Always be together

Когда Кристиан принесла ему непонятно откуда взявшуюся пачку сигарет, Вайолет демонстративно отсела на другой конец дивана, чем вызвала легкое недоумение у Габриэля. — У нее астма. Была. До сих пор не любит курящих, — просто пояснила старшая девушка, садясь рядом с оборотнем. Вайолет сделала вид, словно не услышала их. — Как твое самочувствие? Выглядишь получше. Да, полученная во время побега рана его уже не беспокоила. То ли сработала оборотничья регенерация, то ли магия Кристиан, но факт оставался фактом — Габриэль правда чувствовал себя лучше и уже готов был вступить в бой. Только вот из дома его никто не выпускал — на дверь было наложено заклинание, мешающее оборотню выйти, поэтому он принял самое разумное в данной ситуации решение — оставаться на месте и по возможности просить помощи у новых знакомых. Не так уж и трудно, в принципе. — Да, спасибо, мне действительно лучше, — подтвердил Майклсон, щелкая зажигалкой. Непонятно только, как она осталась целой после побега от ведьм. Магия, не иначе. — И я не против послушать о том, что здесь вообще происходит, раз ваш друг не желает меня отпускать. Кристиан и Вайолет одинаково тоскливо вздохнули. Брэдли они не видели весь день — он закрылся в своей комнате с наушниками и не желал ни с кем разговаривать. Да, бывало у него такое. Но девушек тревожило то, что в последнее время эти приступы неприязни к окружающим случались все чаще и чаще. «Я сам справлюсь», — рычал на них Брэд каждый раз, когда призрак и лисица хотели помочь ему. Они, конечно, уходили, но психическое состояние вампира пугало их все больше. Приближалась годовщина смерти Сальваторе, на него явно накатили воспоминания о том дне. Как бы он чувства не отключил… — Мы… мы что-то вроде неправильного ковена. Потому что мы все неправильные, — начала Кристиан. — А если конкретно… Брэдли Сальваторе, гибрид вампира и ведьмака. Кристиан Хеммингс, гибрид ведьмы и кицунэ. И Вайолет Паркер, призрак. Габриэль нервно засмеялся. Ему сразу вспомнилась фраза тетушки Ребекки — «нельзя быть вампиром и ведьмаком одновременно». Что же, когда он все-таки доберется в Мистик-Фоллс, надо будет удивить первородную. Ведьмак и вампир, кицунэ и ведьма, призрак… Кицунэ. Японская лиса! Он слышал про них, но еще ни разу не встречал в реальной жизни. Да и очень мало сейчас осталось лисов-оборотней. Истребили, кажется… — А я даже не понял сначала, почему меня так взбесил твой запах, — заметил Габриэль, выпуская дым. Курил он редко, да. Но сегодня это было просто жизненно необходимо. — Волки ведь не любят лис. — А я все ждала, когда ты сам догадаешься, — засмеялась Кристиан. О том, что времени догадываться у него особо не было, парень решил промолчать. — Надо сказать, что с кицунэ мутила моя прапрапрапрапрабабка, ее дочь была с геном, а дальше он во всех спал. Поэтому родители очень удивились тому, что я, ну, хвостатая. — Ты не рассказала о том, что они кинулись молиться, когда ты в первый раз превратилась, потому что думали, что ты — создание Дьявола, — вклинилась Вайолет. От такого улыбнулся даже Габ. — Так вот. Брэд сейчас занимается тем, что спасает таких, как мы, ты, он. Говорит, что в последнее время стало много… таких же. Только не всегда мы успеваем. Иногда ведьмы опережают… Последняя фраза отдалась болью в сердце, потому что Габриэль понимал — он тоже может не успеть. И его, если верить собственным видениям, младшая сестра никогда не увидит мир. Проклятье. Он не знал мать этого ребенка, он не знал, захочет ли увидеть сына отец, но ведь это — все равно семья, которую нужно уберечь от опасности. Но он может не успеть. — Как ты умерла? — вдруг спросил Майклсон у девушки-призрака, пытаясь скрыть свою секундную слабость. — Тебе ведь даже восемнадцати нет, я прав? Хотя, если честно, он сомневался, насколько уместно спрашивать у мертвой девушки, как она умерла. Неизвестно, как на такое реагируют призраки. Вдруг обидится еще. Но Вайолет только грустно улыбнулась, после чего стало очевидно, что эта тема для нее действительно неприятна. — Мне было