Беги-спасайся

Мистер Фрост не мог поверить своим глазам, хотя не поверить видеосъёмке было просто невозможно. Три часа перемоток. Сначала он сидел в комнате охраны вместе с дежурным охранником и Стэнли. Попросил прокручивать видео, начиная с даты, которая была примерно месяц назад. Мистер Фрост хотел понять, когда это началось - когда именно его жена начала интересоваться своим пасынком. Мужчина собственным глазами хотел увидеть правду. Долго искать не пришлось, но после первой же сцены с полуголой Стеллой, разгуливающей по дому в одном нижнем белье, мистер Фрост выгнал охранника и дворецкого из комнаты и, окоченев, словно от холода, опустился в кресло. Перед ним находилось восемь светящихся черно-белых экранов. Два месяца назад, три, четыре, пять, дата их свадьбы – он очень быстро все прокручивал. Казалось, что все экраны показывают разное время, разные даты съемок. Из-за этого все перемешалось и в голове мистера Фроста. Потому что очень быстро стало очевидно, что история Стеллы и его сына началась гораздо раньше. Гораздо раньше, чем мистер Фрост познакомился с собственной женой и женился на ней. А потом он увидел этот эпизод. Мужчина даже привстал с места и деревянными ногами подошел к крайнему экрану. Совершенно голая Стелла стояла в коридоре, ее черные волосы лежали на одном плече, немного прикрывая одно полушарие груди. Она чего-то ждала или кого-то. Джек только-только зашел в дом, держа в руках кожаную куртку. Он застыл на пороге, увидев обнаженную женщину. Стелла, не теряя ни минуты, соблазнительно покачивая бедрами, подошла ближе к блондину. Тот стоял, тупо пялясь на нее и ничего не понимая. Стелла что-то сказала Джеку - как бы мистер Фрост хотел, чтобы эти чёртовы камеры передавали еще и звук, - и ме-едленно провела рукой по своей ключице. Она обольщала его. Откровенно, бесстыже. А Джек ошарашенно смотрел на нее, не понимая, что делать. Стелла подходила к нему, а мистер Фрост еще глубже вжимался пальцами в железную панель, на которую опустил ладони, чтобы удержать равновесие. Дойдя до Джека, Стелла вильнула бедрами перед самым носом у пасынка, затем бросила на него кокетливый взгляд и облизнула свои пальцы. Она отбросила назад волосы, и ее влажные пальцы коснулись полной груди, игриво выводя узоры на коже, а другой рукой она взяла ошеломленного Фроста за ладонь и положила ее себе на другую грудь, заставляя сжимать ее и закатывая при этом глаза от восторга. Джек сглотнул и дернулся подальше, но Стелла схватила его руками за шею и, быстро припечатав к стене, впилась страстным поцелуем в его губы. На секунду мистеру Фросту показалось, что Джек ответил на столь жаркий поцелуй. Он резко подскочил к пульту управления и нажал на “стоп”, а потом рухнул в кресло и закрыл руками голову, опускаясь лбом на приборную панель. Он тяжело дышал, чувствуя, как каждое ребро вот-вот готово впиться в легкие и продырявить их, как остро заточенные ножи. Две минуты мужчина просто сидел, не шелохнувшись. Затем все же поднял голову на крайний экран и, пересилив себя, нажал на кнопку “продолжить”. Джек высвободился сразу и просто отшвырнул от себя Стеллу, но мистер Фрост уже видел не продолжение столь душераздирающей сцены, а дату, когда было сделано видео. Гребаное 23 марта. Всего полторы недели спустя после их свадьбы и всего три дня, как мистер Фрост вылетел в Испанию. Это был край – унизительный, разрушающий и оглушающий. Все всегда всё знали. Его сын, дворецкий. Даже охранники этого гребаного дома - они тоже должны были замечать. Потому что это, чёрт подери, было изначально очевидно. Такая молодая, красивая девушка – он просто ни с того ни с сего подошел к ней на одной из светских вечеринок и предложил угостить коктейлем, она согласилась, хотя, возможно, пришла на вечер даже не одна. Может, даже пришла туда с Джеком, кто знает. А потом все закрутилось, мистер Фрост ощущал себя на седьмом небе от счастья рядом с этой девушкой. Заваливал