Начало

       Красный багрянец напоследок озарил знаменитый небоскрёб Москвы девяностых, здание было устроено по принципу г-образного плана и состояло из трёх помещений: центрального, где насчитывается 32 этажа и где мы теперь жили, и двух боковых высотой в 8 и 10 этажей. Два боковых корпуса имели вид прямоугольных конструкций, а форма среднего дома была построена в виде трёхконечной звезды. Сталинская высотка была облицована холодным гранитом и керамикой. Белые фасады всех частей здания украшали многофигурные барельефы советских людей в простой рабочей одежде. Здесь было множество каменных изображений фигур детей и взрослых с голубем в руках. Арки и нарочитые узоры, мрамор и дорогое дерево с цветными металлами, эстетично украшали широкие сталинские подъезды, которые были похожи на музей. Странно, но когда мы были у Пчёлкиных, я как-то всех деталей не замечала.        Мы сюда переехали в середине весны. Москва-река в апреле была здесь особенно прекрасна, над её холодными водами возвышался Устьинский мост, который словно каменный часовой, прочно стоял напротив нашего нового жилища. Мы практически сразу приступили к ремонту. Журналы с эскизами мебели, ведра с красками, где-то неразобранные картонные коробки, шпателя металлические, банки с клеем, белые валики — это все, через что мы последние две недели переступали или натыкались, а возле нашей кровати и туалетного столика уютно стояла железная лестница-стремянка, на которую мы стали вешать верхнюю одежду, ибо шкаф еще не купили.        Но все временные неудобства с лихвой окупал вид из окна. Как идеальные полотна художников, были нарисованы за окном багровые, темно-синие, оранжевые закаты, отвлекая внимания от сердца города — Красной площади. Спасская башня высотой с десятиэтажный дом с красной звездой и курантами, со всех четырех сторон с последнего этажа была будто игрушкой, вот, еще совсем немного, нужно протянуть только руку и можно положить её в ладонь. А когда небо захватывали непроглядные туманы и чёрные грозовые тучи, острые золотые шпили Собора Василия Блаженного молниеносно разрезали мрак над землёй.        Мне все казалось утопическим сном, ведь именно здесь в разные временные периоды проживало большое количество известных и влиятельных людей. Оля рассказывала за холодной чашкой чая, что ходили слухи, про Фаину Раневскую, которую хотел завербовать КГБ. Она, уроженка Таганрога, в далёкие 50-е годы сюда переехала из маленькой коммуналки в столице в элитное жилье в центре Москвы после того, как спецслужбы хотели её использовать в качестве шпиона, но в ответ актриса слукавила. Заявила, что разговаривает по ночам, и все соседи узнают тайны, тогда ей подарили отдельное жилье, но даже после переезда в роскошную квартиру на второй этаж, она не изменила своего решения. Пришлось мобилизовать весь ораторский и актерский талант, ночами, словно молитву, в тишине повторять заученный текст при открытых ставнях, что в итоге принесло успех.        Правда это или вымысел уже никогда не узнать, но дом был всегда окутан тайнами и мифами. Тут проживали представители разных профессий: чекисты, ведь дом достроили после войны пленные немцы, первые члены партии, физики-ядерщики, которые помогали конструировать квартиры, и благодаря последним здесь появилась интересная метода вентиляции: чтобы в квартиру не поступали никакие примеси, они встроили в системы очистки подачи воздуха специальные фильтры и сконструировали довольно странную систему изоляции. Я могу не услышать, что кричит Саша из соседней комнаты, или бой курантов, но в коридоре можно абсолютно спокойно услышать гул парохода, который проходил по Москве-реке.        Сейчас же покупают жильё исключительно разные бизнесмены, которые сами делают перепланировку, жадно скупая несколько квартир на этаже. На чистых лестничных площадках царила комическая ситуация, жильцы словно проникались духом дома и негласно старались нарочито вежливо, подобающе месту проживания себя вести, но это больше было похоже на пародию, чем действительно на вежливое и культурное общение соседей.        