Said The Love Letter

— Я л-лжец? Т-ты… был мне другом… даже больше! Тогда… К чёрту. Сынгван хмурит брови и упирается взглядом в Минхёна, сидящего перед ним. Тот лишь пожимает плечами и сминает фальцованную бумагу в правой руке, швыряя её на кофейный столик. — Какого чёрта, хён? Я попросил тебя прочитать его, а не выкидывать! — возмущается младший, выхватывая бедную смятую бумажку и прижимая её к груди. — Это моё самое драгоценное первое любовное письмо, хён. Веди себя поуважительнее, — улыбаясь, говорит Сынгван. Минхён закатывает глаза: — Ну хорошо, конечно, как скажешь. Беря полную чашку Американо со стола, Минхён кидает быстрый взгляд на белый лист бумаги в руке Сынгвана, с которого началась вся эта проблема. Это любовное письмо, аккуратно лежавшее поверх стопки учебников, Сынгван обнаружил несколько дней назад внутри своего шкафчика, и он чуть не упустил его из вида, так как оно сливалось с цветом обложек. Паренёк очень... обрадовался своей находке. Но также он был огорчён, что до сих пор не прочёл послания. Нет, не потому что Сынгван не хотел этого, а потому что письмо написал кто-то с очень и очень плохим почерком, ещё более непонятным, чем у Сынчоля-хёна. И никто из круга друзей Сынгвана так и не смог расшифровать инопланетный почерк, поскольку едва ли с трудом разбирали, что там написано, и сдавались на половине пути.  Сынгван вздыхает и опирается на спинку стула, устремляя свой взгляд в окно и наблюдая за тем, как капли дождя поочерёдно друг за другом падают на землю в успокаивающем ритме. Ему всегда нравился дождь: его запах, звук, вид, — всё было идеально для него. Минхён испускает тяжёлый вздох. — Ты же и сам знаешь, единственное, что тебе остаётся сделать, — это найти человека, который его написал. Сынгван резко отдирает свой взгляд от письма и начинает пялиться на Минхёна с явным недовольством: — И что? — спрашивает он, загибая одну бровь. — Попросить его прочитать это для меня? Это так нелепо! Не будет ли он этим дико смущён?  Минхён пожимает плечами: — Но это всё, что остаётся тебе сделать. — Но это так смущающе, хён. И для меня, и для него. — Ну, — Минхён делает глоток Американо из своей чашки, — ты увидишь его смущённое лицо. И представь, насколько это будет милым, когда он признается в своих чувствах вслух, стоя прямо перед тобой, лицом к лицу? Сынгван на мгновение замирает в изумлении. То, что говорит старший, вполне себе логично. И нужно действительно попробовать осуществить это. Ему, правда, хочется увидеть в лицо тайного поклонника и то, как тот будет читать своё письмо прямо перед Сынгваном. Он наверняка будет выглядеть чертовски мило! Сынгвану, правда, интересно насколько сильно покраснеет лицо его тайного поклонника. Но тут Сынгван резко вспоминает, что он до сих пор не знает даже его имени. А Минхён, прежде чем уйти, похлопывает младшего по спине и, будто бы читая мысли Сынгвана наперёд, говорит: — Не беспокойся насчёт поиска. Предоставь это мне.  

♥

  Сказать, что Сынгван шокирован, будет неправильно. Его состояние сейчас вне всяких рамок и превосходит всевозможные описания, он в неверии пялится на Минхёна, который лишь в знак подтверждения своих слов кивает головой. — Ты издеваешься надо мной, хён. Это никоим образом не мог написать Чхве Хансоль! Особенно мне! Ни в коем случае, хён! Минхён в раздражении фыркает. — Я предельно серьёзен. И знаешь, что? Он согласился встретиться с тобой после занятий в его классе. Поэтому успокойся и пойми уже наконец, что, притащив свой зад туда, ты сможешь выполнить план с минимумом препятствий. И уж не поленись потом отблагодарить своего хёна за тяжкий труд хоть немного. А сейчас, с твоего позволения, я пойду заберу своего Минки из школы, а тебя оставлю в одиночестве с твоим «тайным» поклонником. Сынгван испускает громкий крик и ругается сквозь зубы, наблюдая за тем, как его чёртов хён исчезает в толпе. В любом случае он не был готов ни к одному из вариантов. Он забыл свой галстук дома и наверняка сейчас выглядит ещё более отвратно, чем обычно, так как ко всему прочему он ещё забыл и причесаться этим утром. Сегодня встреча с Чхве Хансолем несомненно означает мгновенную смерть для него.  