дорогими подарками, потакал всем ее прихотям. Но всё это время мистер Фрост был единственным, кто не знал о том, что происходит, или, точнее, не хотел понимать. Если бы он хоть раз всерьез задумался о происходящем! Почему молодая жена не поехала с ним на медовый месяц в Испанию? Почему не взяла новую машину в подарок, а попросила дать ей автомобиль Джека? Почему она попросту никогда не звонила мужу первой? И вправду паршив хозяин, если узнает о хаосе в доме последним. А он больше всех таким отношением причинил боль своему сыну - человеку, которого он любит больше всех на свете. Мистер Фрост почувствовал, как соленые капли стекают по сухим, морщинистым щекам и прикрыл лицо ладонями. Злая ирония судьбы, насмешка яркой молодости над ищущей тепла старостью. Флинн был прав: и что он все это время искал? *** Торчать весь день в палате Джеку совершенно не нравилось. Он чувствовал себя задыхающимся. Ему было неуютно. Неуютно сидеть на кровати. Некомфортно пялиться на одни стеклянные стены или двери в надежде, что кто-то придет и составит ему компанию. У него было какое-то навязчивое ощущение, что ему не стоит сидеть на месте. Бешеное чувство, будто он находится совершенно не там, где ему сейчас нужно быть. Это преследовало его в дневное время, а ночью ему снилось что-то несуразное, бессвязное. Словно он лежит, прикованный ремнями к больничной каталке, а та скатывается по наклонной вниз. Впереди пропасть, вокруг темно. И Джек пытается освободиться, дергает руками, но ремни слишком прочные, голова гудит, во тьме почему-то кричат, как на футбольном матче, сотни и тысячи голосов. А когда он уже падает в пропасть, вскидывает голову и каждый раз видит в небе яркое, сияющее солнце. Оно озаряет его мир, но всего на секунду, а потом резко лопается, как лампочка. И Джек дальше падает в темноту… Падает бесконечно, до самого утра. - Я поговорил с доктором, и он разрешил тебе выйти погулять вокруг здания больницы, - Фрост вздрогнул, когда стеклянные двери раскрылись и в палату зашел его отец. Джек визуально замечал все свое внешнее сходство с этим мужчиной – глаза, лицо, волосы – они будто были копиями, сделанными с разницей в 25 лет. - Это хорошо, а то я тут скоро сдохну, - кивнул Джек. Мистер Фрост усмехнулся и помог сыну одеться и пересесть в кресло. Затем вывел его из палаты. На улице было свежо после ливня. Лужи были будь здоров, и Джек с интересом разглядывал все, что ему попадалось на глаза. Если бы он не знал, что у него амнезия, то просто решил бы, что не бывал в этой больнице раньше, поэтому и не узнает эти места. Мистер Фрост толкал каталку сына и искоса на него поглядывал. Парень выглядел спокойным. Давно мистер Фрост его таким не видел. Он разительно отличался от раздраженного, взбешенного человека, которого мистер Фрост вчера видел на видео. Сколько же этот мальчик пережил? А отца не было рядом, когда он был так нужен. - Давно мы так вот просто не гуляли с тобой, - вдруг произнес он, приподнимая уголки губ и продолжая толкать каталку вперед. - А почему? - невинно переспросил Джек. Мистер Фрост с сожалением опустил взгляд, но затем все же поднял его на серую шапку сына, из-под края которого торчали светлые волосы. Ему было приятно находиться рядом с таким уже взрослым сыном. - Как бы тебе сказать?.. - неуверенно протянул он. - Говори, как есть, отец, я же потерял память, а не рассудок, - прямолинейно ответил тот. Мистер Фрост горько усмехнулся черному юмору. Затем слабая улыбка сползла с его лица, и он тяжело вздохнул: - А раньше ты называл меня “папой”, даже когда я тебя злил… Джек не ответил. - А что с моей мамой? - Она… давно уже не с нами. - Она ушла? - В другой мир… - тяжелый вздох. - Тогда кто моя семья, кроме тебя? - непонимающе спросил блондин, вспоминая вчерашние разборки в палате. - Потому что вчера приезжала какая-то брюнетка и лезла ко мне целоваться! - в лоб выдал он. - А ещё она утверждала, что она - моя