Вечность навсегда

      Мия отрешенно закопалась с головой в одеяло. Спокойное состояние в компании Джэма разбилось о скрежет голоса другой и породило нарастающее раздражение. В голове так и стояли последние слова, которые она слышала в его доме. «Сладкий» — хмыкнула Мия. С другой стороны она отчетливо понимала, что в личном плане он ничем ей не обязан. Вот кому следовало предъявлять претензии, так это — Дэйву. «Ракша, сожри его жалкую душонку» — в сердцах думала целительница. — «Я все кинары могу поставить на то, что опять с какой-то потаскухой валяется!» От горькой обиды навернулись слезы. Но она сама не захотела связывать себя с ним. А ведь он ей предлагал, и не раз. «А не закатить ли мне скандал!» — на ум внезапно пришла эта затея. Ее нарастающей безысходной ярости необходим был выплеск. Мия резко встала. Меряя шагами гардеробную, долго выбирала наряд. В итоге выбрала кипельную рубашку и мини в тон высоченным шпилькам. Завязала хвост, выбрала помаду поярче и направилась в Фернон.       Дверь в дом Дейва распахнулась при слабом усилии. Из нее вывалился какой-то тип, в кожаном плаще. «Мадам!» — Мия не стала долго разбираться с ним. Оттолкнув локтем, она фурией поднялась на второй этаж. Дверь в спальню оказалась приоткрыта. В щель девушке открывался замечательный вид на спину мужчины, который ритмичными движениями вколачивался в удобно поставленное тело. Оно протяжно выдыхало, иногда срываясь на крик. Мия со всей силы толкнула дверь. Та, жалобно скрипнув, оставила небольшую вмятину в стене. — Какого черта? — не оборачиваясь, вскинул Дейв. — Интересно, на сколько процентов ты был со мной честен? — гордо сказала Мия.       Девчонка взвизгнула и натянув на себя простынь, оторвалась от члена. Едва не закипая от злости, волшебник глянул на Мию. — Ты? Что здесь? — в недоумении прошелестел он, забыв, наверное, чем-то прикрыться. — Иви сказала, что ты опять где-то пропала… — Ах, пропала? Хватит, Иви не могла так назвать то, что со мной было. — Ну, я мог не правильно понять… — И это, конечно, самый замечательный повод закатить вечеринку и трахаться со всеми, кто способен раздвигать ноги? — Мия входила в раж. — Мия…я не обязан отчитываться! Буду иметь столько баб, сколько пожелаю! Одну, две, три… Хоть десять. Не устраивает? Плевать! — выпалил Дейв, с твердой уверенностью, что он об этом пожалеет. Мия была зачастую лучшей любовницей, но и связать свою жизнь с ним не горела желанием. При мысли, что она спит с кем-то еще, Дейву сносило крышу, и временами сильно. И уж тут его тянуло во все тяжкие. — Не обязан?! Отлично! — Мия щелкнула пальцами и искра с ее пальцев угодила в аккурат в бутылку виски. В воздухе запахло спиртным. На белоснежном ковре растекалось пятно. — Можешь продолжать… Хвала Айону! Я не стану больше испытывать мук совести.       Последнее предложение Мия сказала нарочито ясно и развернулась на каблуках. Громко чеканя шаг, не спеша, с долей удовлетворения, что от каблуков останутся дыры, вышла. — Сука! — ударил кулаком в стену Дейв. — Пошла вон! — рявкнул на девчонку и завалился в кровать. — Заходи, если надумаешь, — робко сказала та, натягивая платье, — ну, или позвони…       Почему-то на душе у Мии не скребли кошки. Наоборот, все встало на свои места. Эта связь изжила себя. Секс, конечно, был отменным, но души в нем не было. — Иви, ты мне нужна! — отослала она сообщение подруге. — Напиши мне.       Иви не отвечала с полудня. Над Ферноном разгорался пламенный закат. Поздний июль плавно перетекал в август, оставляя свои владения. В воздухе чувствовалась скорая гроза. Где-то за горами сверкали зарницы. Предстоящая смена погоды радовала девушку. Ей хотелось бури. Ее душа была подобна ей. От центра Фернона было недалеко до родного дома и Мия направилась туда. Призванная Фига мирно шла рядом, изредка тыкаясь в плечо, выпрашивая сахар. Целительница забыла, что ехать в седле в мини не самое удобное занятие, но и прогонять ее не стала. Знакомые милые занавески, цветы, аккуратно высаженные вдоль изгороди, рисовавшие ей детство, всколыхнули воспоминания и горькую новость о сестре. Но рассказывать матери она пока что не решалась. — Тук-тук-тук! Есть кто дома? — заглядывая в дом, спросила она. — О, Мия! Детка! — высокая, статная женщина в домашнем платье, сидела у окна в кресле-качалке. — Заходи. Ты останешься на ужин? — Да, мама. Честно говоря, я соскучилась очень, хочу с тобой поболтать. — Тогда пойдем, в духовке стоит пирог с муто и салат ждет в холодильнике. Отер задержится сегодня.       На столе в кухне все также красовался небольшой чайник в компании вазочки для сладкого. Мия поставила две тарелки и приборы. За скромным вкусным ужином и разговорами пролетел остаток дня. Чай решили пить на веранде, рассматривая светлячков. Давняя забава из детства. Солнце село. Сумеречная зона поглощала территорию сада. Девушка поцеловала задремавшую мать, укрыла пледом, и убрав посуду, направилась в их с сестрой комнату. С тех пор как она уехала, тут почти ничего не менялось. Мия свернулась калачиком на кровати. Теперь хотелось плакать. Слезы текли сами собой, не встречая эмоциональной преграды.