шестнадцать. Но друзей отца это не остановило. Приглянулась я им. Сам понимаешь, чего хотели. А я отказалась. Ну и… решили меня проучить… Я быстро умерла. Даже не поняла толком. А потом они, наверное, сделали то, что хотели. Когда я стала призраком, их уже не было. Отец меня не нашел. Я долго была одна. А потом меня Брэд нашел… — А меня родители продали. Охотникам. Они специализировались на оборотнях и предлагали большие деньги за лисицу. Им нужна была приманка. А так как мы всегда жили бедно… — присоединилась к разговору Кристиан. — Заставляли превращаться и выгоняли в лес в полнолуние. Меня столько раз рвали клыками, когтями, что я со счета сбилась. А потом меня Брэд нашел… Удивительное совпадение, ничего не скажешь. Членов неправильного ковена объединяла тяжелая прошлая жизнь. Да и у самого Габриэля судьба сложилась ничуть не лучше. Это такое проклятие? Родился гибридом, стал призраком после смерти, и все? Даже не смей думать о нормальной жизни? Вайолет стала жертвой бездушных друзей родного отца. Кристиан продали мать и отец, как будто она какая-то вещь. А у самого Габа… мать погибла, защищая сына. Все двадцать прожитых лет он провел в бегах, нигде особо не задерживаясь. Ведьмы не могли оставить его, ребенка Никлауса Майклсона, гибрида оборотня и колдуна, в живых. Не жизнь, а борьба за выживание. Ладно, с девушками все понятно. Остался только один персонаж, мотивы которого не совсем понятны Габриэлю. От этой личности, конечно, вряд ли добьешься ответов, так что… — А этот Брэд? — с наигранным равнодушием в голосе поинтересовался парень. Ох, надо было видеть испуг в глазах девушек. Что за священный трепет? — Просто так спасителями чужих жизней не становятся. — Ты прав, просто так чужие жизни спасать не начинают, — согласился неожиданно появившийся Брэдли. Помогла вампирская скорость. Габриэль сделал вид, что совсем не удивился, хотя появление было очень неожиданным. — Но когда тебя убивает собственный отец, потому что ты, сволочь такая, слишком похож на мать, когда после обращения тебя выгоняют из дома, потому что магия никуда не делась, а на тебя открыли охоту, тут и не таким начнешь заниматься. В голубых глазах собеседника — чистый лед. Как будто он разговаривал о погоде. Или рассказывал, как провел сегодняшний день. Брэдли производил неприятное впечатление именно этой своей пугающей невозмутимостью. Но Габриэль, выросший в семье первородных вампиров, сталкивался и не с такими «кадрами». Смотрели они друг на друга долго. Такая немая битва. Вайолет хихикнула, толкнув Кристиан локтем в бок, чем привлекла ее внимание. — Он так еще ни на кого не смотрел, — заговорщическим шепотом поведала Паркер подруге. Безусловно, она предполагала, что вампир ее услышит, но Брэдли даже не шевельнулся. — Даже на нас не реагирует! Неожиданно, но первым взгляд отвел Брэдли. Нет, он не проиграл. Он просто нашел себе достойного противника. Кристиан и Вайолет тихонько засмеялись, понимая, что вечером им будет, что обсудить. — Но мы так и не услышали твою историю, — заметил Сальваторе. А взгляд у него все такой же слегка сумасшедший. Габриэль отметил, как часто вампир бросал взгляды на его шею. Проблемы с самоконтролем, неожиданно… — Время откровений. — До того, как родился я, ведьмы предсказали, что у отца появится ребенок, который станет их погибелью, — показательно равнодушно начал Майклсон. Так откровенно разговаривать с малознакомыми людьми было непривычно, но можно и потерпеть. — Они думали, что это я, но нет, я просто нарушаю баланс, не более. Ребенок из пророчества — моя младшая сестра. И сейчас ведьмы собираются убить ее. Мой отец в опасности, мать девочки, она сама. А так, пожалуй, ничего особенного. Обычная жизнь гибрида ведьмака и оборотня. Вампир легкий юмор оценил. Конечно, собеседник из него своеобразный — то смотрит так, как будто убить хочет, то улыбается, то дергается нервно, как сумасшедший, то на твою шею пялится, как будто сейчас сожрет. — Тогда мы тебе поможем. Почему бы и нет? Неправильные дети неправильных детей не бросают. Что, простите?..