семья! Кто она? Мистер Фрост моментально понял, кого он имел в виду. Но ответом Джеку послужило десять секунд молчания и звук колес каталки, тихо рассекающих гладь неглубоких луж на асфальте. Затем раздался приглушенный голос за спиной: - Это была Стелла. Моя вторая жена... - Отец, - серьёзно произнес Джек, кладя руки на мокрые колеса и требуя остановиться. Он сам повернулся лицом к мужчине и, хмуро глядя на него, твердо произнес, - твоя вторая жена вчера приставала ко мне. Она ненормальная. Мистер Фрост мучительно прикрыл глаза, не выдержав такого прямолинейного взгляда. Его сердце заходилось, а руки дрогнули, и взгляд автоматически упал на них. Как же было стыдно перед собственным сыном. - Почему же ты мне этого раньше не говорил, Джек? - риторически выдохнул он. - Почему же ты не спросил у меня это неделю назад, отец? - произнёс блондин точно таким же тоном. Он тоже выглядел подавленным. - Тогда я еще хотя бы помнил, что тебе ответить на этот вопрос. С досадой поджимая губы, парень развернул каталку на 180 градусов и сам повел ее дальше. Некоторое время мистер Фрост смотрел ему вослед, затем догнал широкими шагами и вновь повел коляску. В воздухе витало напряжение. Джек понимал, откуда оно возникло - отец узнал что-то больше, чем знает он сам. Все-таки, получается, что они делили одну женщину. Однако младший Фрост молчал. Они двигались медленно и неторопливо. Отец рассказывал сыну их прошлое, что Джек любил, когда был маленьким, что было его любимым занятием в начальных классах и чем он увлекался. А затем он неожиданно сменил тему на тот день, когда случилась авария. - Я знаю, что вы со Стеллой поссорились в тот день... - тихо произнес он. Джек слушал, впитывая в себя все, как губка. Если разговоры о детстве не находили никаких отголосков в его памяти, то эта тема совершенно не укладывалась в голове блондина, рассуждавшего, как взрослый человек. Джек совершенно не понимал, почему вообще возникла такая ситуация. Почему отец был слеп? Почему его жена такая стерва? И почему он сам никогда не рассказывал правду отцу? “Отец, твоя жена – змея, вышвырни ее нахрен из дома, пожалуйста”. Неужели было так трудно это произнести? - Мы разводимся, - наконец, произнес мистер Фрост. Джек услышал по голосу, как ему трудно было это произнести. - Нет смысла мучить друг друга... - А где она теперь? - спросил Джек, даже перебив отца. Тот выдохнул: - Она переехала в отель. Я попросил водителя, чтобы он перевез ее вещи. После развода она получит достаточно денег, чтобы не бедствовать. Джек не сдержался и сухо покачал головой: - Хорошо же эта женщина устроилась, - буркнул он. Вот и ответ, видимо, почему раньше он не рассказывал отцу правду. Да потому, что его попросту не стали бы слушать. Отец, видимо, любил эту женщину. Скорее всего, Джек всегда понимал, что на просьбу выгнать мачеху из дома он услышит от отца лишь беспечный смех или что-то вроде этого. Даже теперь, когда они разошлись, он все еще продолжает о ней волноваться. У блондина дрогнул подбородок: - А почему раньше она ездила на моей машине? У неё что, не было своей? - вдруг спросил он. От его голоса веяло морозом, Джек сам чувствовал, как холодеют пальцы на руках, попеременно толкающие тонкие колеса каталки. - После свадьбы я предлагал Стелле купить новую машину, - негромко отозвался мистер Фрост. - Но она отказалась, сказав, что вышла за меня замуж не ради денег. Теперь я это точно знаю... - мистер Фрост положил руку на плечо сына, пытаясь поддержать. - Она лишь попросила давать ей иногда твою машину. - И ты согласился? - с нейтральным лицом переспросил парень, чувствуя, как в груди сердце наливается свинцом. - Ну да. Джек вновь остановил каталку руками, на этот раз резче, и голос его прозвучал намного холоднее: - Но это была моя машина. Это все равно, что отнять ее у меня и отдать ей. Похоже, свою новую жену ты реально ставил выше меня. - Не говори так... - попытался сказать мистер