Беги-спасайся

Мерида зашла в кабинет и повесила лёгкое пальто на плечики в шкаф. Привычно глянув в зеркало, чтобы ладонью пригладить торчащие в стороны кучерявые волосы, она случайно задержала взор на черном керамическом горшке с весьма необычным оранжево-синим цветком - тот тихо себе стоял у неё на столе и всем своим видом не вписывался в привычную глазу обстановку. Мерида остановилась посреди кабинета. Когда она уходила, горшка тут не было. Откуда он тут взялся? Она, с подозрением косясь на него, осторожно подошла к столу и с максимально возможного расстояния протянула руку к телефону и нажала кнопку вызова администратора: - Анна, кто-нибудь заходил в мой кабинет? - удивленно спросила она. Обычно, когда ее не было на месте, никого сюда не пускали. Ключ был только у нее и работника обслуживающего персонала. - Я же вышла только на полчаса. И что это за странное растение у меня на столе? Анна, похоже, ни сном ни духом была о теме задаваемых вопросов. Посетителей в кабинет Данброх за время ее отсутствия не было, курьер цветы не привозил, а описание непонятного цветка - то ли от того, что Мерида совсем в них не разбиралась - ни о чем Анне не говорило. Помощница еще несколько секунд вслух размышляла, о чем рыжеволосая говорит, на всякий случай даже уточнила еще раз вопрос, но в конце концов сдалась: - Не знаю, мисс Данброх, извините, я администратор, а не садовод, - заключила она с сожалением и отключилась. В любое другое время Мерида, скорее всего, сделала бы Анне замечание за то, что та не нашла ответа на задаваемые вопросы, ведь администратор должен знать все, но собственные мысли ее тут же отвлекли. Мерида неспешно обогнула стол и аккуратно развернула прозрачную упаковку, защищающую бутоны. Это было удивительно, но она не смогла вспомнить ни один случай, когда ей дарили живые цветы в горшке, а не срезанные и оформленные в какой-нибудь хотя бы самый простенький букетик. Поэтому пару секунд она просто моргала, вращая это растительное недоумение в руках и внимательно рассматривая его со всех сторон. Затем Данброх откопала-таки среди длинных, как шпага, листьев цветка открытку. Мерида озадаченно повертела записку из стороны в сторону - на ней не было никаких пожеланий или типичного восхищения ее красотой - только какое-то шестизначное число, которое, на самом деле, Бог весть, какое имело толкование. Впрочем, долго раздумывать о том, что это за гигантская сумма, у девушки не получилось. Рабочий телефон на столе рядом с ней неожиданно зазвонил, и она машинально нажала на кнопку принятия вызова. - Добрый день, Мерида слушает, - с недоумением разглядывая внешний вид открытки и пытаясь понять, что это все значит, произнесла Мерида в динамик. - Добрый день! Вам понравился мой цветок? - сразу спросил у нее радостный мужской голос, и Мерида с прищуренными глазами прижала трубку плотнее к уху. Она еще раз покосилась на странноватое растение в своих руках и цокнула языком. Опа, таинственный отправитель соизволил объявиться сам. Любопытно. - Ну-у… - не скрывая сомнения в голосе, протянула она. - Должна признаться, у вас очень тонкий вкус… - настолько тонкий, что ей, Мериде, походу этого не понять. - Знать бы еще только, что это? - прямо спросила она. Парень по другую сторону сети рассмеялся: - Это королевская стрелиция, - с готовностью ответил он и совершенно неожиданно спросил: - Увидели птицу? Больше удивляться вроде было нечему, но парень переплюнул ожидания Данброх. Ее брови взлетели высоко вверх, и она, засунув для удобства горшок под мышку, деловито бросила взгляд в окно. - Какую птицу? - удивленно переспросила она. Неожиданный вопрос собеседника поставил ее в тупик. - Здесь нет никаких птиц. Это только десятый этаж. - В окне вы ничего не увидите, - расхохотался парень, догадавшись о ее реакции, и Мерида недоверчиво приподняла одну бровь и усмехнулась сама. Ей интуитивно захотелось оглядеться, нет ли, часом, в ее кабинете скрытых камер? Потому что этот звонок больше напоминал сюжет развлекательного шоу, в котором ничего не подозревающих, ни в чем не повинных людей сначала разыгрывают, а потом просят улыбнуться и помахать в камеру. Мерида была из той