. .
18 апреля 2017 г., 15:53
Чимин, словно маленький зайчик, прыгает возле своего парня, что стоит посреди гостиной, сложив руки на груди, и пытается не поддаться на уговоры младшего, который так старательно хочет позаниматься.
Юнги, если честно, пытался ускользнуть от этой мучительной пытки около недели, ловко уворачиваясь от всех намёков или прямых предложений насчёт спортзала, но сегодняшний день стал отвратительным с самого начала. Его разбудили соседи, что решили устроить внеплановый ремонт в восемь утра, а плитка в ванной решила с ним пообниматься и рассказать о вечном. Наверное, по лицу Юнги стоило понять, что подходить на данный момент опасно, даже если ты его чёртов парень. Он, старательно избегая Чимина в квартире, всё-таки был пойман проворным Паком, что схватил за предплечье и удерживал, вынося ему мозг про спортзал или, чёрт возьми, хотя бы совместные упражнения.
Закатывая глаза, Юнги аккуратно и незаметно вытаскивает свою руку из чиминова плена и, тяжело выдыхая, смотрит на темноволосого, который рьяно пытается ему доказать, что упражнения важны, а не эти чёртовы сигареты каждые двадцать минут на дню.
— Что тебе мешает сходить одному, Чимин-и? — спрашивает Юнги, пропуская мимо ушей все наставления насчёт долгой и здоровой жизни и перебивая своего парня, на что тот обиженно надувает губы и отчего-то краснеет.
— Я ходил, вообще-то, если ты, хён, не заметил, но мне надоело, — отвечает Чимин, облизывая юрким язычком свои губы, и вздыхает, когда натыкается на непонимающий взгляд старшего. — Спортзал — место, куда ходят все привлекательные и накаченные как и парни, так и девушки.
— Чимин, я что, похож на идиота, который не знал этого? — Юнги раздражённо приподнимает бровь, пытаясь найти в этом какой-нибудь смысл, и устремляет глаза на зарумяненные щёки Чимина, что отчего-то смущается и поднимает, как он думает, очевидный взгляд на Мина.
— Если ты, вправду, не понимаешь, хён, то стоит задуматься над этим, — подавив смущение, фыркает Чимин и мягко улыбается, когда старший закатывает глаза и порывается уйти туда, куда он шёл сначала, но его останавливает чиминова рука, что щипает за предплечье. — Разве не понятно, что я стесняюсь всех этих потных и привлекательных парней, Юнги-хён?
— Малыш стесняется? — Юнги, растягивая тонкие губы в усмешке, треплет шевелюру младшего и вздыхает, попутно кивая, отчего Чимин радостно взвизгивает и скрывается из виду.
Направляясь на кухню, Юнги понимает, что согласился на самую мучительную пытку, которую он когда-либо знал, потому что Чимин, видимо, заниматься в одиночку не будет, а возьмётся и за старшего, что когда-то полностью отказался от здоровой жизни и просто выкуривал каждые двадцать минут сигаретку. Он, возможно, согласился бы отправить кого-нибудь из своих друзей, чтобы младшему не было скучно, но знал, что те в одно мгновение сольются или начнут кадрить какую-нибудь миленькую девчушку, а, может быть, и паренька.
Намджун, например, переломает какие-нибудь вещи и будет долго извиняться, походу дела оплачивая сломанное, после чего уйдёт, потому что ломать что-то дорогое ему совершенно не хочется. Хосок, всё же, надёжный, но у него, как всегда, какие-нибудь важные дела. Про остальных ему нечего говорить, ведь те, кроме Сокджина, придумают какую-нибудь дичь, а потом Юнги расхлёбывай и разжёвывай.