Фрост. В этом голосе прозвучала давняя обида, даже если она где-то таилась в глубине души Джека Фроста. Вроде бы сухая констатация фактов, но мужчине стало не по себе. Это был голос чужого человека. Джек именно так всё видел со стороны, в его глазах отец любил жену больше, чем его. Когда же именно он перестал быть хорошим отцом? В глазах мистера Фроста защипало, а легкие сдавило в груди. Он положил руки на спинку кресла, чтобы найти опору и отдышаться. Он и правда сожалел о том, что произошло. - Сынок, мне... Смартфон Джека, который ему принесли из полицейского участка только сегодня утром, вдруг завибрировал. Парень удивленно вытащил устройство из кармана куртки и пытливо на него уставился. Хоть убей, пароля он не помнил, поэтому еще не успел посмотреть, что было внутри. Но на этот раз кода и не потребовалось – напоминание высветилось прямо на экране разблокировки. Он увидел фотографию какого-то непонятного экзотического цветка и сообщение “Годовщина через 2 дня”. Джек не догонял смысл этого оповещения. Понятия не имел, что за цветок на фотографии. Но понимал краем сознания, что, скорее всего, сам поставил это напоминание ранее, чтобы не забыть. Значит, это было чертовски важно. Потому что за сегодняшний день не высвечивалось никаких иных сообщений. - Интересно, а у меня была девушка? - поднимая взгляд со смартфона, внезапно спросил Джек. В голове возникали самые разные предположения. - Я не знаю, - честно ответил мужчина. Джек беззлобно покачал головой, даже не удивляясь: - Дааа, не так уж много ты обо мне знал, отец. Мистер Фрост промолчал, потому что на правду ему было совершенно нечего ответить. Секунды две спустя он бросил взгляд на смартфон в руках сына, который тот внимательно разглядывал, и его брови удивленно поползли вверх: - О, какой цветок! – впечатленно произнес он. - Мы видели такие на выставке ювелирных украшений полгода назад, фойе было украшено сплошь этими цветами. Они называются “Райская птица”. Помнишь?… - мужчина вдруг осекся. Не потому, что произнес слово “помнишь” так беспечно и необдуманно, а потому, что лицо сына вдруг перекосило, как у заживо зарезанного, и он с громким стоном схватился за свою голову. - Ааа! - в ушах парня будто взорвался гул сотни чужих голосов. Он согнулся пополам, сжимая ладонями виски. Играла какая-то посторонняя музыка, что-то мелодичное, наверное, классика. Зажмурившись так сильно, что перед глазами поплыли какие-то черно-белые и красные пятна, Джек постепенно различил в этом бесконечном водовороте цветов размытые силуэты людей… Рыжеволосая девушка. С шикарной копной завитых локонов. Она была там. Стояла в двух шагах от него. В платье с оголенной спиной… Джек ощутил такую слабость, будто вот-вот был готов испустить последний вздох. Отец взволнованно наклонился и поддержал его за плечи, чтобы опереть его на спинку кресла и придать вертикальное положение, иначе блондин точно свалился бы с каталки на асфальт. Череп раскалывался напополам. Виски будто плавились, и глаза вспыхивали от боли. - Джек, сынок, что с тобой? Что происходит? – обеспокоенно спрашивал мистер Фрост. Он быстро оглянулся и, увидев медсестру, спешно позвал ее к себе. Джек потерял сознание где-то на полпути в больницу, чувствуя, что отец не толкает его каталку, а бежит вперед, неся его на руках. *** В главном фойе фирмы “Dunbroch Diamonds” царила какая-то суматоха. По всему залу бегали сотрудники с вешалками на колесиках, сновали репортеры. Рапунцель чуть не сбили пару раз, пока она дошла до ресепшена и поздоровалась с Анной. Администратор сразу узнала ее и приветливо заулыбалась. - Здравствуй, Рапунцель, отлично выглядишь. - Спасибо, - Рапунцель качнула головой и осмотрела себя с ног до головы. Сегодня ее наряд и вправду отличался от обычной школьной формы, в которой она сюда иногда приезжала. Черное платье до колен, а поверх - серое пальто прямого силуэта, и каблуки. А все потому, что у нее был очень