***

Заявление Брэдли Кристиан и Вайолет восприняли, как шутку. Но когда Сальваторе серьезно начал готовить гроб Паркер к перевозке, девушки немного забеспокоились. Вайолет была привязана к своему телу, поэтому без него никуда, а раз Брэд начал возиться с ним, то он уже все твердо решил. Настолько опрометчивые решения Брэда редко приводили к чему-то хорошему. В первую очередь для него самого. Еще вчера он собирался хорошенько все выяснить, а сегодня что-то изменилось… Зная Брэдли, он обязательно во что-то вляпается… Когда Кристиан попыталась заговорить об этом, он снова прогнал ее. Ладно. Остается только надеяться, что желание помочь Габриэлю Майклсону не закончится для них чем-то плохим. Черт, и когда Хеммингс успела стать такой трусихой?.. Тем временем в гостиной сидели оборотень и девушка-призрак. Вайолет пробило на откровения. Просто… она давно была влюблена в Брэдли. Так, простая симпатия, которая со временем почти прошла, потому что девушка понимала — не сложится у них ничего. Но почему-то Паркер до сих пор переживала за то, как люди воспринимают Брэда. — Ты не обращай внимания на эти его закидоны, — сбивчиво попросила блондинка. Периодически она болезненно дергалась, потому что Брэд творил что-то с ее телом, но Паркер старалась не подавать виду. — Просто… его очень травмировала ситуация с отцом, вот. — Да тут любой бы с катушек слетел, — согласился Габ, невольно представив себя на месте вампира. Никлаус, конечно, всегда был очень вспыльчивым, но даже он бы не поднял руку на своего ребенка. А тут… — Ладно. Это неважно. Спасибо за то, что помогаете. — А ты останешься с нами? — вдруг спросила Вайолет с какой-то детской надеждой в голосе. — Просто ты… Договорить девушка не успела. Она исчезла, как будто никогда и не сидела на этом диване. Вероятно, что-то произошло с ее телом, что-то, что заставило Вайолет переместиться к своему гробу. Это Габриэля даже немного порадовало, потому что, черт, он не знал ответа на заданный вопрос. Он не знал, сможет ли остаться с ними, потому что привык быть одиночкой. Да и подвергать опасности жизни Брэдли, Вайолет и Кристиан не хотелось, а Майклсон привлечет слишком много внимания к ним. Но Вайолет по-настоящему надеялась на положительный ответ. И оборотня мучил только один вопрос. Почему?..

***

— К ведьме Беннет опять пришли духи предков и предупредили ее о страшной опасности? Брось, Елена. Ты же знаешь, что меня это не интересует, — иронично произнес Деймон, выслушав новость, которую поведала ему Гилберт. Довольный вампир сделал глоток бурбона, ничуть не смущаясь внимательного взгляда двойника, и, кажется, действительно радовался жизни. А Елена не понимала. Почему он никогда ничего не рассказывал? Как можно было молчать о том, что у тебя есть сын? Да, послание духов было более чем очевидным. По крайней мере первая его часть. Они предупреждали Бонни о неправильной силе, которая скоро окажется в Мистик-Фоллсе. Говорили о том, что скоро семьи Сальваторе и Майклсон объединятся. Сказали еще, что стоит обратить внимание на магический потенциал оборотницы-лисицы, а также не забывать о погибшей девушке, которая может стать ценным союзником. Бонни умолчала о том, откуда она узнала, что неправильная сила принадлежит сыновьям Деймона и Клауса, двум гибридам разных сущностей, но Елена безоговорочно верила подруге. Только… почему старший Сальваторе никогда ничего не рассказывал? Почему произошел разлад в отношениях отца и сына? Она смотрела на вампира и совершенно не понимала его. А Деймон просто радовался жизни, даже не предполагая о том, какая встреча его скоро ожидает. — Почему ты молчал о своем сыне? — наконец спросила Гилберт. — Бонни ведь права, правда? Ведьмак и вампир одновременно? Послышался неприятный треск. Осколки разбитого стакана вонзились к руку Деймона, но он, кажется, даже не обращал на это внимание. Елена еще никогда не видела вампира таким раздраженным и одновременно… виноватым?.. — Это не твое дело, Елена, — достаточно жестко произнес старший Сальваторе, но Гилберт даже не обиделась. Она видела, в каком потерянном состоянии сейчас находился Деймон. — Что же она еще наговорила? — Про то, что грядет неправильная сила. И ей обладает твой сын, — откликнулась Елена. О ребенке Клауса она пока решила промолчать. На всякий случай. — Ты познакомишь меня с ним? Она же теперь девушка старшего Сальваторе. Имеет полное право. Наверное. — Нет, — совершенно невозмутимо отозвался Деймон. — Если он сам с тобой не познакомится. Маловероятно, конечно. В последнюю нашу встречу у него были признаки начинающейся социопатии. Сальваторе честно пытался шутить. Как будто ничего страшного и не произошло. Но сам же впервые за всю жизнь был на грани самого настоящего отчаяния, вампир совершенно не представлял, что ему делать в сложившейся ситуации. Действительно. Что же делать, когда в город возвращается твой родной сын, который по-настоящему ненавидит тебя и, вероятнее всего, попытается убить в месть за испорченную жизнь?..