дайте Ларину воды

Наконец-то третий раунд. Завершающий. - Ебучий бар. Тут я могу сажать на шланг игру, - язык заплетается, каждая фраза дается Ларину с большими усилиями, от духоты в баре становится только хуже. Одну строчку своего раунда он перечитывает раза три, не меньше. - Пятнадцатый год-пятнадцатый год, - крики толпы бьют по ушам, вызывая легкое головокружение, картинка перед глазами немного расплывается. "Сука, почему так хуево?!" - единственный вопрос, который не покидает Ларина. - Пятнадцатый год-пятнадцатый год! - чувствуется слабина в ногах, невозможно собрать текст в голове, стыдно. Ему дико стыдно. Ждёт ещё немного, снова старается попасть в бит, снова сбивается. - Дайте воды, - Ларин тянется к толпе, вырывает бутылку воды у кого-то из рук, быстро пьет, пока толпа пытается его поддерживать. Сначала стало легче, Дима приходит в себя, пытается сосредоточиться на оппоненте, но глазами пробегает по толпе. - Пятнадцатый год - это важно! - он понимает, что теперь его раунд превращается в какое-то цирковое выступление, но сдавать назад уже нельзя. Придется гнуть свою линию дальше, пусть всех это и веселит. Вторая волна головокружения и тошноты. Кажется, стало ещё хуже, бросает в холодный пот. Ларин пробегает глазами по бутылке из которой пил, глупые мысли сразу лезут в голову. "Меня накачали, блять." Взгляд останавливается на ехидной улыбке Джарахова. Нельзя сейчас опозориться и дать ему шанс. Дима собирает последние силы в кулак, осталось еще немного. - Блять, вы меня, походу, накачали чем-то, - говорит Ларин ресторатору, якобы в шутку, и продолжает ронять какие-то фразы в микрофон. Дальше голова начинает мутнеть еще больше, он теряет полностью контроль над ситуацией. Будто бы на автопилоте продолжает читать строчки из своего текста, но явно неудачно. - Давайте пошумим Ларину! - бит уже закончился, как и сам баттл, Дима пытается  отдышаться. Ему не верится, что это закончилось. Начинает дико тошнить, хочется пить, но он не может взять воду из толпы. Камеры выключаются, толпа потихоньку начинает расходиться. Картавый еле держится на ногах. - Эй, Димон, ты как? - Ликей с дружеской улыбкой хлопает его по плечу. - Мне ... херово, - еле выдавливает Ларин. Он чувствует, как остаток сил покидает его. Ноги подкашиваются. Дима и сам не понял, как оказался на полу. Всюду какая-то шумиха, голова дико трещит. - Эй, блять, че с ним такое? - Принесите воды! - Может скорую вызвать? Голоса вокруг смешались в непонятные звуки, из них понятно только, что рядом точно есть Ресторатор, Ликей и Джарахов. - Нихуя себе. Вы что с ним сделали? - громкий, вызывающий дикую боль, голос послышался где-то над головой. Толпу вокруг кто-то растолкал. Ларин попытался открыть глаза, чтобы понять, что происходит. Над ним нависали какие-то люди, лица которых он пока рассмотреть не мог. - Он очнулся! - кто-то взял его запястье пальцами и попытался нащупать пульс. В голове чувствуется дикая тяжесть, в сознании Дима долго пробыть не смог и снова провалился во тьму. Постепенно эта тьма начала рассеиваться, отвратительный запах нашатырного спирта ударил в нос. Вокруг почувствовался дикий питерский холод. Наконец-то все проясняется, зрение становится менее туманным. Ларин с усилиями открывает глаза шире и пытается осмотреться. Он лежит на лавочке, вокруг него много людей. - Ну слава богу, Уткин. Ты не сдох, - послышался отвратительный голос, который Дима так ненавидит. Он с ужасом осознает, что его голова сейчас лежит на руке Хованского, пока он сам нависает над ним. - Что? Что произошло? - картавый еле выговаривает слова. - Ты потерял сознание. Мы вынесли тебя на улицу, на свежий воздух, - рядом присел Ресторатор, - скорая так и не доехала. - Меня накачали? - слабым голосом спросил Ларин. Он попытался приподнять голову, но она была слишком тяжелая, поэтому он снова рухнул на лавочку. - Да какая к черту разница? Разлегся тут. Вставай и домой, - Хованский вытащил свою руку из-под его головы и встал. По голосу было неясно: он насмехается или злится на комика. - Юра, ему же плохо, - жалобный женский голос послышался недалеко от лавочки. - И че, бля? На руках его нести? - вопросительный взгляд Юры устремился на девушку. Она молча упрекнула его, отчего тот сразу почувствовал угрызения совести, непонятно почему, - ладно, я вызову ему такси. Люди начали потихоньку расходиться, а Ларин все еще ждал свое такси. Рядом остался только Юра, который пообещал оплатить поездку, так как у критика денег не было при себе. Он молча уселся на лавочку, где еще