Игра

Мы простились обыденно и тускло, словно всего лишь знакомые, если бы не твои приклоненные колени. Почему-то, после моего превращения в демона, появилась мысль, что, возможно, такой я понравлюсь ему? Надежда теплом разливалась внутри, на самом донышке чаши меня, что опустела за никчемные годы жизни. А жизни ли? Уже не важно. Это чувство светлое, мягкое, но от чего-то не успокаивающее, обманчивое и с примесью тьмы, будто пронизанное ледяными иглами, которые кололи, пронзали изнутри моё сердце, бившееся все ещё, как и у людей. Когда-то Себастьян был учтив, ироничен, впутывал меня в игры, создаваемые им. Я прекрасно это знал и был отнюдь не против. Словно лазурная птица следует в пасть змее, но каждый раз умудряется избежать конца. Мы играли по правилам, известным только лишь нам. Ну что, мой демон, кто первым сдастся на этот раз? Я, не выдержав твоих язвительных комментариев и вечных нотаций, или все же мне удастся удивить тебя? Признаюсь, мне этого не хватает. Себастьян был словно живым, поглощённым азартом и страстью, да, именно страстью. Глупо было верить, что все изменится в лучшую сторону. Я, как никто, знаю, что вера -самообман. Теперь демон холоден, сух, наше общение — исключительно деловое, а его вежливость пропитана ядом. Как знать, может, и мой утренний чай, что я пью по привычке, тоже приправлен ядом? Но это не важно, даже если буду знать об этом, выпью как ни в чем не бывало, и ни разу не подам признак боли или страха. Пусть это будет наша последняя игра. И я выйду из неё победителем в отместку за долгие годы, за бесполезную вечность, которую он, будто бы, старается продлить. Это мелочно с моей стороны. Ну и пусть. Однако, наступало все новое утро в нашем поместье, где всего два жителя, и «Эрл Грей» все так же идеален на вкус. Это уже претило. Все стало слишком идеально, приелось. Когда-то это тоже было частью игры, прицепиться хоть к чему-нибудь, найти малейший изъян, пылинку на своей приготовленной одежде, едва заметное пятнышко на изящной чашке. Теперь это бесполезно, ты просто не хочешь «играть». Но страдаю не я один, правда, мой верный дворецкий? Возможно, до графа Алоиса Транси, ты видел во мне что-то удивительное для человека, особенное. До того, как возненавидел каждой клеточной. Ты не виноват, ты — демон, тебе нужна была только душа, которую, так умело приготовленную, теперь не извлечь. Но почему я чувствую себя виноватым? Пол сотни лет мы с тобой мучились напрасно. И в один прекрасный день я окончательно опустил руки, я отпустил тебя. Отдал приказ, единственный и последний за всю мою демоническую жизнь. «Приказываю тебе распоряжаться своей жизнью самому. Отныне, делай, что хочешь». И я все-таки выиграл, удивил его в последний раз. Я старался запечатлить этот миг, запрятать в памяти, приковав цепями. Словно видел в первые, я жадно запоминал черты моего слуги. Припухлые губы, чётко очерченные… Чуть шире обычного горящие глаза с вертикальным зрачком… Бледная кожа, идеально точечные черты лица, прекрасно сложенное тело… — Да, мой господин… — Себастьян встал на одно колено, приложив руку к груди, как и подобает идеальному дворецкому. Но что это в голосе, горечь? Нет, показалось. И когда комната погрузилась во мрак и вновь просветлела, демона словно никогда и не было. А моя любовь осталась, неприятным осадком в прекрасном хрустальном бокале, и каждый раз она всплывала на поверхность, застилая все сплошным тёмным пятном. Знаю, что демоны не созданы для счастья, но я искренне желаю его тебе, мой бывший дворецкий… *** — Доброй