А свое отношение к «Новым русским», как нас потом назовут, было ещё хуже, я постоянно в лифтах ловила злые взгляды, как и Ольга, а он как-будто специально издевался и нехотя перевозил нас, аккуратно гремя дверьми. А вот Саше было абсолютно безразлично, он всем мило улыбался, после чего на него вообще никто старался не смотреть, а его это очень забавляло.        Еще год назад сегодня был бы большой праздник коммунистической страны, люди выходили на демонстрации с красными флагами и транспарантами, превращая серые улицы в красное марево, тогда все ещё радовались и верили в лучшее будущее, но сегодня проспекты были пусты как никогда, но мы в свою очередь решили все равно отметить этот день в тесном кругу друзей. Космос пригласил всех на шашлыки на дачу, досадно только, что Оля и Витя не смогут приехать: Пчела был ещё в командировке, а уставшая Ольга лечила малышку, которая немного заболела. София так быстро росла, менялась, что всякий раз, когда мы заходили к крестнице в гости, то отмечали что-то новое для себя. Маленькие ручки крепко уже сжимали розовую пустышку каждый раз, когда пыталась перевернуться — очень расстраивалась, ведь заботливая мама этого не давала сделать. А при виде Саши начинала улыбаться беззубой голливудской улыбкой и звонко агукать, чем Сашка был очень доволен и горд. Мне тоже нравилось проводить с крестницей как можно больше времени. Она умела влюблять в себя с первых минут и навсегда. Мои волосы вызывали невероятный интерес, их приходилось связывать в высокий, тугой пучок — это ее смешило и щечки наливались приступами неподдельного счастья.        Все наконец-то шло своим чередом, прошел месяц после того тяжелого, но откровенного и честного разговора в доме Царевых. На следующий день Космос Юрьевич вернул жилетку, был трезв и свеж, а цвет глаз вновь стал привычно небесно-голубым. Цепочка вновь проскальзывала из-под воротника на шее, друг перестал исчезать и так сильно пить, включился активно в нашу работу, директор его быстро простила после шикарного букета роз и контракта с множеством нулей, а наша дружба стала еще крепче.        На часах было уже восемь, мы хаотично собирались за город и никак не могли выйти. Длинные черные волосы с помощью фена и деревянной расчески были аккуратно уложены, но, так как за окном было солнечно, тепло, но немного ветрено, я подумала, что недолго им оставаться такими. Красная помада отлично подходила под футболку, а темно-синие джинсы с кожанкой уже были надеты, и я была почти готова к празднику.        — Кать, а где шампура? — немного взлохмаченный Саша вбежал в комнату в темной футболке и серых спортивных штанах — он был до ужаса такой простой, но мой, любимый. — Что ты так на меня смотришь? Нравлюсь? — он горделиво поднял нос и наклонил немного голову.        — Да, по-моему, а ты не замерзнешь? К вечеру может похолодать, — назидательно, но любовно парировала я.        — У меня ветровка в машине, а что значит «по-моему»? — он в один шаг преодолел между нами расстояние. — Совсем страх потеряла, Белова? — притягательный, глубокий, тембр его голоса разносился эхом в сердце.        — Ой, а у тебя песчинка от побелки на щеке, — я нежно сняла ее пальцем.        — Песчинка? — его глаза расширились, а брови поднялись в удивлении. — Как ужасно. Разлюбишь теперь меня? — теплые объятия стали крепче.        — Нет, — вырвался быстрый ответ, — хотя все может быть, — вот так бывает, что смотришь и не веришь, что можно просто стоять, смотреть, разговаривать, касаться и больше ничего не надо от этого сумасшедшего мира.        — Я люблю тебя, маленькая моя, — он накрыл своими губами мои, и страстный поцелуй увлек в другую реальность, руки скользили по моей спине, все обесценилось моментально, только его поцелуи, руки, губы, голос.        — Самый лучший мой, родной, любимый, — женой оказалось быть не так уж и сложно, когда рядом такой мужчина. — Я сделаю все, чтобы ты был счастлив, — на одном дыхании проговорила я и прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его сердце сильно бьется. Он немного отстранился:        — Я знаю родная, но это моя задача, ты главное будь со мной, хорошо? И знай, с тобой никогда ничего не случится, пока я с тобой, — что-то в этот момент изменилось: в его глазах, интонации промелькнули знакомые ноты, дежавю накрыло с головой. Бред какой. Но я не успела что-то ответить: новый телефон тревожно разорвал секундную тишину.        — Нужно его выкинуть: он постоянно звонит не вовремя, — я с досады аж больно прикусила губу. Саша ласково провел рукой по лицу.        — Да, алло? — нетерпеливо ответил. — Все в силе, я помню, через час будем, хорошо, — он положил телефон и неожиданно сжал кулак.        — Кос звонил? Что-то случилось? — внутри словно все сжалось, как будто защищаясь от плохих новостей.        — Я забыл сказать, — немая пауза повисла в воздухе. — Фил нас хочет познакомить со своей девушкой, может скоро ещё на одной свадьбе погуляем, а то он никогда не рисковал нас с кем-то знакомить. Девушка походу не из пугливых, — Саша подошел ко мне и нежно поправил прядь волос.        — Если я все правильно понимаю, то да, девушка еще какая смелая, и Фил окажется в надежных руках, — сердце радостно забилось, неужели Фил наконец-то обретет любящую семью.        Хорошая трасса закончилась уже на выезде из Москвы. До Малаховки — небольшой поселок в Люберецком районе — оставалось совсем недалеко, как Саша почему-то начал смотреть в боковые зеркала и набирать скорость, белая стрелка на черном спидометре перевалила за середину, машина уже превысила 140 км.        — Сань? — я начала оглядываться назад, но никого не было — через затонированное стекло виднелся только густой лес и узкая, ухабистая дорога. —Что-то не так?        — Все хорошо, расслабься, — он твердо держал кожаный руль, вены выступили на руках.        — Пристегнись, пожалуйста, Катюш, — шероховатый черный ремень безопасности поддался не сразу, и Саня правой рукой ловко и наскоро помог пристегнуться.        — А ты? — сплошной лес расступился и дорога расширилась, солнце начало бить в глаза, и уже было нельзя было спрятаться в тени деревьев, которые недавно ожили от холодной зимы.        — А мне все можно, — беззаботно ответил он и подмигнул, мимо нас пролетела грязная табличка «Малаховка». Мы резко заехали в первый свободный переулок и остановились возле небольшого особняка, подняв за собой столб пыли из жужалки и земли. Саша с силой надавил на руль — прозвучал раскатистый, звонкий сигнал, собаки загавкали, гремя цепями, и через несколько минут широкие металлические ворота открылись. На встречу вышел веселый Космос в красном спортивном костюме с бутылкой темного пива в руке — так странно видеть его в спортивном стиле, казалось, что он еще выше стал. Мой ремень безопасности был расстегнут, мотор заглушен, а Кос свободной рукой открыл мне черную дверь.        На улице наступила гробовая тишина, собаки замолчали, видимо решив, что опасность скрывалась за высокой изгородью. Саша выхватил бутылку и сделал пару больших глотков.        — Привет, — легкий кивок, — снимай наших, пусть сюда едут, — небрежно указал он.        — Эй, там еще ящик стоит, возьми себе, — начал было по инерции возмущаться Холмогоров и указал на дом, а через секунду недоумевающе посмотрел на нас. Напряжение пробежало по всему телу, мои глаза сощурились на долю секунды, палящее солнце било прямо в глаза.        Космос перевел взгляд на асфальтированную тропинку, уголки губ нервно дернулись и грустно опустились вниз, он достал сигарету.        — А что случилось-то? Неужели он?        — Кос, там в машине, — он глубоко вздохнул и поднял голову в небо. — Мы еще привезли несколько литров — я занесу потом, а сейчас давай кое-что решим. Артур все-таки захотел по плохому, — легкая усмешка проскользнула на правильных чертах лица. — Вчерашнего ему мало было.        — Ребята, ну че вы там застряли? — знакомый голос нетерпеливо окликнул нас. Небо начало затягиваться тучами, двор начал погружаться в темные тона.       Шикарный дом я не смогла не оценить по достоинству, когда посмотрела на двухэтажное здание из дикого камня с большими окнами и деревянной беседкой недалеко от входа.        «Какой Артур? О чем он?» — мысли роем закружились в голове. Саша вовремя подхватил меня, иначе я бы упала в клумбу с белоснежными розами, которая украшала огромный палисадник, огражденный белым декоративным забором.        На крыльце нас ждали Фил и, к моей радости, Тамара. Красивая, статная блондинка с большими и выразительными глазами в желтом платье застенчиво помахала нам, Фил все еще спокойно и с улыбкой стоял на месте и ждал, но чем мы ближе подходили, тем тускнее становилась его широкая улыбка, а черты лица заострялись.        — Что случилось? — вырвался вопрос с досадой, губы сошлись в узкую полоску. Тамара непонимающе смотрел на нас.        Саша небрежно ответил:        — Видно Артур привет передает, цветы понравились, не забыл. Че мы тут так и стоять будем? Может, познакомимся? В дом пройдем?        Я осмотрелась вокруг: небольшая кухня сделанная под дерево, здесь было достаточно прохладно, несколько белых подвесных шкафчиков мирно висели над стареньким холодильником, в центре стоял деревянный стол, а вокруг стулья с красивой резьбой на спинках и опять белые розы на бетонном подоконнике, неужели их так любит друг? Мы познакомились в суматохе, скомкано, и через минуту Саша еле уловимо показал в сторону телефона, который стоял в прихожей и парни вышли. Я немного похозяйничала и налила в тяжелый металлический чайник воду, поставив его на электрическую плиту, если надо начинать общаться, то лучше уж за чашкой горячего кофе или чая, а то атмосфера была так накалена, что хоть ножом режь.        — Да, с мальчиками скучать не приходится, — Тома полубоком сидела на стуле и потеряно водила указательным пальцем по столу.        — Да, еще как не приходится, — она несмело улыбнулась и подняла голову.        — А ты Катя, жена Саши? Вы недавно поженились, да?        — Да, а ты нас заочно получается знаешь? — я присела напротив нее и была удивлена: Фил, получается, о нас рассказывал. Может быть, ему правда хотелось ее подготовить к встречи с нами и вообще своей жизни? И мы, по-моему, подвели его. Если так, то надо спасать ситуацию.        — Я тоже прикусываю губу, когда волнуюсь, — метко заметила Тамара, наклонив немного голову вбок и заправив прядь светлых волос за ухо. — Фил говорил, что ты очень добрый человек и друг.        Засвистел чайник, и я смогла отвернуться. Мои щеки начали гореть, а внутри все наполнилось будто золотистым теплом.        — Он у нас сам очень порядочный парень и верный друг, нам с ним сильно повезло, — как только начался разговор о нем, ее голос стал оживлённее, а глаза засияли, как медный чайник на плите. — А где здесь, интересно, чашки или какая-то заварка? — она встала и бегло осмотрела комнату, взгляд блуждал между шкафчиков. Я пожала плечами, а потом открыла стол на котором была плита. — Кажется нашла, надеюсь, что Кос не будет ругаться за мой произвол.        — Да, он такой-протянула она. А ты с ним, как познакомилась? Давно знаешь? — видно наше не самое удачное знакомство ее немного сбило столку, но сейчас, когда диалог начал налаживаться, она не могла удержаться от расспросов. И это неудивительно, Фил не очень любил рассказывать о себе, так что необходимо правильно подбирать слова, но я постараюсь сделать все, чтобы знакомство прошло без сучка и задоринки. Мы уже сделали по большой чашке кофе, увлеченно разговаривая о Филе, о нас, перепрыгивая с темы на тему, пытаясь делать вид, что не слышим отголоски громких разговоров, споров бригадиров. Атмосфера в общем понемногу начала нормализироваться, как в комнату вернулись мрачные парни.        — Что-то случилось? — недоумевающе спросила Тамара, так и застыв с кружкой в руках.        Филатов окинул взглядом комнату и, видно, оценив ситуацию произнес:        — Все нормально. Просто так складываются обстоятельства, — он посмотрел на Сашу, и тот кивнул прикуривая сигарету. — Мы начали заниматься бизнесом, — он указал на Сашу и Коса, — и ввели нашего друга Пчелу, я тебе как-то о нем рассказал, в долю компании, если так можно выразиться, а директор фирмы, оказался мелким пройдохой и холуём, — неплохо так слова подобрал. — И сейчас хочет в прямом смысле нам навредить.        — Ну, а что делать? Может, в милицию позвонить? — взволнованно воскликнула девушка и встревоженно сжала пальцы.        Филатов подошел и бодро приобнял ее.        — Ничего не надо, успокойся, мы мирно сейчас поговорим, приедут наши друзья, — он кивнул и добавил с акцентом на последний слог: «На всякий случай сюда приедут, а вы с Катей побудьте здесь, хорошо?»        — Валера, — одновременно заговорили мы, но Саша резким, нетерпящим возражения тоном сказал, что Фил прав, и с силой раздавил окурок в забитой пепельнице.        — Простите нас за эту ситуацию, — мягко, но уверенно продолжил он, взяв чайник с плиты. — Но сейчас могут приехать эти люди, мы выйдем и, как сказал Фил, попробуем просто объяснить неправильность их действий. Надо чем-то руки занять. Никто не хотел, чтобы так вышло, но, поверьте, так нужно было. Вам ничего не будет угрожать, я обещаю, — казалось, что он больше обращается ко мне, и я невольно с тревогой посмотрела на Тому, но ее твёрдо и крепко обнимал Валера.        — Давай, я тебе сделаю, — лёгкий поцелуй — и родной запах окутал меня, вернул туда, где всегда спокойно и безопасно. В наш дом.        — Одна машина следила за нами, когда мы выехали из дома, — Саша посмотрел на меня, и уголки его губ поднялись вверх. — А вторая, когда мы подъезжали, я проверил, — он достал еще одну сигарету, и обручальное кольцо блеснуло на пальце. Он мой муж, и его нельзя убивать, и чайник надо вернуть на место. — Где-то через полчаса приедут несколько машин, — из тени сомнений продолжил он — чтобы мы поделились прибылью и передумали с ними сотрудничать, милиция браться за это дело не будет — его сосредоточенный взгляд бродил по полу — мы все здесь люди не глупые и прекрасно понимаем, что в стране происходит, правильно? — простота в его интонации была какая-то гипнотизирующая, затягиваяющуая, что все принималось моментально, как данность. — Все будет нормально, такого больше никогда не повторится, главное помните, что с вами будет все хорошо — опять повторил он и мне показалось, что он был все-таки подавлен, хотя старался беззаботно улыбаться мне и Тамаре. — И еще Тома, мы все рады с тобой познакомиться, правда. Валера у нас партизан и он вообще мало о чем-то личном говорит, если это действительно важно для него — он ей утвердительно кивнул и мысленно ему похлопала — наши с ним речи совпадают. Про тебя же он вообще ничего не говорил. — Саша, — смущенно перебил его Фил. — Давай, завязывай.       