важный разговор к миссис Данброх. Она хотела выглядеть солидно, чтобы к ее словам отнеслись со всей серьезностью. Да она бы даже очки нацепила на нос ради этого дела, если бы они оказались у нее под рукой. - Анна, можешь меня… ай! - ее нечаянно стукнул по голове промчавшийся мимо костюмер, и Рап проводила его недовольным взором. - Можешь меня записать к миссис Данброх? - она опять повернулась к Анне. - Миссис Данброх сейчас занята, могу пропустить тебя к ее секретарше. Зависит от вопроса, - протараторила та. И Рапунцель крайне мило, хоть и немного натянуто, улыбнулась девушке. - Анна, мне очень нужно… Секретарша миссис Данброх сидела за компьютером и попивала кофе. Из чего Рапунцель легко сделала вывод, что девушка не слишком занята, а значит - на нее пять минут у нее точно найдутся. - Кхм, добрый день. Я Рапунцель, подруга Мериды. Я звонила ей, но она не берет трубку, не могу с ней связаться. Не могли бы вы мне помочь? Секретарша миссис Данброх холодно посмотрела на нее из-под густо накрашенных длинных ресниц. - Пишите на почту, - отозвалась она. - На почту поклонников мисс Данброх всегда отвечает сама. Когда она вернется из Италии, она вам обязательно ответит. - Но мне нужно сейчас. - Извините, ничем не могу помочь, - такая равнодушная, ужас просто. - А когда освободится миссис Данброх? Секретарша окинула ее взглядом, будто сканируя, стоит ли отвечать такой девушке про высший руководящий состав, затем все же кивнула своим мыслям: - Собрание закончится через полтора часа. - Я подожду, - блондинка упрямо села на стул подальше от секретарши, чтобы не мозолить ей глаза, и раскрыв свой альбом, принялась рисовать, дабы скоротать время. А оно ужасно не торопилось. Рап все время поглядывала на часы на телефоне, и потому в основном не рисовала, а задумчиво листала альбом и вертела в руках остро заточенный карандаш. Пальцы уже устали так сильно сжимать деревянную поверхность, и подушечки указательного и большого пальцев заболели. Наконец, девушка просто отложила альбом и прислонилась затылком к стене, прикрывая глаза. - О, Рапунцель, рада тебя видеть. Как у тебя дела? Рап подскочила на месте и распахнула глаза - миссис Данброх только что вернулась из конференц-зала и стояла напротив блондинки, приветливо улыбаясь. На ней был строгий черно-белый костюм, а на шее блестело очень элегантное тонкое колье из бриллиантов. Сто процентов, что бриллиантов - Рап научилась их различать. - У меня хорошо, - по привычке отозвалась Рапунцель. Хотя у всех остальных… - Можете уделить мне немного времени? - с придыханием спросила она. Миссис Данброх кивнула: - Заходи, я как раз собиралась тебе сегодня-завтра позвонить. Рапунцель это заявление выбило из колеи. Она растерянно прошла за миссис Данброх, напрочь забыв об альбоме. - Почему вы хотели меня видеть? - недоуменно спросила она, наблюдая, как директор раскладывает папки с документами для презентации по полочкам. - На следующей неделе состоится благотворительный вечер, который проводит наша фирма, - произнесла она. - Часть денег, вырученных с продажи украшений, должна пойти на помощь обездоленных семей. Чаще всего это семьи, в которых лишь один родитель. Тебя участие на этом вечере интересует? - Вы попали в точку… - прокашлялась Рапунцель, глядя на свои руки. Затем подняла голову и спокойно улыбнулась. - Что мне нужно будет делать? - Ты продемонстрируешь один комплект с изумрудами, который ты рекламировала. Люди, которые там будут, восхищены твоей работой и очень хотят увидеть их именно на тебе. Таким образом, шансы продать их будут намного выше. Миссис Данброх рассматривала лицо блондинки, но не понимала, что творится у нее в душе. Эту скромную девушку было куда труднее понять, чем порой взбалмошную, но очень упертую собственную дочь. Мерида была более открытой, с ней договориться было проще. Рапунцель, подумав минуту, кивнула: - Хорошо. Я приду. - Вот и договорились, мой секретарь пришлет