ночи, господин. Как?.. Нет, я не мог ошибиться. Может, не будь я демоном, то и не услышал бы, но… О, этот голос ни с чем нельзя спутать! Ну, и как ты поживаешь, Себастьян? На лице невольно проступает безумная улыбка, больше похожая на гримасу. Не думал я, что он осмелится вернуться в Англию, пусть и через столько лет. Вижу, как моя тень на земле разрастается в неясную фигуру и края её колеблятся подобно языкам пламени. Надо взять себя в руки. Он не должен видеть меня таким. Унимаю яростную дрожь в конечностях и собираюсь сделать шаг в ночь, ставшую моим единственным успокоением. — Демон? — слышится у меня за спиной детский голос. Я медленно поворачиваюсь, предвкушая жалкий хрип, хруст тоненькой шеи и струи горячей крови по моим рукам. — Заключи со мной контракт, — светло-зеленые глаза смотрят испуганно, но их обладатель не сомневается в сказанных словах. Мальчик, лет девяти от силы, стоял в одной ночной сорочке, сапогах на босую ногу и распахнутом пальто. Что он только что сказал? В голове возникло с десяток вариантов развития ситуации, и из них было два основных: убить свидетеля или преклонить колени перед юнцом? Душа у него не плохая. Но, главное, не просто так, идя в глухой ночи, я наткнулся на роскошный дом, где служишь ты, мой любимый дворецкий. Нет — мой бывший дворецкий. Может, это и зовут судьбой? Нет, я больше не надеюсь. И не хочу отомстить. За что? За твою сущность, не способную ответить мне взаимностью? Людской опыт показал, что это бессмысленно. Я лишь хочу показать, что не сломался, со мной все хорошо, что я пережил тебя. Что ж, Себастьян, поиграем? *** Утренние лучи мягко легли на землю, и стоило им коснуться резной двери, как она отворилась, пропуская внутрь Ронала и нового жителя поместья — его дворецкого. — Дориан, — зеленоглазый мальчик тряхнул светлой головой и указал на восемнадцатилетнего юношу рядом с собой, то есть, меня, — это Сиэль Фантомхайв. Он теперь будет работать у нас в поместье. — Разве тебе не достаёт Себастьяна? — паренек постарше моего теперешнего господина скептически осмотрел меня. Несмотря на то, что волосы его были тёмно-каштановыми и глаза карими, я подметил некоторое сходство. Они с моим господином определённо братья. — Мне нужен собственный слуга. Это мое решение. — Ладно, — Дориан устало вздохнул и поудобней сел в кресле, видимо, понимая, что не переспорит Ронала, — пускай так. Себастьян! — демон тут же явился. Интересно, почему он оставил это имя? — Перед тобой твой новый коллега. Проводи его в комнату слуги и покажи поместье. Дворецкий застыл, поднос в его руках предательски дрогнул и со звоном рухнул на пол. В этот момент я исполнил первый свой долг в качестве слуги — заслонил господина от горячего кофе, разлетевшегося по всему полу. — Ты чего?! — закричал Дориан, вскакивая. — Я… разлил кофе… Прошу меня простить… — рассеяно ответил демон, не сводя с меня глаз. — Ничего, людям свойственны ошибки, — я ослепительно улыбнулся, протягивая руку для знакомства. Именно эту фразу ты сказал мне когда-то давно. Теперь ты не сомневаешься, — Я Сиэль Фантомхайв. *** Мы шли по длинному коридору молча. Интересно, о чем же он думает? — Боюсь, в нашем поместье не надется еще одной комнаты для дворецкого, — говорит он не поворачиваясь. Вот как? Будет до конца играть дурачка? — Так что, я велю обустроить какую-нибудь из гостевых. А пока, вам придется поселиться со мной. Ах, да, слуге непозволительно ровнять себя с высокими особами и жить так же. Всего должно быть по минимуму и скромно. — Ничего страшного. Надеюсь, я вас не стесню. Мы