лежал пострадавший. - Юра, можешь идти домой, я сам оплачу, - Дима все еще чувствовал легкую слабость. - Да нет, я подожду. Вдруг тебя тут спиздят еще с этой лавочки, - Хованский тихо просмеялся и взял в руки телефон, - ну ты и облажался сегодня, пиздец. - Мне было плохо на третьем раунде, - Ларина возмутили эти слова. - Ну а предыдущие два прям шедеврами были, ага. Клоун. Нахуя вообще согласился? - Юра уткнулся глазами в телефон, его лицо было видно только из-за освещения экрана. - Не твое собачье дело, - Дима попытался сесть, но вышло у него это с третьей попытки только. - Пятнадцатый год... пятнадцатый год... - под нос пропел себе комик. - Ой, ну прекрати хоть ты. Аж в ушах звенит от этого. - А чё такого-то в этом пятнадцатом году? Не смог догнать. - Просто важный год. Нечего объяснять, особенно тебе. - Да ты просто сам не знаешь о чем читаешь. Шизоид, - Юра засмеялся и посмотрел на Ларина. - Хотя бы не травлю тупые шутки про чушку, как некоторые, - Дима немного пихнул шепелявого ногой и сложил руки на груди. - Я вижу, тебе уже легче. Лучше б ты так Джарахову отвечал. Его текст был пизже, - Хованскому нравится доводить комика. - Зато я толпу завёл. Мой текст на нашем с тобой версусе был лучше, но ты завел толпу и победил. Вечернюю тишину разорвал громкий и резкий смех Юры. - Бля, ну ты не шути так больше, а то и меня придется откачивать, - он положил руку на колено Ларина, как старый добрый друг, и продолжал смеяться. - Ну ты и мразь, - проговорил Дима и улыбнулся. Пьяный смех гангстера чем-то развеселил его. Еще минут десять они сидели на этой лавке, изредка перекидываясь колкими фразочками. - Так, короче, вставай, Уткин. Такси, походу, не приедет, - Хованский встал на ноги и протянул руку своему собеседнику. - Ладно, пойду пешком значит. Метро уже не ходит. - Мой дом здесь недалеко. Ляжешь у меня. А то пока к себе долезешь, еще пять раз сознание потеряешь, - сказал снисходительно комик и показал в сторону своего дома. - К тебе? Ни за что. Я лучше домой сам дойду. - Ой блять, не ссы, приставать не буду, киса, - раздражительно проговорил Хованский, - Ларин, не веди себя, как телка. - Ну если я телка, то проведи меня ко мне домой, - критик наконец-то встал на ноги и почувствовал легкую слабость в них. Явно ему нужна будет помощь, чтобы дойти, поскольку уже сейчас он мог снова упасть без сознания. Он оглянулся по сторонам и не увидел возле себя Хованского. Немного присмотревшись в даль, Ларин заметил его стоящим в двадцати метрах от себя: - Ты либо идешь со мной, либо ночуешь тут, - прокричал шепелявый. Дима громко вздохнул от раздражения и медленно пошёл в сторону Юры. Тело понемногу начало приходить в строй. - Так а что со мной случилось? Меня накачали? - спустя три минуты ходьбы решился спросить Ларин. - Ну, как я понял, да. Эльдар, походу, решил пошутить.  - Вот сука, - от резкого всплеска эмоций Диме снова стало не по себе. - Да он и сам не ожидал такого. Думал просто посмеяться. Сам дико испугался, когда ты чуть копыта не откинул, - Юра быстро подхватил собеседника под руку, когда заметил что тот начал пошатываться, - не грохнись хоть. - Спасибо тебе, что помогаешь, но я сам, - Ларин упрямо отодвинулся от Хованского и чуть не упал. - Сам он, ага. Успокойся, - Юра снова схватил его за руку и помог идти, - мы почти рядом. Они оказались возле трех высоток, в одной из которых была квартира комика. Ларина терзали смутные сомнения. Только сейчас до него дошло, что происходит: он идет под руку со своим заклятым врагом к нему в квартиру. Они общаются. Обсуждают версус. Прямо как друзья. Или того хуже, любовники. От этих мыслей стало неловко и Дима решил прекратить это. Он отпустил Хованского и уселся на лавочку рядом. - Так, я подумал, наверно, ты иди домой, а я еще раз попытаюсь себе такси вызвать. - Ты чего, странный? - Юра высоко вздернул брови и вопросительно посмотрел на критика. - Я не могу вот так. Мы с тобой враги и ненавидим друг друга. Я не буду у тебя ночевать. Хованский немного постоял молча, обдумывая слова Ларина. - Ну хуй знает, какие у тебя чувства там ко мне, ненависть или что еще. Я тебя уж точно не ненавижу. Дима удивленно посмотрел на кучерявого и ему стало не по себе от своих слов: "Не надо было так мне, наверно" - подметил он. - Вставай, Уткин, идем. Холодно уже, - Юра протянул руку Ларину, чтобы тот встал. На его лице была добрая улыбка, которую освещал ночной фонарь. Еще немного подумав, Дима неуверенно схватил видеоблоггера за рукав и поднялся на ноги. Они оба двинулись к двери парадной.