Повседневная жизнь кролика

— Просто знай… Знай, что ты очень многое для меня значишь… — эта фраза не вылетает из моей головы, каждую минуту отдаваясь эхом. Вот и зачем я это ляпнула? Он же может подумать, что я ему в любви призналась… Чёрт, ну почему я такая глупая? Полнейшая дура… — Ты будешь спать на моей кровати, а я в зале, — заявляет Чонгук, отворяя перед моим носом дверь, что ведёт в спальню. — М… Может не стоит? — Предлагаешь нам спать на одной кровати? — Да, — монотонно отвечаю я, словно для меня проводить ночь с парнем на одной кровати — обычное дело. Пфф, а почему бы и да? — Втрескалась в меня? — Ты дурак или дурак? Забыл уже, что я пришла к тебе ночью, когда ты у меня ночевал. Я тогда храбрилась, но на самом деле очень замёрзла. Да я, в принципе, по жизни замерзаю. И тут есть свой плюс… Во сне смогу обнимать тебя и получать энергию. Ну и, наверное, не смогу замёрзнуть.  — А если я откажусь? — Тогда, Чонгук, я тебя изнасилую… — Ух, так и хочется отказаться, но не стану. Ещё слишком рано для потрахулей. — Именно, ты ещё не дорос до меня. — Хочешь увидеть, где я уже дорос до тебя, малышка? — Я, пожалуй, откажусь. Я знаю, что у тебя там в штанах болт такой же длинны, что и Уральские горы… *** — Можно мне у стеночки спать? — бубню я себе под нос, сильнее сжимая в руках одеяло. — Упасть боишься? — Не, так выше шанс того, что подкроватный монстр съест тебя, а не меня. — Это жестоко прозвучало… Я же и обидеться могу… Вот возьму и буду ночью тебя зажимать, чтобы тебя к стене припечатало… — Тогда ты, Кукки, останешься без потомства. — В смысле? — В прямом. Я тебе коленом между ног заеду, если будешь меня зажимать, маньячина… — Знаешь, Мидзу, я решил спать в зале. Вот прямо РЕЗКО так захотелось там провести ночь. Диван удобнее кровати, а ты тут одна поспи. Простору ведь больше… — Даже не думай, — схватив парня за руку, я со всей силы тяну его за собой, от чего мы вместе падаем на кровать, — ты будешь спать со мной, понял? — Куда же я денусь от тебя, — темноволосый лучезарно улыбается, отчего я улыбаюсь ему в ответ. Порой, в такие моменты… У меня создаётся ощущение, словно мы счастливая парочка, и я была бы рада, если бы так было на самом деле, но… Но нас свёл спор, и тот, кто первым влюбится, станет проигравшим. А я ненавижу проигрывать… *** — Чёрт, это была худшая ночь в моей жизни… — бурчу я себе под нос, пихая парня в бок, — Чон Чонгук, почему ты такое бревнище в постели? — В смысле?! — выкрикивает тот, подрываясь с места, — мы с тобой ещё не успели переспать, а ты делаешь такие поспешные выводы! — Дурак, я не об этом… Я тебя ночью пыталась обнять, а ты лишь что-то мямлил под нос и поворачивался ко мне спиной… От вас — мужчин, не добьёшься никакой взаимности… — Ах, взаимности ей захотелось! — Чон садиться позади меня и заключает в крепкие объятия, недовольно бурча себе под нос, — довольна? — Да. — До чего же ты непредсказуема… Женщины — странные существа. — Не буду отрицать, что мы странные. А вы — нытики и тряпки. — Но я же не тряпка… — в голосе Чони слышны нотки грусти и, видимо, я задела его самолюбие. Нет, я просто проехалась по нему на огромном джипе под названием «Реальная жизнь». — Хорошо, ты не тряпочка. Ты — вредный кролик, что не может обнять девушку. — Мидзу, я сейчас обижусь… — Ути бозе мой, мой любимый мальчик обидеться, — я начинаю трепать парня за щёки, словно являюсь его мамочкой, — почему ты кашку не кушаешь, малыш? — А что будет, если я… — Чон простым и наглым способом подминает меня под себя, нависнув сверху. Еее, я видела такие моменты в порнушке, чувствую, что сейчас будет большая, беспросветная жопка, — если я тебя грубо поимею. Будешь продолжать звать меня малышом? — Чонгук, на правду обижаться нельзя… — Ох, досталась же мне такая… Такая удивительная и непредсказуемая девушка, — лучезарно улыбнувшись, темноволосый садиться рядом со мной, гладя меня по голове. — Эй, прекрати! — слегка ударив его по руке, я подскакиваю с места и становлюсь напротив парня, скрестив руки на груди, — не люблю, когда меня так гладят. Создаётся ощущение, что я стала твоим домашним кроликом! И ещё… Я буду позволять себя гладить лишь тому человеку, которого люблю. — Ля, разве ты меня не любишь? — Ля, ты о пари забыл? — Я просто пошутил… Ничего я не забыл… Тогда я тоже скажу кое-что. Трогать мой пресс будет лишь моя девушка, понятно? — Пфф, сдалось мне твоё пивное пузо… — Чего там вякнула? — Убиваюсь о том, что не смогу прикоснуться к прекрасному прессу прекраснейшего Чон Чонгука. Ах, как мне дальше жить? В меня уже хотели кинуть подушку, но, слава богу, что завибрировал мой телефон. Спасибо тебе, телефоша, ты всегда выручаешь меня ~ — Кто-то звонит. Если вы позволите, господин, то я отвечу, — взяв руки смартфон, у меня сразу же начинает дёргаться глаз, когда я вижу надпись «Обаяшка У Бин», — я вас слушаю. — Малышка, зачем эти формальности. Просто зови меня «Папочкой». — Как скажешь, Папочка ~ Повернув голову, я вижу афигивающее лицо Чонгука и то, как его челюсть отвисла от пола. — Крошка, я же пошутил. — А я нет, — борзо и с ноткой сарказма произношу я, после чего расплываюсь в ехидной улыбке, — ты же не просто так позвонил, чтобы поинтересоваться тем, как моя жизнь, верно? — А ты проницательна. Мне нравится. Я бы хотел сегодня сходить с тобой на открытие нового парка аттракционов. Как ты на это смотришь? — Хм… — ещё раз посмотрев на Чона, что сейчас размахивал руками в разные стороны и отрицательно мотал головой, показывая своё недовольство, я лишь кротко ответила, — я пойду. Всё, Чонгуку окончательно сорвало крышу, поэтому он выхватил телефон у меня из рук и закричал на весь дом, — Я. ПОЙДУ. С. ВАМИ.