остановились напротив узенькой дверки, больше напоминающей деталь шкафа. А когда мой новый коллега отворил ее ключом, я начал сомневаться в своих словах. Помещение больше напоминало кладовку. Низкая, маленькая, мрачная и холодная из-за своей пустоты и серых оттенков, комната. Не было и крохотного окошка, а из мебели присутствовали одноместная кровать и неглубокий шкаф. Мне почти что жалко Себастьяна, тут и одному развернуться негде. — Располагайтесь, я принесу ваш костюм, — деревянным голосом говорит Себастьян и выходит. Я позволяю себе быть невежливым и без спроса присаживаюсь на его кровать. Жесткая и холодная. Располагаться мне не надо. Я могу позволить себе все и поэтому не имею ничего. Дверь комнатки скрипнула, впуская хозяина. В руках была вешалка с фраком-ласточкой, идентичным тому же, что и на Себастьяне. Поблагодарив, я взял его в руки, пробежался по мягкому пиджаку кончиками пальцев. Помню, как любил касаться вот так же невзначай, когда ты нес меня из ванной. Одергиваю себя. Надо бы переодеться, господин может отдать приказ в любой момент. Себастьян явно не собирается выходить. Глаза сверкают алым на бледном бесстрастом лице, грозясь сжечь меня заживо. Вижу, ты вступил в игру. Подавляю победную улыбку и нарочито медленно снимаю рубашку, расстегивая по одной пуговице. Легкая ткань медленно соскальзывает с плеч и остается в районе локтей. И что я делаю? Какой ему с этого прок? Себастьян воспринимал меня не более, чем обед, чем жареную курицу, которую он умело приготовил, приправив одиночеством с легкой ноткой сожаления. Желать блюдо это дико, низко для него, для таких как мы. С чего ему сейчас изменить ко мне отношение? Я жалок. Зачем я пришел сюда, показаться хотел? Ну что, показался? Теперь можно и уйти. Но это будет означать поражение. Значит, игра продолжается. Я сам вырыл себе могилу. Он прав, я ребенок. Гордый, самоуверенный, и поэтому глупый ребенок. Был и буду, видимо, это мое проклятье, которое сменой внешности не исправить. — Господин? — низкий, обволакивающий голос, зовущий к себе в бездну, откуда выхода уже нет. Ты прямо за спиной. Близко. Намного ближе, чем надо. Чувствую шеей горячее дыхание. Что ты… — Себастьян! — раздается сверху. — Где мой кофе?! Дориан любит кофе, слишком любит. Поворачиваюсь и едва не сталкиваюсь с Себастьяном носом. — Твой господин наверху и смертельно жаждет кофе, — смотрю прямо в глаза и хоть мои пылают так же, кажется, что я безнадежно тону. К черту этикет, условности. Наша игра не удалась. Осыпалась мелкими осколками под ноги и жалобно хрустит, когда ты делаешь шаг ко мне. Последний шаг. Нет, я ошибся. Это снова твоя победа. Мой маленький кораблик пошел на дно в океане твоей интриги. Мягкие губы жадно впиваются в мои, но почему-то поцелуй выходит нежным. Чужой язык не торопясь скользит между губами, осторожно размыкая их, и проникает внутрь. Затем щекочет небо и, наконец, подцепляет мой язык. Сладко, жарко. Наверно, именно так завязывается бантик из веточки сакуры. Помню, я чаем чуть не подавился, когда услышал эту фразу от тебя. Улыбаюсь в поцелуй. — Господин, — хрипотца, от которой все внутри сжимается и горит, — где вы были? Он издевается?! Размахиваюсь для хорошей пощечины, но мою руку в последний момент перехватывает другая, затянутая в белую перчатку. Это мой самый грандиозный провал. — Сиэль… — нависаешь надо мной и смотришь… жалобно? — Куда пропал такой ты? Такой, каким был раньше… — Раньше?! — вырываюсь и все же отвешиваю ему затрещину. — Я же вел себя как и раньше, это ты не реагировал! Это