категории людей, которые после подобного конфуза кидаются в камеры туфлями, а не милыми улыбками, поэтому пристально осмотрела свой кабинет. Убедившись, что все в порядке, - по крайней мере, на первый взгляд - Мерида вернулась к телефону. - И что это за птица? - заинтригованно спросила она. Собеседник не менее увлеченно приглушил голос: - Не спугните ее, осторожно, она очень ловко прячется, - сказал он. - Поставьте цветок на стол, - вдруг посоветовал он. Недоумевающая Мерида послушно поставила горшок на стол и присела перед ним, пристально вглядываясь в растрепанные “перья” бутона. Да если бы там и была хоть какая-то животная жизнь, она бы уже давно вся спряталась, испугавшись ее упорного сканирующего взора. - А теперь ме-едленно начинайте поворачивать его, - подсказывал парень. Голос был каким-то сильнодействующим и страшно предвидящим, что Мериду вдруг пробрала необъяснимая дрожь, и она невольно передернула плечами. Недоверчиво фыркая и искренне веря, что занимается полной ерундой, она принялась плавно вращать горшок вокруг своей оси. Признаться, цветок был действительно необычным - насыщенные оранжевые и синие лепестки торчали во все стороны, как пики, однако их цвет был таким ярким и выразительным, что запал Мериде в душу. Она сосредоточилась на цветках. Постепенно поворачивая горшок, девушка в какой-то момент и вправду смогла увидеть в форме бутона легкую фигурку птицы, и вдруг радостно воскликнула в трубку, прерывая ненавязчивую фоновую болтовню парня: - О! Увидела! Есть! - она радостно подпрыгнула на месте и с еще больше загоревшимся интересом прилипла к растению. Теперь она заглядывала чуть ли не в саму внутренность цветка. - Подумать только! И вправду похоже на птицу. Парень улыбался в трубку: - Это “райская птица”, - заметил он. Голос у него был чертовски довольным, и Мерида ухмыльнулась и покачала головой - честно говоря, интонация собеседника была очень приятной - вежливый жизнерадостный голос. Не будь в его голосе едва ощутимого увлечения, наверное, она бросила бы трубку еще на первой же минуте разговора. Но ей очень не хотелось прерывать эту странную беседу. - Вы нарочно выбрали цветок с таким названием? - не удержалась Мерида от лукавой улыбки. Раздалась секундная пауза, подтвердившая, что так оно и было, и в трубке раздалось протяжное “Ну….”. Но, видимо, ничего путного парню в голову так и не пришло, и он согласился: - Да. Этот цветок очень похож на вас, - прямо сказал он вдруг, и Мерида растерянно помолчала пару секунд. Что сказать ему, она даже не придумала сразу. Парень сам перевел тему: - А вы получили открытку? Мерида просто рассмеялась и покачала головой - этот человек и вправду такой непосредственный и раскованный? Разве такие люди на Земле еще остались? - Получила, - поэтому легко кивнула она и снова посмотрела на открытку, чувствуя, как настроение взмывает высоко-высоко, а легкие вдыхают свободу и выдыхают полнейшую искренность в словах. Она сама не заметила, как раскрепостилась и без всяких подозрений начала просто болтать с парнем по телефону. - Но что это за цифры? - О, не волнуйтесь, это не счёт за транспортировку цветка из Африки, - хмыкнул ответчик. - Это мой телефонный номер. Я надеялся, что вы удивитесь таким цветам, захотите узнать, как они всё-таки называются, и позвоните мне, чтобы спросить, - простецки пояснил он. Мерида ухмыльнулась в голос, но не стала говорить парню о том, что она сама минут пятнадцать пилила Анну, чтобы та объяснила ей, что это за цветок, а если бы он не позвонил сам, то, скорее всего, принялась бы пилить секретаршу матери. Так что этот звонок облегчил жизнь не только ей. - Мерида, что вы делаете завтра вечером? Я свободен, мы могли бы встретиться, - вдруг предложил парень, и Мерида внезапно поняла, что даже не спросила его имени. Однако она все равно готова была согласиться на эту встречу вслепую. - Ну, - заинтересованным голосом произнесла она с яркой улыбкой, - а вы поделитесь со мной своими планами и постарайтесь меня убедить… *** Весь обед Фрост где-то пропадал и прискакал в класс ровно за минуту до начала урока. Он был явно не в себе, по крайней мере, светился он так, будто втихаря