тебе приглашение… - директор улыбнулась и задержала одобрительный взгляд на ее макушке. - Кстати, в кого у тебя такие шикарные волосы, Рапунцель? - неожиданно спросила она. - В маму, - облегченно рассмеялась та, - она у меня нереальная красотка! Женщина понимающе закивала: - Я спрашивала у Мериды, она мне ответила, что не знает, - пояснила она. - Не стриги их. Если станешь профессиональной моделью, это станет твоей ключевым элементом. Рап не стала спорить или возражать. Она оглядела директора - у нее тоже были потрясающие волосы. Мерида, конечно, цветом волос и буйными кудрями пошла явно не в нее, однако у миссис Данброх волосы были ничуть не хуже. Блестящие, здоровые, ухоженные, они иногда были собраны наверх, иногда заколоты и убраны за спину. Рапунцель вдохновлялась тем, как выглядит эта уверенная в себе бизнес-леди. Не удивительно, что ее дочь так сильно хочет добиться ее признания, что даже полетела в другую страну. - Миссис Данброх… О Мериде… Можно спросить? - выдохнула Рап, набравшись духу. - Она не берет трубку, и я немного беспокоюсь, - на самом деле эта тревога не прекращалась у нее уже несколько дней. - Сейчас у нее полно работы, - как само собой разумеющееся произнесла миссис Данброх. - Да, я понимаю, - закивала блондинка и вскинула взгляд к потолку, будто там могло найтись решение их проблемы. - Тогда вы не могли бы сказать мне телефонный номер отеля, в котором Мерида остановилась, или хотя бы его название? Прошу вас, я хочу с ней связаться. Это действительно важно. Ее тон сильно подействовал на всегда собранную женщину - она немного растерялась. - Хорошо... Давай я вызову сюда ее помощницу. *** Прошло несколько дней с того времени, как Джеку сделали операцию, но лучше его сознанию не становилось. Он уже нормально себя чувствовал, ему даже позволяли прогуливаться, пока, правда, только на каталке и в сопровождении кого-нибудь из медсестер или родственников. Каждый день во время обеда к Джеку приезжал отец, а вечером навещали Флинн или Рапунцель. С ребятами блондин быстро сошелся и стал приятелями. Хоть Флинн говорил, что знает Фроста как облупленного, потому что они дружат с детства. С Рапунцель Джек, похоже, познакомился лишь недавно, но для него она уже стала кем-то вроде младшей сестренки. Он чувствовал заботу обоих, и на его душе становилось светло, как от десятка одновременно включенных лампочек в сто ватт. А вот отношения с отцом у парня складывались не очень. Во-первых, ему было зверски тяжело с ним общаться, в отличие от тех же Флинна или Рапунцель. Этот светловолосый мужчина казался совсем далеким. Во-вторых, после недавнего разговора с ним, Джеку казалось, что они никогда и не понимали друг друга. Возможно, даже если бы он не потерял память, в один день они бы оба вдруг обнаружили, что ничего друг о друге не знают. Но, надо отдать отцу должное, он очень старался. Проявлял свою заботу, как мог. Только одну тему он больше не затрагивал - свою бывшую жену. Сейчас Джек сидел напротив Флинна на кровати и воодушевленно гладил полированную поверхность шахматной доски. - ...И тут я как съел ее последнюю дамку! И выиграл эту партию у Рапунцель! Представляешь?! - хохоча и вытирая слезы смеха, рассказывал Джек. Флинн, сидевший в соседнем кресле рядом с ним, машинально кивал, разглядывая веселое лицо Фроста. Будто и не терял вчера сознания. Будто и не было потом тех мучительных болей в голове, на которые Джек жаловался, и странного видения, которое доктор назвал “возможно, это воспоминания”. Райдер не хотел “возможно”, он хотел “точно”. - Эй, друг, ты меня слушаешь, не? Шатен еще раз кивнул, затем подался вперед, упирая локти в согнутые колени и заглядывая в лицо другу: - Ты ничего больше не вспомнил? - прямо спросил он. Джек надсадно зажмурился и развел руками. - Кроме каких-то размытых силуэтов, больше ничего, - он со вздохом откинулся на подушку. Это было правдой, воспоминания упорно не возвращались, а