ты изменился, а я… Нет, мой бывший, но все такой же любимый дворецкий, мы оба виноваты. Вначале было хорошо. Сила, бессмертие. А потом апатия. Смерть Танаки, слуг, Лиззи. Одиночество, потому что ты был далек от меня, дальше, чем нужно. А ты ведь предупреждал меня, что значит стать демоном. Но разве я тебя слушал? Потом я медленно, но верно ожил. Только поздно — ты оброс льдом. Сейчас бы надо остановиться, но я уже не могу. Обидные слова все льются и льются с криком, а на твоем лице такая вина и сожаление. Неважно, что я говорю. Это все не важно, главное то, что присходит сейчас. Я сам обрушиваю последний мостик между нами. Останови меня, Себастьян. И ты останавливаешь. Сжимаешь в объятьях и целуешь. Тело, вопреки всем сказанным словам, сразу отвечает. Мягкие губы покидают мои уста и принимаются бродить по лицу. Осторожно касаются закрытых век, щек, снова губ. Как не хватало этой нежности, всю жизнь мне ее не хватало. Пальцы сами впиваются в твой пиджак, не желая отпускать. Но ты вдруг останавливаешься и мы просто стоим посреди комнатушки. Хочу больше. — Себастьян… — растягиваю каждую букву, смакуя на языке. Как мне нравится это имя! И ты понимаешь. Руки крепче сжимаются на бедрах и подтягивают вверх, я покорно обнимаю твою талию ногами и утопаю в поцелуе. Меня укладывают на кровать и руки с когтями, уже без перчаток, сдирают одежду. Пуговицы катятся по полу. Губы блуждают по всему телу, метят. Я с удовольствием подставляюсь и беззастенчево стону. Где-то сверху снова звучит непририкаемый приказ подать кофе. У меня сразу возникает желание утопить мальчишку в чайнике и похоронить на кофейной плантации. Но мысли путаются, тают, когда губы смыкаются вокруг самого сокровенного. *** Я встал с утра пораньше и по привычке читал газету. На первой полосе красовался заголовок «ЗВЕРСКОЕ УБИЙСТВО НЕВИННЫХ ОВЕЧЕК!». Даже улыбка насмешливая появилась — знала бы пресса, какие они невинные! Убийство, наркотики, это еще цветочки, а вот притон малолетних проституток уже интересней. Я заскользил взглядом по тексту. «Сегодня утром были найдены тела графов Эйсбери, вернее, то что от них осталось. Дети найдены в собственном, сожженном до тла, поместье. Все слуги таинственным образом исчезли. Детективы начали расследование, но, как известно, нет ни одной зацепки. Однако, полиция подозревает конкурентов…». В дверь деликатно постучались и вошли. Демон с подносом в руках немного удивился, увидев меня читающим в пять утра. — Доброе утро, господин, — я невольно обрадовался и одновременно покраснел, заметив на лице слуги до нельзя довольную улыбку. Замышляет что-то? — Не спится? — Мне вообще спать теперь не положено. Себастьян, ты видел сегодняшнюю газету? — я решил сменить тему. — Конечно, я ведь сам ее сюда принес, — он любезно протянул мне чашку. — И что скажешь? — Что я счастлив, — я так и не смог сделать глоток, замерев над ароматным чаем, — так же, как и вы. Ну как можно такое в лицо говорить? Несносный демон. Дворецкий тянется ко мне, зная мой характер и предварительно взяв из рук чашку. — Себастьян… — я вжимаюсь в подушку, словно птица, загнанная в угол, пытается слиться со стеной. — Да? — он оставляет между нашими губами несколько сантиметров и опаляет лицо горячим дыханием. — Приготовь две лошади для верховой езды. Я хочу отправится на конную прогулку. Срочно. Сказать, что демон был шокирован — ничего не сказать. Я расцветаю победной улыбкой, но видимо рано, потому что в твоих глазах появился дьявольский азарт. Что ж, мой любимый дворецкий, пари принято, а пока 1:0.