***

— Йен, почему ты один? — Иви облокотилась на любовника, положив ему голову на плечо. Потому что моя женщина — не со мной. Когда она завоюет все земли Атреи, мы обязательно будем вместе — шутя, ответил чародей.       Они сидели на садовой качели и пили морхеймовское вино. Йерон притащил целую коробку аккуратно сложенных снимков. Там были еще со времен Тиамаранты, когда они с ней были вместе. — А помнишь, тебе обязательно нужен был ездовой дракон Васатри? — Даааа, я таскала тебя каждый день к этой чертовой балаурской туше… кстати, оттуда ты стащил из-под носа той напыщенной индюшки щит Нишаки. — Иви злорадно улыбалась, вспоминая эту историю. — Ага, а потом был Доркель… и нескончаемая череда коллекционных сборок. — Но согласись было здорово! О, Мия объявилась. Она не дома. — Славно, тогда я снимаю поиск. И у нас теперь с тобой целая вечность. — Йен, не говори так… Ты знаешь, что утром я уйду. — Это будет завтра.       Йерон взял бокал у Иви и поставил оба на землю. Красивые точеные губки оказались так близко, что ему не надо было тянуться, чтобы ощутить ее дыхание. Он попробовал их на вкус. Мягкие, но упрямые. Он мог целовать долго. Лаская, дразня, требуя, обещая. Иви не могла ему сопротивляться. С самого первого дня их знакомства он настолько увлек ее, что она не замечала ничего вокруг. Магией, и никак по-другому, девушка могла объяснить это. Но было чрезвычайно приятно. Закапываться всеми пальцами в длинные волосы Йена, чувствуя его губы, дыхание, руки, такие мягкие и ласковые. Этот мужчина знал все, что любила она. Качели мерно покачивались. Иви осторожно села ему на колени. Не переставая целовать, Йен запустил руки под футболку, поглаживая спину, расстегнул лиф.       Губы мужчины переместились вниз к шее. Рука небрежно сдвинула белье и приподняла ткань, отделявшую кожу от его губ. Иви выпрямилась, хватаясь за спинку качели. Йен целовал грудь, лаская спину. Втянул упругий и твердый сосок, чуть покусывая его. Иви накрутила на пальцы его волосы. — Йен, — шепнула девушка. — Да, родная, — ответил шепотом он, — я скучал по тебе.       С этими словами он стянул свободные брюки вниз. Его член был твердым. Он опустил руку ниже и отодвинул кружево. Тишину ночи нарушали лишь ее стоны и его дыхание, да хлопанье крыльев мотыльков о светильник-бутыль — подарок на новоселье.