вчерашние не хотели проясняться. - Это самое паршивое, я ничего не могу вспомнить. Врач говорит, что нужно пытаться восстановить память, больше стараться. Но я не могу этого объяснить - у меня в голове реально пусто. Шатен подавленно и хмуро смотрел на друга. Он видел, что Джек тоже переживает, но их сожаление невозможно было сравнить, потому что Фрост ничего не помнил, а Райдер помнил все. Блондин все видел по лицу шатена и, наконец, доверчиво посмотрел на него: - Спасибо, что ты и Рапунцель не кинули меня, - вдруг искренне произнес он. - Без вас мне было бы еще паршивее. Губы Флинна тронуло подобие улыбки: - Как может быть иначе, ты же мой лучший друг, - ответил он и, подойдя к Фросту, похлопал его по плечу. Джек протяжно выдохнул. Они помолчали. - Рап очень хорошая. Давно вы знакомы? - внезапно спросил блондин. Перед глазами шатена, как видение, возник образ хрупкой на первый взгляд, но очень сильной внутри девушки. - Не сказать, чтобы очень… - задумчиво ответил тот. - Она классная… - сделал Джек вывод. - Она невероятная… - с рвущейся наружу улыбкой сказал Флинн. Джек отметил это про себя и секунду помедлил: - Я недавно спросил у отца, есть ли у меня девушка? Он ничего не знает. Так что я хотел спросить у тебя. У меня есть подружка? Флинн засунул руки в карманы халата и со вздохом возвел взгляд к потолку, чувствуя на себе крайне любопытный взор лучшего друга. Кресло вдруг стало зверски неудобным и жестким. Райдер заерзал на месте. - Ну… - ему было неловко произносить это. - Интересно, какая она? Как ее зовут? Сколько ей лет? Что она любит?.. - Джек перевел дыхание и подался вперед. - Где она сейчас? - Я думаю… Айфон Флинна зазвонил. Он облегченно выдохнул и быстро снял трубку, поднимаясь с кресла. Вопросы Джека выбивали его из колеи. Он извинился перед ним и поднес айфон к уху. Флинн покосился на Фроста, который вновь уткнулся в мировые новости по телеку. - Слава богу, Рап, ну что там? Ты достала новый телефон своей подруги? - Нет, - с досадой раздалось в трубке. - Тогда почта? Социальные сети? Профиль в Фейсбуке? Инстаграм? - Странички Мериды на этой неделе вообще не обновлялись. Она туда не заходит, - глухо ответила блондинка. - А на официальную почту пишут только поклонники, на них она отвечает раз в месяц, а иногда еще реже. - Чёрт, это хреново, - Флинн немного прикрыл трубку и отошел от кровати Джека на несколько шагов. - Джек спрашивал о ней. Что мне ему сказать? Я же ее вообще не знаю. Я только знаю, что она ему очень нравилась и он восхищался ею все время, и это всё. Что мне говорить? “Моя богиня”, “У нее такая мягкая кожа”, “Она так весело хохочет”? - передразнил Флинн друга. - Мне это ему пересказать? - Не злись, Флинн, мы что-нибудь придумаем, - Рапунцель тоже волновалась, но все же пыталась взять себя в руки. - Миссис Данброх сказала, что после недели моды Мерида задержится в Милане до начала следующего месяца. Знал бы Флинн, радоваться тому, что девушка Фроста пока не приезжает обратно, или злиться. Могла бы вообще-то и приехать. Приехала бы, наверное, если б знала. - Ты права... Флинн бросил взгляд на блаженно откинувшегося на подушках Фроста - господи, эти новости будто вытаскивали из него какую-то совершенно другую сторону. Шатен вспомнил, как Джек вел себя после встречи со своей рыжеволосой красоткой. До знакомства с ней он был мрачнее тучи, он был выжат, как лимон, ходил все время кислый и напоминал гирлянду, которую весь год не подключали к розетке. Зато появление Мериды словно вернуло его к жизни - в него будто вновь закачали энтузиазм и ту безбашенность, которая в нем раньше была - до появления в их семье сумасшедшей мачехи. Джек светился радостью рядом с этой девушкой. - Уж лучше б она приехала поскорее, - глухо произнес Флинн в трубку. - Рап, это мой лучший друг. Я очень хочу, чтобы он был счастлив. - Я знаю, Флинн, все будет хорошо, - убежденно произнесла блондинка, - просто нужно верить в лучшее.