наелся биолюминесцентных грибов, и все время улыбался, так что у Флинна естественным образом не возникло других предположений. Раздался звонок, и Иккинг старательно усадил сопротивляющегося и рвущегося танцевать радостного Джека за парту. Тот упирался до тех пор, пока учитель права не зашел в класс и не отвлек его. А отвлекся Фрост потому, что вслед за учителем в класс неожиданно завернули еще два десятка старшеклассников и наполнили его шумом и воодушевленным галдежом. Райдер, сидя на своей парте, неосознанно сложил руки на груди и нахмурился: - Это еще что? Что они тут делают? - удивился он. И тут он увидел среди зашедших Сандроп, которая оглядывалась, словно выискивая кого-то, и у Флинна пересохло в горле. Он машинально отвел взгляд в сторону. - Заходите, ребята, не толпитесь у двери, занимайте места за задними партами, - рассыпался учитель в указаниях и, когда новоприбывшие разместились и шум в классе относительно стих, наконец, обратился к своим прямым подопечным: - Друзья, у нас заболел историк, поэтому вместо своего урока параллельный класс посидит на нашем занятии, - с трагичным видом объявил он, но совсем плохо скрывал свою радость по поводу того, что именно ему предоставили шанс заменить на время придирчивого историка. Заявление учителя только еще больше расшевелило класс. Джек вообще выскочил из-за парты и принялся радостно пожимать руку каждому старшекласснику подряд, громко заливаясь о том, что он рад встрече, пока не дошел до учителя и тот не попросил его сесть обратно. Фрост успокаиваться совсем не хотел, поэтому Иккингу пришлось чуть ли не за шкирку притащить его обратно. Все были воодушевлены тем, что уроки не будут проходить в стандартной наскучившей форме. Радости такое “соседство”, похоже, не доставляло только Райдеру. Он встал со своей парты, на которой до этого сидел, и медленно опустился на стул и сжал лямки рюкзака. С задней парты на него очень внимательно кто-то смотрел. Затылок шатена жгло огнем, как от удара кирпичом, но он стойко не оглядывался. Он и так знал, что это Сандроп. Флинн невероятно остро чувствовал ее присутствие. Класс правоведения был одним из самых больших и просторных классов во всей школе, и между шатеном и блондинкой сейчас было не меньше дюжины метров, но Флинну все равно было чертовски мало этого расстояния. Он бы вообще предпочел, чтобы блондинки тут не было. Ее наличие здесь причиняло ему жуткий дискомфорт. Учитель в это время решительно распахнул журнал и прошелся взглядом по списку: - Так, на прошлом занятии мы начали говорить о семейных отношениях. Заданием на сегодняшний день было подготовить доклад. Кто пойдет первым?.. Райдер! - позвал он своего любимчика. Флинн не сдвинулся с места и даже бровью не повел. - Мистер Райдер, вы слышали меня? - обратился к нему правовед, и Флинн почувствовал, как у него сбилось дыхание. - Слышал, - громко ответил он учителю, затем, получив от него требовательный взгляд, неторопливо поднялся с места и, захватив доклад с парты, двинулся к доске. Шел он специально медленно, и впервые у него был мандраж перед публичным выступлением. Ему никогда не приходилось ощущать подрагивание колен, волну мурашек по коже и прочую ерунду, если это не было связано с предвкушением физической близости с какой-нибудь симпатичной девушкой. Но от паники перед аудиторией, которой обычно подвержены люди, Райдер никогда не страдал. Однако именно в эту минуту он понял, как физическое тело способно подводить человека. Шатен вальяжно повернулся лицом к классу и, раскрыв папку, огляделся. Сандроп сидела за самой последней партой у окна и с интересом на него смотрела. Флинну вдруг захотелось стукнуть ее, и если девушек бить нельзя, то хотя бы взять ее стул и развернуть на 180 градусов, чтобы она не смотрела на него так пристально. - Прочитайте тему, мистер Райдер, и начинайте рассказывать, - приказал учитель, занимая более удобную позу на своем стуле. Флинн напряженно сжал пальцами папку и прожег ироничным взглядом каждую букву из названия. Тема собственного доклада вдруг показалась ему совершенно глупой - если в присутствии своих друзей он еще мог выступить с такой проблематикой, то перед