Псина и трупак

      Под испуганные крики воинов сходились в небе солнце и луна. Мечи, кинжалы, щиты и прочее оружие со звоном попадали на землю. Тьма приходила вслед за луной, поглощая кровавое поле битвы. Это видели оба короля воюющих народов: детей солнца — оборотней, детей луны — вампиров. Это видел Чонгук — наследный принц, храбро сражавшийся по правую руку отца, видел Юнги — еще один наследный принц, со всех сил спешивший на подмогу с конным отрядом. Вампиры пали на колени, молитвами прося прощения у своих богов под вой полчищ гигантских волков и золотых труб. Когда солнечный свет вернулся, оба короля, пожав друг другу руки, объявили о перемирии под торжественные кличи.       — Шутишь, да? — Юнги даже бровью не повел, выжидающе глядя на отца, верх которого был чуть ли не весь замотан бинтами.       — Сын, это твой долг как будущего короля, — король оборотней взял Чонгука за руку, пожимая ладонь в своих грубых руках.       — Нет, отец, — Чонгук был непреклонен, вырываясь и сразу же корчась от боли в раненом плече.       — Это ради будущего наших народов, Юнги! — статный седовласый король раздраженно стукнул кулаком по столу — препираться с принцем ему совсем не нравилось.       — Я тебя не слышу! — заявил тот, выбегая из тронного зала.       — У тебя нет выбора, сын, — оба короля только вздохнули.       Чонгук на это только недовольно поджал губы и, развернувшись, ушел.

***

      И вот настал день подписания великого мирного договора: король оборотней выходит из ладной, но грубой работы повозки и хлопает себя по карманам плотного и дорогого камзола. На его темной, с проблесками седины, голове тускло блестит тяжелая корона, украшенная крупными камнями. Навстречу ему идет король вампиров, полностью закутанный в белый плащ, на его голове сверкает легкий серебряный обруч также украшенный драгоценностями. Стоит им приблизиться, как вампир вежливо склоняет голову. — Мое почтение, Чон Джихо. — Мое почтение и вам, Мин Хиджун, — обменявшись любезностями, мужчины следуют в зал Предков, находящийся на территории вампиров. Новых союзников они приняли тепло насколько мог принять бывший враг, но оборотням было все равно, и только Чонгук со своим другом все ночи сторожил покои отца, внимательно прислушиваясь в каждый шорох чужого дворца.       — Итак, многовековой вражде между нашими народами пришел конец, — король Мин убрал свои длинные серебристые волосы с документа и с улыбкой подписал, мелкие морщинки собрались у его небольших темных глаз. Затем он передал его на другой конец совещательного стола, вампиры, сидевшие по правую сторону короля, усиленно зашептали, провожая круглыми глазами подписанную бумагу.       — Эта война стала бессмысленной для нас всех, сейчас мы создаем исторический момент, — король Чон обмакнул перо в чернила и вывел рядом с витиеватой подписью свою, — а теперь стоит закрепить наш союз. Ваша принцесса уже готова?       Мин непонятливо потряс головой.       — Но у меня только сын, — теперь удивление появилось на лице другого мужчины.       — У меня тоже, два, — зачем-то уточнил он, и оба короля жалостливо посмотрели на подписанный документ с перемирием и вздохнули.       — Ай, и так сойдет.       Только появилась еще одна проблема.       — Когда это принцесса псин превратилась в принца? — совершенно спокойно спросил Юнги, только одна его бровь вопросительно поднялась. Король Мин чуть не запаниковал, принц в бешенстве.       — Понимаешь, на то воля богов, сынок, — Король Чон ободряюще похлопал сына по плечу, но тот лишь глянул на него злым волком.       — Я на это не подписывался! Отправь моего старшего брата Хосока, — у Чонгука чуть ли не пар из ушей валит, но он крепко держит себя в руках.       — Ты прекрасно знаешь почему мы не можем отправить его, ведь Хосок не принадлежит главной семье, — словно объясняя самое простое, отвечает король Чон и решает использовать козырь, — война должна прекратиться для лучшего будущего — твоя мать всегда этого хотела.       — Соберите мои вещи, — сразу сдается Чонгук и, вздохнув, уныло плетется к выходу.       — Что, не согласен? — снова спрашивает Мин-старший у наследника, который уперся как кот четырьмя лапами над тазом с водой, — И никак тебя не уговорить?       Юнги яро кивает головой, сложив руки на груди.       — Даже если скажу, что твой муж будет спокойно править без твоего участия, а ты будешь целыми днями бездельничать?       — Но…отец, он же еще ребенок, — чуть запоздало нашел отговорку наследный принц, — ему даже двадцати нет.       — По их меркам принц уже совершеннолетний, он уже прошел обряд инициации, — обрубил король Мин, — а ты у нас всего лишь чуть старше.       — Ага, — буркнул тот, — лет на пятьсот.       — Юнги! — снова принялся уговаривать его отец, но принц только отмахнулся — уже больше часа он слушает одно и то же, однако стоило честно признать — вариант того, то кто-то будет делать всю работу и не доставать вампира ему нравился больше, чем вариант тяжелой работы объединителя и пляски с бубном вокруг несуществующей капризной принцессы оборотней.       — Ты мне все мозги выпил! Согласен я, согласен!       — Спокойной ночи, сынок, — довольно пропел король Мин вслед уходящему парню и в ответ услышал раздраженное: «Кровопийца! И это мой отец?».       На следующий день весь дворец кишел паникующими вампирами, все бегали и толкали друг друга. Перед крыльцом сидели девушки и оплакивали свои мечты о свадьбе с принцем.       — Ну все, отдают нашего принца замуж, — рассматривая рыдающую толпу из окна кабинета, кивает сам себе Намджун и сразу же получает по затылку.       — Женюсь я, женюсь! — Юнги уже пожалел о своем ответе, но ему остается только нежно душить младшего до красивого синеватого цвета лица, — я тебе что, девушка, чтобы меня замуж отдавали?       — Прости…те, вашевсочество, — на последнем дыхании хрипит Ким.       Во дворце оборотней происходит примерно такой же балаган, но Чонгуку хочется убить не только своего друга Тэ, но и своего брата Хосока.       — Заткнитесь! Оба! — кипит Гук, гоняя хохочущих старших по саду, как дети, ей-богу. Но выдыхается от долгих гонок и ложится под раскидистую сливу, тяжело дыша. К нему подходят такие же уставшие Тэ с Хосоком и заваливаются рядом.       — Интересно, каково это жениться на ходячем трупе, — снова начинает Тэхен, младший устало вздыхает.       — Я слышал, что вампиры живут вместе долго, потому что пьют друг у друга кровь, — громко шепчет Хосок.       — Ужас! — глаза у Тэхена как два блюдца, — вот живешь с ним, а он холодный и еще будет твою кровушку пить! Как все высосет, и нет больше Чонгука.       Сам Чонгук уже не хочет об этом думать, не хочет уезжать из дома, в котором жил с рождения. И, кажется, глаза застелило туманом, но парень быстро смаргивает непрошеные слезы.       — Чонгук, ты что не слышишь? — Ким щелкает пальцами перед его глазами и снова спрашивает, — ты вообще его видел, нет?       — Не видел!.. — сердито восклицает Юнги, награждая чрезмерно любопытного Намджуна испепеляющим взглядом. Теперь он точно ненавидит «своего жениха».       — …И видеть не хочу! — Гук только недовольно поджимает свои губы.       Оба принца приходят лишь к одному ответу: «он пожалеет об этом».