рокудо. — Пришли мстить? — сквозь плотно стиснутые зубы едва не выплюнул Куросаки. Он окидывал взглядом каждого из пришельцев, стараясь поджечь, испепелить дотла. Усмешка иллюзиониста, обмотанного в цепи с ног до головы, стала лишь шире. Цепи угрожающе-зловеще звякнули, змеями всколыхнувшись на досках. — Нет, вовсе нет, — вмешался Савада, шутливо стукнув кулаком Рокудо в плечо. Но судя по тому, как скривился Мукуро, удар был далеко не шутливым. Иллюзионист шикнул сквозь ставшую картонной усмешку и подался назад. Цепи истаяли чернильным дымом, когда Тсунаёши дёрнул за них, словно срывая с места. Его неопределённый взгляд был обращён к рыжему мальчишке. — Мы лишь сторонние наблюдатели с того света, — он улыбнулся так… странно. С издёвкой и одновременно — с мягкой снисходительностью. Ичиго почувствовал жгучую злость. — Я не шучу, — рыкнул Куросаки, дёрнувшись из хватки Хибари. Тот лишь посильнее сжал чужое предплечье, не произнеся ни звука. Даже в лице не изменившись, но удерживая стальными тисками на месте, буквально прирастая кожей к коже. — Я тоже, поверь, — Савада дёрнул уголком губ и махнул ладонью. — Отпусти его, Кёя, ты действительно не умеешь рассчитывать силу. В ответ Хибари только раздражённо фыркнул, но всё же разжал пальцы, сделав один короткий шаг в сторону, готовый вернуться и броситься в атаку. Ичиго зло посмотрел на него и потёр саднящую руку. Они рассматривают его как угрозу? Что ж, вполне в духе очередных злодеев на поводочке у Айзена, Ичиго бы не удивился, вот ничуть. — Всё очень просто и сложно одновременно, Ичиго Куросаки, — Тсунаёши говорил снисходительно-мягко, почти покровительно. Этот мальчишка с упрямым взглядом действительно ему импонировал. И чем-то напоминал его самого в далёком-далёком прошлом. Меж тем Савада продолжил, помогая себе жестами, кажется, это действовало на мальчишку успокаивающе, когда чужие руки находились в зоне видимости. Что же с тобой сделали, мальчик? — Ты действительно интересный юноша и знаешь… — Савада слабо улыбнулся. — Знаешь, за то время, что мне довелось тебя знать, я понял, что не ошибся в тебе. — Вообще-то ты никогда не ошибаешься, — будничным тоном встрял Рокудо, с ничем не прикрытым ехидством глядя на своего босса. Он был всё ещё напряжён и показательно обижен, чуть потирал плечо и едва уловимо морщился. Ичиго тут же переключился на обернувшегося к иллюзионисту через плечо однокласснику. — Практически, — Тсунаёши скосил взгляд на Туман. — Практически, Мукуро. А это — далеко не всегда, прошу заметить. Но вернёмся к делу, — он фыркнул в сторону иллюзиониста и полностью его вниманием завладел и.о. шинигами. Ичиго стиснул зубы покрепче. Ситуация становилась всё более… странной. И не менее напряжённой. Хибари буравил его спину тяжёлым взглядом, казалось, что в затылок упёрлось холодное остриё занпакто, ведомое твёрдой рукой, которая не дрогнет, когда появится необходимость надовить на рукоять. Однако самому Куросаки казалось, будто его захватили в стальные тиски со всех сторон, из которых выбраться можно, только введя правильный код, что ведом лишь одному Саваде. — Ты очень интересен, Ичиго Куросаки, — осторожно произнёс Тсунаёши. Глаза его горели кислотным пламенем, скрытым где-то внутри. — За тобой интересно наблюдать, ты принимаешь правильные решения, однако тычешь пальцем в небо. Пока что оно услужливо появляется там, куда ты укажешь, — он пожал плечами и улыбнулся уголками губ, Ичиго это выражение лица одноклассника не понравилось совершенно, как и его слова. — Но в один момент под указующий перст попадёт земля. Куросаки настороженно прищурился, вспотевшими пальцами цепляясь за удостоверение шинигами. — И что ты хочешь? — осторожно произнёс он, краем глаза отслеживая движения Хибари чуть позади правого плеча. — Всего лишь увидеть этот момент, — бледно улыбнулся Савада. Выглядел он в этот момент настолько уверенным в своих словах, словно не было даже просто возможности другого исхода. — Когда ты допустишь ошибку, — уточнил он, складывая руки позади себя, перекатившись с пятки на носок и обратно. — Зачем тебе это? — вскинулся Куросаки, с трудом удерживая злось внутри. Хотелось с нахрапа рвануть вперёд и вмазать за одно только упоминание его возможного поражения. — Какая выгода? Поиздеваться? — едко бросил он, едва ли не плюясь словами. Тсунаёши усмехается. На лице его оставила отпечаток немного печальная насмешка пополам с омерзительной кисло-сладкой снисходительностью. До одури чесались кулаки, медальон резал кожу ладони, Ичиго всё никак не решался его применить. — Скука, Ичиго Куросаки, — как-то безразлично бросил Савада. — Мне скучно, — зачем-то повторяет он, снова перекатываясь с пятки на носок, поигрывая выражениями своего лица. От веселья до безразличия, от брезгливости до наигранной заинтересованности обрамляющими лицо прядями, навешивающимися на глаза. — Помоги мне, Ичиго Куросаки, развлеки меня, позволь увидеть твоё падение. Я буду рядом даже когда все отвернутся от тебя. — Не дождёшься! — рычит и.