блондинкой точно нет. Теперь, когда она была в курсе проблем в его семье, затрагивать данную сферу казалось верхом цинизма. Будь он на ее месте, он бы вообще саркастически рассмеялся. “Семья - как особая область человеческих взаимоотношений.” Что за бред? Куда уместнее было бы выбрать себе какое-нибудь “Брачно-семейные отношения с участием лиц, не имеющих к этой самой семье никакого отношения”. Вот про это он мог бы часами рассказывать, даже готовиться не надо. - Мистер Шмидт, я не буду выступать, - вдруг произнес Флинн и, положив, почти бросив, папку на стол учителя, быстрым шагом вышел из класса, захлопнув за собой дверь. Правовед ошалело посмотрел ему вслед. Раньше, чем он опомнился, Рапунцель вскочила со своего места и взволнованно подняла руку: - Мистер Шмидт, можно выйти? Получив позволение, она метнулась за шатеном. Тот уже успел дойти до конца коридора и старательно расстегивал верхние пуговицы своей рубашки. Ворот и галстук каким-то подозрительным образом сдавливали горло, хотя последний болтался на шее совсем свободно и просто физически не мог помешать. Рапунцель обеспокоенно подбежала к напряженному шатену: - Флинн, что случилось? Почему ты ушел? - она заглянула ему в глаза, и Флинн вдруг почувствовал вновь нападающий на него приступ парамнезии. Он зашипел и резко отвернулся от блондинки, вспомнив утренний сон. В его голове словно все перемешалось. - Вернись в класс, - велел он ей. - Не хочу тебя здесь видеть. - Флинн, с тобой все нормально? - непонимающе произнесла она и положила ладонь на его плечо. Флинн слишком бурно вспомнил, что именно обладательница этого нежного тихого голоска и этих маленьких ладошек шептала ему во сне, и струна его внутреннего натяжения лопнула. Он резко оттолкнул ее руку. - Отстань от меня, Сандроп! - искренне воскликнул он. - Везде, куда ни посмотришь, - ты, ты, ты! Хватит меня преследовать! Рапунцель ошарашенно отступила на два шага. Она непонимающе округлила глаза, и ее плечи немного опустились, а рот наполнился желчью. Слова Райдера очень сильно ее обидели, и она почувствовала, как глаза начинает щипать. - Если тебя это так сильно задевает, то больше не буду, - резко приглушенным голосом произнесла она и, шумно вздохнув, развернулась и пошла в класс. Флинн с размаху пнул мусорную корзину, которая стояла у стены, и хлопнул ладонью по первому попавшемуся шкафу. Еще вчера они вели с Сандроп более-менее светскую беседу - это было весьма похоже на обычный разговор двух адекватных людей. Но сегодня Флинна переклинило. И если блондинку душило недоумение от поведения шатена, то Райдера душил его собственный разум. Собственное воображение затеяло с ним азартную игру, и в этой игре главная роль постепенно, сколько бы Флинн ни сопротивлялся, переходила к Сандроп. *** Флинн нервно захлопнул за собой дверь машины и несдержанно зарылся пальцами в волосы, взъерошив их. Не стоило, наверное, сегодня сюда приезжать. Настроение и без того было хрен знает какое, а предчувствие, что приближается что-то неотвратимо паршивое, только ухудшало близкое к психозу состояние парня. Внутри компании было на редкость тихо - после шумового загрязнения на улице эта тишина сразу ударила Флинна по барабанным перепонкам. Чувствуя крайнее внутреннее напряжение, Райдер пересек холл, иногда невпопад отвечая на приветствия работников, и зашел в лифт. Он облизнул пересохшие губы. Ритмичная фоновая музыка обычно придавала энергии и настраивала на рабочий лад, но сегодня Флинну хотелось просто побыть в тишине, и он так и не понял, почему сразу не поехал домой. Выйдя на последнем этаже, шатен неожиданно застал в приемной Макса, который разговаривал с секретаршей президента, желая попасть к начальнику, но очевидно, его не пускали и просили подождать. Увидев Флинна, Макс облегченно возвел взгляд вверх и, перестав спорить с девушкой, скорым шагом направился к нему: - Мистер Райдер, наконец-то! Шатен сразу понял, что что-то не так. Встретить финансового директора не у себя в отделе и так было необычно, а если он обращался к нему так просто, то, видимо, случилось вообще что-то из ряда вон выходящее. - Что такое? - с неприятным предчувствием спросил