♥

Сынгван едва ли чувствует свои ноги, так как они стали ватными и желеобразными одновременно. От волнения его рука, в которой он крепко сжимает письмо, дрожит. Он ощущает, как холодные капли пота стекают по его лбу, и он готов поклясться, что слышит стук собственного сердца, быстро врезающегося в грудную клетку. Ну блин, он даже не тот, кто собирается признаваться. Так почему он так нервничает? Сделав глубокий вдох, он всё ближе и ближе подбирается к кабинету. На часах уже пять часов вечера, а это говорит о том, что школьные занятия кончились два часа назад. Будет удивительно, если Хансоль всё ещё находится внутри и ждёт его. Он всё ещё ждёт его… ведь так? В любом случае Сынгван собирает всю свою храбрость в кулак и касается ледяной металлической двери, слегка надавливая на неё, чтобы приоткрыть. Он украдкой заглядывает в комнату, и он действительно всё ещё находится здесь. Чхве Хансоль стоит напротив окна и наблюдает за тем, как розовеет небо снаружи. Сынгван не может отрицать то, насколько он выглядит красивым в лучах заходящего солнца. Он даже не подозревает, что Хансоль заметил его присутствие, пока тот не зовёт Сынгвана по имени, тем самым пугая его. — П-привет, — здоровается парень с ним, неловко потирая шею и бросая свой взгляд куда угодно, но не на Сынгвана… который находит это миленьким, но странным одновременно. Сынгван выдавливает из себя нервную улыбку. С каждым шагом, приближающим его к Хансолю, в его груди всё быстрее и быстрее грохочет сердце, отзываясь гулким эхом где-то внутри груди. Никто из них не говорит и слова. Они стоят в полнейшей тишине внутри пустого класса до тех пор, пока Хансоль не решается сделать шаг первым. — Хм, ты же прочёл моё письмо? Сынгван кивает головой на упомянутое письмо, которое он до этого прятал за своей спиной. Хансоль одаривает его восхитительной улыбкой. — И… каков твой ответ? Сынгван молчит, обдумывая наилучший вариант ответа, который он может дать, но сейчас в его голове нет и единой мысли на этот счёт, он буквально ощущает, как внутри него наворачивается истерика. Хансоль терпеливо ждёт. Наблюдая за серьёзным лицом Сынгвана, он уже ожидает получить отказ и следом за ним пощёчину. Поэтому он нервничает точно так же, как и Сынгван в данный момент. — Я… На самом деле… Эм, как мне это сказать? — неожиданно выпаливает Сынгван, при этом покачивая головой, выискивая в своих мозгах корректное выражение. Взгляд Хансоля скользит по его красивому пухлому лицу. Он выглядит так миленько, когда глубоко задумывается о чём-то. — О, думаю, это прокатит, — наконец начинает паренёк с Чёджу, выпрямляя спину и смотря прямиком в глаза Хансоля. Он пытается звучать более привычно и естественно, словно дива, которой он является всегда, но едва ли может справиться с дрожью в позвоночнике, появившейся от столь мягкого взгляда Хансоля. — Я скажу тебе прямо, хорошо? Я не слишком хорош в подборе нужных слов в таком состоянии, особенно когда ты тут стоишь напротив меня. Сынгван делает глубокий вдох. — Твой почерк — полнейшее дерьмо. Я так и не разобрал его. Челюсть Хансоля незамедлительно встречается с полом. — Чего? — Так что сегодня я пришёл сюда, — он пихает письмо Хансолю в грудь, — чтобы ты лично прочёл его для меня. Сейчас же. Глядя мне в глаза. Полнолицый парень сильно краснеет, он буквально уверен в том, что выглядит сейчас, как помидор, зато Хансоль находит его действительно милым. Но, с другой стороны, Хансоль сильно смущён полученным ответом. Руками он пытается открыть написанное собственноручно письмо, при этом вглядываясь в небрежный почерк. Некоторое время он стоит в смятении, никак не решаясь прочесть, но всё же делает глубокий вдох и начинает читать письмо, как того и пожелал Сынгван.   — Бу Сынгвану. Ты мне нравишься. Я без ума от каждой частички тебя. У тебя потрясающий голос: он мягкий, словно пёрышко, сильный, словно у ангела, но такой же сладкий, как зефир. Я могу провести всю свою жизнь, наслаждаясь тем, как ты будешь петь для меня. Твои глаза невероятные, они так прекрасны. Я всегда вижу страсть, спрятанную внутри них, и то, как они всегда блестят, даже ярче, чем все звёзды вместе взятые. Я всего лишь хочу, чтобы ты знал, что моё сердце начинает биться так быстро, стоит тебе появится в поле моего зрения, а моё воображение продолжает каждый раз представлять тебя, и я постоянно мечтаю о тебе, о нас каждую ночь. Я уверен, что это и есть любовь, Бу. Тебе не обязательно отвечать на это. Но я буду очень рад, если наши чувства взаимны. Я всегда буду ждать тебя. От… меня.   Лицо Сынгвана вспыхивает красным. Он всматривался в лицо Хансоля с тех пор, как тот начал читать письмо, и его сердце начало стучать ещё быстрее, чем раньше, стоило этим сладким глупым словам слететь с губ Хансоля, будто это были самые верные слова в этом мире, которые он мог когда-либо услышать. — Ну что, Бу, — зовёт его Хансоль, застенчиво улыбаясь. — Каков твой ответ? Сынгван не отвечает. Они и так произнесли много лишних и таких ненужных вещей прямо сейчас. Поэтому он просто притягивает Хансоля к себе, берёт его лицо в свои ладони и касается своими губами его. Поцелуй служит ответом.