о. шинигами, дёргаясь вперёд. С удивлением — шоком — чувствует упирающийся в грудь острый шип трезубца. Он точно знает, что кожу задели, и чуть отшатывается назад, хмурясь всё сильнее. Допрыгался, чёрт возьми. — Ты ребёнок, — снисходительно произносит Тсунаёши. Мягко улыбается, покровительственно глядит кислотно-жёлтыми глазами, даже умиляется, склоняя голову к плечу. На выпад Мукуро, вскинувшего трезубец, ничего не говорит, только одним коротким взглядом приказывает отступить — тот не спорит, послушно оказываясь за его правым плечом. — Всего лишь дитя, Ичиго Куросаки. Хочется во всё горло заорать о его неправоте, Ичиго едва-едва удерживается, отчётливо скрипя зубами, буквально в порошок их стирая одним движением. Пригибается к земле, словно готовясь к прыжку, будто готов наброситься на Саваду с голыми руками. — Остынь. Звучат не слова — пощёчина. Ичиго дёргается от того холодного, безапелляционного тона, взгляд Савады препарирует живьём — ни капли мягкости и снисходительности — пустота и голодный всепожирающий огонь. Не Пустой — властитель преисподней. — Хорошо, — уже мягче произносит Тсунаёши, делая медленные размеренные шаги ему навстречу, Мукуро остаётся на месте, Хибари отступает ещё дальше, подпирая спиной дверь, перекрывая пути отхода. — Хорошо, — повторяет Савада, на губах его появляется покровительственная улыбка. Не к месту Куросаки вспоминает, что он просил у него самого покровительства. — Давай договоримся, — примирительно произносит он, обманчиво-невинно глядит мальчишке в лицо, ободряюще улыбается, заглядывает в глаза, подавшись вперёд, — видит насквозь и усмехается, наслаждается тем, что видит. Ичиго вскидывает подбородок, смотрит сверху-вниз, что удовлетворения не приносит совершенно. Тсуна дёргает уголком губ в усмешке. — Мы не лезем в твои дела, ты не лезешь в наши. Всё просто, верно? — весело заканчивает Савада, делая акцент на последнем. Ичиго хмуро молчит, не спешит открывать рот, вообще расслаблять крепко стиснутые челюсти. — Как ты можешь мне верить? — прозорливо интересуется Савада, в очередной раз перекатываясь с пятки на носок. Накручивает на палец вьющуюся прядку тёмных волос и краешком губ чуть дёргает в одобрительной усмешке. Куросаки отрывисто кивает, не сводя пристального взгляда с одноклассника. — Поверь на слово, Ичи-кун, — в чуть мурлычащем голосе Савады едкая ирония, понятная лишь его спутникам. По крайней мере, Мукуро ощерился после этих слов как-то слишком довольно, ещё чуть-чуть и рассмеётся, зайдётся хохотом, запрокидывая голову до хруста позвонков. Куросаки поджал губы и распрямился. Неприятностей от них ждать не придётся, но кто знает? Его интуиция молчит, но внутри так и подмывает сплюнуть отказ. Впрочем, выхода у него нет. Что могут сделать эти — а кто они, грешники? — люди, он даже не представлял. А потому лишь кивнул. — Славно, — довольно протянул Савада, хлопая в ладоши. Разом заброшенный класс залил яркий солнечный свет, слепящий глаза так, что Ичиго зажмурился на долгие шестьдесят две секунды. За это время все успели бесшумно исчезнуть, оставив лишь — Ичиго отшатнулся, неловко шаркнув ногами, едва не запнувшись — выжженные следы звеньев чёрных адских цепей на дощатом полу. Определённо, стоило согласиться, чтобы не нажить себе ещё большие проблемы. И ничего не говорить Рукии, иначе у него на шее повиснет ещё одно ярмо, да и не известно, как на это отреагирует Савада со своими цепными псами. Ичиго прислонился спиной к стене, тут же обжегшей разгорячённую кожу холодом, и приложил ладонь ко лбу. Почему-то возникла ассоциация именно с ними, с цепными собаками, готовыми рвать глотки по команде. И без команды, если по их мнению хозяину угрожает опасность или её подобие. Ичиго потёр горло и невесело фыркнул, выпрямляясь. Ему ещё на последний урок, математика не ждала, да и друзья начнут беспокоиться, если его не будет слишком долго. Но мысли всё равно возвращались к этим троим мертвецам. Не хотелось бы стать очередной глоткой на их пути.