Флинн, пожимая протянутую руку мужчины. - Что-то случилось в отделе? Макс выглядел очень серьезным: - До сегодняшнего утра вообще-то всё было относительно стабильно, однако… - он многозначительно протянул шатену папку с отчетом за эту неделю. Флинн с потемневшим лицом взглянул на статистику затрачиваемых компанией ресурсов и увидел на графике резкий скачок вверх. Такие скачки бывали и раньше, но они не шли ни в какое сравнение с сегодняшним - с банковского счета компании было снято более пяти миллионов долларов, и это было раз в десять больше, чем обычно стоили “развлечения” президента. Флинн нахмурился: - Всю неделю ничего не происходило, и теперь это? - риторически спросил он. Его потряхивало. Он и так весь день чувствовал себя каким-то дерганым и напряженным, а сейчас это ощущение начало плавиться в нем и растекаться по венам и артериям струями вспыхнувшей злости. Макс внимательно за ним наблюдал: - Только что позвонили из банка и попросили подтвердить перевод суммы. Я сразу поднялся в кабинет президента, но он отказался мне что-либо объяснять, - произнес он с нескрываемым неодобрением. - Флинн, что происходит? Тот покачал головой: - Поговорим позже, Макс, - он чувствовал себя прескверно. Ему хотелось просто сесть и выровнять дыхание. Но он попрощался с Максом и направился в кабинет президента. Если бы сейчас он открыл дверь и вдруг обнаружил отца в объятиях очередной начинающей модели, Флинн, скорее всего, просто убил бы обоих на месте. Но президент сидел в кабинете один. Флинн беззвучно прикрыл за собой двери и хмуро уставился на отца - тот выглядел немного странно - покачивался взад-вперед в своем президентском кресле и почти с детским упоением разглядывал большой прямоугольный бархатный футляр. - Привет, Флинн. Иди сюда. Шатена пробрали каленые мурашки - таким довольным жизнью отца он уже давно не видел. Ощущая волнительное покалывание в подушечках пальцев и ничего не понимая, Райдер неспешно подошел к отцу. Президент повернул к нему открытый футляр и вдруг спросил: - Красивое, правда? Твоей маме оно вчера очень понравилось. Флинн застыл и перестал дышать. Не доверяя собственным ушам и мгновенно завихрившимся в голове мыслям, он шумно сглотнул и опустил взгляд с отца на коробку. На черном, как ночь, бархате лежало изумительное украшение из темно-зеленых драгоценных камней и нежного розового золота. Оно было довольно просто оформлено - никаких вычурных рубинов с широкой золотой огранкой, ни кричащих о цене бриллиантов - но что-то в нем определенно было. Какое-то дуновение свежести и нежности, воздушное прикосновение дизайнера, обнимающее и поднимающее настроение. - У твоей матери очень тонкий вкус, - вдруг заметил мистер Райдер, и Флинн понял, что у него безвозвратно скрутило горло. - Это... маме? - севшим голосом спросил он. Он ни на секунду не отводил взгляд с украшения, а сердце у него сумасшедше трепыхалось в груди. Секунд десять его отец просто молчал и сиял мягкой улыбкой, а Флинн с огромными глазами, с придыханием ждал его ответа. Сам он не видел своего лица, но если бы у него в этот момент все же была такая возможность, он бы ужаснулся - таким уязвимым и полным надежды был его взгляд! Президент внезапно отложил футляр в сторону, и из-под него вдруг показался край какого-то глянцевого издания. Флинн метнул на него острый взгляд, и, заметив это, президент с ухмылкой вытащил журнал на белый свет. Скрываться уже не имело смысла. На обложке журнала Флинн увидел Сандроп, и у него потемнело в глазах, а сердце бухнулось о ребра. Его отец, словно нарочно этого не замечая, погладил пальцем хорошенькое личико девушки на обложке: - Хочу подарить это колье Рапунцель. Как думаешь, ей понравится? Она здесь выглядит такой милой, - произнес мистер Райдер, с пошловатой улыбкой глядя на журнал, - так и хочется ее потискать… Флинну показалось, что отец только что взял и вышвырнул его из окна с двадцать пятого этажа - несколько секунд он еще недоуменно летел вниз, а потом все его надежды со звоном разбились об каменное равнодушие отца, а сердце остановилось. Сам не поняв, за что конкретно, шатен замахнулся и изо всех сил ударил отца кулаком в челюсть.