Странный комплимент, да-он взял кружку с чаем, но для нас показатель-она мило покраснела и мы видим почему, такую девушку нужно скрывать. Пару фраз и важность или как правило сказать, уважение точнее к человеку поднялось будто бы в воздухе. Ну все, война проиграна, так и не начавшись, как это у него получалось? Мы сидели и старались поддерживать непринужденный разговор, моя кружка теперь неприкосновенно стояла на столе, Саша крепко сжал мою холодную ладонь, тихонько наклонившись произнес: Ничего не бойся, родная. Все хорошо будет. —Фил давай доставай мясо, будем мариновать, Кос, налей девушкам вина, кто тут хозяин е-мое? —Да ты тут сбиваешь столку — он почесал затылок. — Девчонки, красное или белое вино? Мы с Томой уже выпили два бокала красного в меру терпкого вина — нас отправили в зал, так как там было только одно окно небольшое, Космос ушел наверх, как я поняла потом, что бы следить за происходящим, обзор там был виден на подъезд со все сторон, а ребята непринужденно веселись, мариновали мясо и пили чай, но тут раздался звук клаксона. Саша с Филом подошли быстро к двери с разных сторон, видно готовые ко-всему. Новая подруга залпом осушил весь бокал, а я неотрывно смотрела в окно. — Свои, братва приехала — крикнул бодрый голос Коса.       Саша с друзьями вышел на улицу, а вместо них зашли двое бритоголовых парней в обуви в дом, они чем-то напоминали шары для боулинга в длинных кожаных куртках. Ничего не сказав, со скрипом протащили два дорогих стула из кухни и сели лицом ко входу, выставим автоматы. Тамара оцепенела, потом нервно сглотнула, тряхнула головой и решительно пошла на кухню под неодобрительные взгляды «охраны», но для нее их будто бы не существовало. Гордо вернувшись с кухни держа в тонких пальцах бутылку белого сухого. Коричневая пробка не поддавалась и она чуть не разбила её об холодный пол.       — Том, они знают, что делают — я старалась не разрывать зрительный контакт и медленно забрала вино. — Ничего страшного, вон видишь там две необщительные дубины сидят? — я рукой некрасиво указала на них. Пусть они и открывают, хоть какой-то толк сегодня от них будет. — Она неуверенно кивнула и протянула штопор. Мне совсем не хотелось к ним подходить, но да ладно. Один из них презрительно отвернулся, но второй его ощутимо толкнул в бок.       — Ты че? Это жена Белова — тот оценивающе на меня посмотрел, а я помахала ручкой — чувствую Саше это понравится.       —Никуда не уходите — громко с басом проговорил, который узнал во мне Белову и больше было обращение не ко мне. — Чтобы мы вас видели, а то начнётся канитель с пола не соскребешь — а этот бритоголовый умеет поддержать. Девушка присела на одно из кресел, которые стояли в зале возле стены, камин неуютно находился с противоположной стороны, а огромный белоснежный книжный шкаф был прямо под рукой.       — Что он сказал? Кать, я ничего не понимаю. — Она прикусывала губы, пустой в красных разводах бокал дрожал в правой руке. — Я вроде успокоилась и все поняла, когда Валера и Саша объясняли, а сейчас начинаю переживать и когда зашли эти двое с оружием, мне показалось, что я в заложниках каких-то оказалось — воскликнула она и оторвала пустой взгляд от белого потолка.       Я не знала, что ответить, но прекрасно ее понимала. Она приехала на выходной, отдых и знакомство с его друзьями, которые для него были, как семья, явно ожидая что ей удастся узнать больше о жизни Фила.       А теперь сидит с пустым бокалом вина в нарядном желтом платье в чужом доме с незнакомым человеком, а два яйцеголовых братка стоят охраняют выход с калашниками. Хотя узнала получается? Ирония какая жизни.       — Это у них такая работа, Том. Время, государство, как хочешь называй. Они так живут. И лучше потом поговори с Валерой, я думаю он тебе врать не станет и все объяснит. Единственное — я присела возле нее на карточки. —Единственное, в чем я уверена, то что сегодня Саша и я тебе говорили на кухне —это чистая правда. И по-моему субъективному мнению вы будете, я уверена— отличной парой. Она шмыгнула носом:        — Спасибо, Катюш — из сумки был вытащен белый платок и был сделан большой вздох. Они открыли вино? Такая позиция уже вызывает доверие. Мы пили вино, но почему-то привычный эффект от него не наступал, хотя после еще одного бокала, по телу прошло долгожданное расслабление, я перестала нетерпеливо рассекать зал, а от безвыходной ситуации мы начали осматривать книжный шкаф. На полках были педантично расставлены книги по авторам, жанрам и годам.