Начало

Три месяца спустя.        Столица готовилась к Новому Году.       На магазинах висели разноцветные игрушки, снежинки из бумаги были приклеены на огромных витринах и усыпаны искусственным снегом.        А на Красной площади установили главную ёлочку СССР. Лесная красавица была украшена шарами, мишками, матрешками, конфетти и различными гирляндами. Они были различных форм и структур: вырезанные из цветной бумаги по несколько метров. Электрические лампочки окутывали ветви и горели всеми цветами радуги. На промозглых улицах ходили Снегурочки и Деды Морозы.       Чувствовалась предпраздничная атмосфера и суета. Люди бешено сметали вещи и продукты с полок. Несмотря на тяжёлую ситуацию в стране, подступающую инфляцию и близкий развал… Но ведь завтра Новый Год. А значит нужно праздновать.       Я зашла в торговый центр, где пахло мандаринами и свежей выпечкой, по пути не забыв зайти в элитный магазин косметики и парфюмерии. Попросила там красиво всё упаковать. Сашке и ребятам подарки я успела ещё купить в середине декабря, непонятно на что надеясь.       Этот город полон миллионами людей, но в нём может быть безмерно одиноко. Без одного человека.        Я забежала в мрачный лифт и закрыла зонт. Погода совсем не радовала. Дождь шёл непрерывно. Словно хотел добить окончательно. Единственное, спасал зонт, тёплый пуховик и сапожки. Я нажала на восьмой этаж. Лифт неприятно заскрежетал и поехал. Внутри кабина была вся изрисована и исписана. Например, какую-то Иру с пятого этажа считали проституткой, а Петю с седьмого — козлом. Мужикам всё-таки больше везёт — усмехалась я.        Лифт открылся. Позвонила в дверь напротив. Мне открыла худенькая, светловолосая женщина, лет пятидесяти. Она приветливо улыбнулась и пригласила на кухню. Я зашла в прихожую и стряхнула капельки дождя с волос.        — Татьяна Николаевна, я вам пирожные купила. Ваши любимые.        — Катюш, ну что ты. Не стоило, — она ласково мне улыбнулась и налила горячего чая.        Я часто к ней теперь заходила. Уже прошло три месяца. Саша с ребятами были в Уфе. Ждали пока всё уляжется. Они с какими-то людьми открыли свой бизнес. Отец Коса меня быстро отмазал. Не знаю, что Космос ему рассказал, но через две недели я уже вернулась на прежнюю работу. А Фил, Сашка и Пчела уехали, как только Белого выписали из частной клиники. Я его не видела с момента клятвы на Воробьёвых. Хотя неоднократно хотела пробиться к нему в больницу или хотя бы проводить. Но даже Саша не разрешил. Было очень опасно встречаться с ним. Единственной связующей нитью был Холмогоров, который вёл бизнес здесь и готовил почву к их приезду. Хотя они меня в свои дела не особо посвящали. Белов всё реже и реже звонил, объясняя своей занятостью и нежеланием лишний раз светиться. Хотелось его уже увидеть, поговорить, обнять… Но я понимала, что в Москву ему нельзя. Как и мне к нему. Пока что.        С Сашиной мамой мы быстро нашли общий язык. Она многое про Саню рассказывала, а я не упускала ни одного слова. Мы делились информацией, когда он нам звонил и с нетерпением ждали его возвращения. За это время успела познакомиться с Ольгой Суриковой. Хотя Суриковой, по-моему, она будет не долго. Пчела очаровал ее. Первая встреча прошла напряжённо. В глубине души я ещё ревновала к Саше и чувствовала вину перед ней. Но посмотрев, как горят её глаза, когда она читала письмо, которое попросил передать Витя, я наконец-то успокоилась. Олька была без ума от Пчелы.        Ольга оказалась очень хорошей девушкой, хотя немного скрытной и самой себе на уме. Однако её спокойствие и рассудительность, то что необходимо неугомонному Пчелкину. Мы с ней часто созванивались и можно сказать подружились. С Сашиной мамой мы ещё поболтали часик, и я пошла в холодную квартиру, хотя Татьяна Николаевна часто предлагала остаться у неё. Мы с ней уже запланировали встречать праздник вместе. Посидеть втроём. Она, тётя Саши и я. У Коса были свои планы, да и он вряд бы захотел. Будем есть оливье и смотреть «Иронию судьбы» — хоть что-то в этой жизни не меняется.       Тридцать первое декабря для меня всегда был семейным и любимым праздником. Смотря на семьи с детишками, влюбленные парочки и компании друзей на меня накатывала тоска по родителям, дому, друзьям. В этой праздничной атмосфере сильнее чувствовалось одиночество.       Приняв горячую ванну и натянув уютную пижамку, я легла в кроватку. Сквозь сон я услышала трель дверного звонка.       Ко мне ворвался Космос и помахал какими-то бумажками.        — Ну, все салаты уже нарезала? — от него пахло дорогим коньяком вперемешку с элитными заграничными духами.        — Что? — я зевнула, плохо понимая, о чём он.        — Просыпайся. Самолет через три часа. Мы едем на УРАЛ!