В глаза сразу бросились сборники Есенина, Ахматовой, Блока-пальцы сами непроизвольно начали трогать корешки фолиантов. На них не было ни пылинки. Неужели Космос сам их протирает и следит за всем?       — Тоже любишь литературу? — она аккуратно взяла фиолетовую книгу, на которой была изображена одинокая, классическая Чеховская девушка. «О любви» гласила надпись и открыла ее. Интересно получается.       — Что именно? — особо не вникая, спросила я.       — Они так хотели быть вместе, но в итоге обстоятельства оказались сильнее. — голос дрогнул. — Значит любовь может быть не такой уж всемогущий? — её взгляд меланхолично бродил по строчкам, а на ее лице проступила мимическая межбровная морщинка.       — Они оба были слишком нерешительными и не боролись за свою любовь, им всегда мешали обстоятельства, которые были скорее всего прикрытием их собственных страхов. Сборник «Есенина» послушно открылся на середине. В белых листах лежала маленькая, пожелтевшая фотография от времени. Озорной, открытый мальчишка лет пяти, приветливо улыбался жизни в рубашке с бабочкой на фоне знакомого палисадника, только розами было все просто усыпано, а молодая женщина, в легком сарафане с густыми, каштановыми волосами, крепко держала за руку малыша.        — Если человек не готов идти на жертвы, которые в серьёзных отношениях так или иначе требуются, если им постоянно что-то мешает и никто ничего не делают, то это скорее влюблённость, чем настоящая любовь. — хмуро возразила я.       —Ты тоже филолог? — Я непроизвольно усмехнулась. Вообще инженер, но тоже читать умею— она слегка смутилась.       — Нет, нет, я ничего такого не хотела сказать. — она замахала руками в протесте, просто сейчас редко встретишь кого-то, кто читает литературу и тем более увлекается книгами. Я как учитель русского языка и литературы, немного расстроена. Школьники совершенно перестали что-то учить, все хотят легкой жизни и считают, книги пустой тратой времени — она горестно вздохнула и сделала глоток вина. Учитель русского? — Интересно…не знала-так бывает всегда. Пик и спад, люди все равно не откажутся от книг, даже в будущем. Твоя профессия является нужной и необходимой.       — Как говорил Пушкин А.С"Чтение-вот лучшее учение» — отрадно продекламировала учитель русского и литературы. На улице был услышен звук подъезжающих машин, мне хотелось пойти на второй этаж, но Тома бы пошла со мной, что явно не улучшило ситуацию и я скрепя сердцем продолжала беседу, скрывая страхи на лице. Когда люди живут вместе так или иначе перенимают черты характера друг друга.       Неопределённость пугала, я не знала что делать, Тамара даже пыталась выйти, но ее естественно не выпустили и попросили или приказали? Отойти от окна. Вдруг тишину разрезал знакомый страшный звук. От страха мы как по команде легли на бетонный пол и я поджала ноги под себя, но глаза не закрыла и смотрела на потухший, безучастный камин. Паника, как осьминог начала заботливо окутывать с ног до головы. Преданные собаки начали невероятно разрываться от шума, рев отъезжающих машин, гомон голосов и потом все также резко стихло. Я лежала и не шевелилась, считая каждый удар сердца.Не знаю сколько там продолжалось, но в комнату неожиданно зашел Саша.       —Ну, вы чего? — как ни в чем не бывало произнес он. Он аккуратно помог нам встать и цепко осмотрел нас. — Испугались? — Он же наигранно спокойно смотрел на нас.       — Там ребята все-таки приехали, поговорить не получилось, ну шмальнули пару раз из травмата, хотели остановить, спросить-как будто бы пытался объяснить, что два плюс два равняется четыре.       — Такого, как у этих яйцеголовых на входе? — резко ответила я, адреналин бил в голову, Саша замолчал.       — Я хочу немедленно уехать — чуть ли не в истерике заявила Тамара.       — Хорошо, конечно, сейчас Фил тебя отвезёт и ты собирайся, Катюш. Я завезу тебя домой.       — Завезешь? А ты куда? — это ещё не конец на сегодня. Дурдом какой-то просто, меня бросило в холодный пот.       — Мне надо будет отъехать, любимая моя-так чтоб только я слышала, прошептал он. В коридоре, пока я надевала кроссовки, увидела, как красивый двор заполнила черное большое пятно из людей. Кто не стеснялся стоять с битами деревянными, кто с арматурами, а кто и с пистолетами свободно размахивал, а из беседки доносился грозный, злой голос мужа, который куда-то исчез, попросив меня быстро собраться.       — У нас не безопасность, у нас хор мальчиков-зайчиков.       — Белый ну ты же знаешь, на каждого крутого бойца еще круче найдется, ну я же знаю. Утвердительно разнесся голос Фила.       — Что ты ещё знаешь, то что нам пришлось привезти Катю и Тому сейчас, чтоб вычислить своего же человечка, из-за которого, я чуть не подорвался в офисе вчера? — его голос стал тише и пришлось напрягаться, чтобы что-то расслышать.       —Или ты еще знаешь, то что ты привел человека, это твои люди Валера, из-за такой подготовки, я тебя так спрошу, мало не покажется.— его голос эхом разнесся по двору. Он стремительно вышел и добавил стоя спиной ко-мне.— Это вас всех касается — он указал пальцем на черное пятно. То что сегодня произошло, Ваш косяк и отвечать Вы будете, понятно? — Ответа не последовало. То есть шашлыки— это был всего лишь предлог? Я не могла поверить своим ушам, но зная Сашу, то у него получается вообще выбора не было. Ему надо было вычислить предателя. Из-за этого так Кос расстроился и Фил, и так был спокоен Саня. Через пятнадцать минут мы попрощались с Томой и Валерой, она с ним выглядела уже спокойнее, но было очевидно, что это лишь затишье перед бурей. В переулке было также пусто, но даже звук магнитофона нигде не разносился. Космос выехал куда-то в противоположную сторону с бритоголовыми, чита Филатовых впереди нас, а мы следом.       —Катюш, я не хотел, чтоб так все сложилось, правда — мы повернули на трассу в Москву, а за нами еще ехала белая шестёрка. Прости меня-его глаза были грустные, а в голосе слышались искреннее раскаяние.       — Ничего — я прямо смотрела на дорогу, капли начали градом бить по лобовому стеклу. Взять себя в руки-это единственный выход, Саше тоже было не просто. —Ты мне ничего же не объяснишь? Кто такой Артур и так далее — мне просто было интересно, ответит ли он, хотя статистика у нас была стабильная. Не скажет. Он включил дворники и они бесшумно начали стирать капли дождя.       —Артур — это директор фирмы, мы ввели Пчелу в фирму качестве соучредителя, Валера рассказывал же вам — тоже правда, как говорится кратко и по делу.       — Сань, нам все возвращается, знаешь же? Мне хотелось сказать, что я все знаю. И про Артура и про разговор с Филом, задать провокационные вопросы, объяснить, что так нельзя, но я не хотела в тоже время воевать с собственным мужем и тоже должна нести ответственность за свой выбор и последствия .Он повернулся и только лишь как-то устало-задумчиво посмотрел на меня и через какой-то период затишья жестко и четко сказал:       — Я не граблю бабушек или дедушек, я просто хочу работать. Нормально работать, а если человек не понимает, то надо ему объяснить В общем, я тебя сейчас завезу домой, а ты ложись и отдохни, хорошо? —заботливый, но властный тон раздался где-то вдалеке.       — Как мне теперь отдыхать? Я получается так и ничего не смогла изменить. Граната и этот парень, который подложил ее. Так и никуда не исчезли? Может быть дело именно в причине? Саша пытается прогнуть Артура, а у него в свою очередь специфическое чувство юмора. Нужно как-то масштабнее мыслить и Тому жалко, она не заслуживает такого, маленький мальчик звал посмотреть меня цветы — я почувствовала, как сон начинает просто нападать на меня, вино начало по-моему действовать или просто стресс, но проснулась я только рано утром следующего дня.