***
Честно говоря, Юнги облегчённо выдыхает, когда слышит, что он может спокойно отсидеть свою задницу, а не заниматься с Чимином, что сначала усердно пытался подтолкнуть своего парня к здоровой жизни, но, всё же, сдался и теперь подготавливал местечко для растяжки. Мин, конечно же, замечает его нервозность, когда какие-нибудь симпатичные парни проходят мимо него, кидая косые взгляды на его задницу, но ничего не предпринимает, потому что это, если честно, льстит и немного поднимает гордость за своего очаровательного и сексуального парня. Они, всё же, замечают, что Чимин перебрасывается с ним словами, а черноволосый заставляет того краснеть и отворачиваться, чтобы не смущаться ещё больше. — Хосок написал, что мог сходить с тобой в спортзал, — говорит Юнги, не поднимая взгляда от экрана телефона, и фырчит, когда тот пишет, что младший спрашивал о том же, но после отказался от этой идеи. — Малыш, ты специально нервировал меня? — Хён, отстань, — Чимин наклоняется вперёд, хватаясь пальцами за мыски ног, и застывает в такой позе на несколько секунд, после чего делает ещё пару заходов. — Ты, вообще-то, отвлекаешь меня. — О, перестань дуться на то, что я отказался от упражнений, — пожимая плечами, Юнги по-турецки садится возле младшего, что старательно пытается делать растяжку, а не отвлекаться на надоедливые разговоры старшего. — Да не обижаюсь я, хён, — фыркает Чимин, пошире раздвигая ноги в стороны, и поочерёдно наклоняется то к левому бедру, то правому, задерживаясь на каждом несколько секунд. Убрав телефон в карман кофты, Юнги поднимает взгляд на младшего, что усердно растягивается, и решает, что посмотреть на то, как его Чимин занимается, очень даже занятное дело, потому что делать всё равно нечего. Он облизывается, когда Чимин встаёт и наклоняется вперёд, упираясь в пол ладонями и радуясь тому, что растяжка ещё сохранилась, хотя младший не занимался около четырёх месяцев. Делая ещё несколько наклонов вперёд, Пак останавливается и пытается убрать мешающие волосы в стороны, чтобы те не липли на лоб, и сдаётся, подходя к Юнги и забирая с его колен повязку, которую он взял с собой на всякий случай и всучил её старшему, чтобы тот побыл вешалкой. Чимин натягивает повязку, приподнимая тёмные волосы, чтобы те не мешали, и поправляет сбившуюся безразмерную футболку, что открывает теперь вид на голое плечо. — Может, ты уже хорошенько растянулся, и мы можем уйти? — спрашивает Юнги, стараясь не смотреть на своего малыша, что замечательно выглядит в обтягивающих спортивных штанах, и заглядывает ему в глаза, отчего тот заливается лёгким румянцем. — Хён, мы пришли сюда около десяти минут назад, — Чимин пожимает плечами и отходит на несколько шагов назад, принимаясь раздвигать стопы в стороны, чтобы попытаться сесть на шпагат. — Малыш, — начинает старший, тяжело выдыхая, и облизывает губы, потому что, если честно, это упражнение заставляет его пялиться на отличный чиминов зад, который хочется сжать в своих ладонях. — Айгу, Юнги-хён, ты слишком надоедливый, — Чимин хмурится, аккуратно присаживаясь на шпагат и улыбаясь уголком губ проделанной работе, хлопает ресницами, когда замечает похотливый взгляд Юнги. — Хён, можешь идти домой, я передумал. — Я тоже передумал, Чимин-и, — ехидно улыбаясь, говорит Мин и встаёт с насиженного места, придвигаясь чуточку ближе к младшему и оглядываясь на тренирующихся людей. Удивлённо приоткрывая рот в ровное «о», Чимин смотрит на черноволосого снизу вверх и отдалённо понимает, что задумал его парень, но старательно отгоняет эту мысль, потому что надеется, что Юнги не настолько извращенец, чтобы приставать в общественных местах. Конечно же, бывали моменты, когда старший сувал свои похабные руки в чиминовы штаны, но он, собственно, после этого получал подзатыльник. Чимин, возможно, и смущался всей этой обстановкой в сексуальных смыслах, но подзатыльник отвесить мог, чтобы после этого Юнги не привыкал к таким выходкам. Пак быстро сводит ноги вместе, поднимаясь и равняясь со старшим, и уже готовится дать подзатыльник за такие мысли, но тушуется, когда видит, что Юнги смотрит в сторону какой-то, блять, женщины, что трясёт своими бидонами, прыгая на гимнастическом мяче. Конечно, Мин смотрит на неё не один, потому что возле той бабы располагаются ещё несколько парней, заинтересованно делающих вид, что пялятся куда-то на картину пятидесятилетнего упитанного мужика. — Юнги! — шикает Чимин, ударяя того по предплечью, и обиженно надувает губы, надеясь, что пелена обиженности не станет настигать именно сейчас. — Ты охуел, что ли? — спрашивает он, не стараясь сдерживать нецензурные слова, которыми Мин не брезговал распространяться. — Малыш, ты чего? — возмущается Юнги, хватаясь за своё предплечье, ведь всё же, чиминов удар не такой слабый, как многие думают. — Разве я тебе разрешал разбрасываться грязными словечками? — Заткнись, Мин Юнги! — Чимин злобно сверкает глазами, выглядя довольно устрашающе, но, всё же, очень очаровательно с нахмуренными бровями и надутыми губами. — Тебе что, кто-то разрешал пялиться на всяких шалав? — Я же не подкатывать к ней собрался, Чимин-и, — пожимает плечами Юнги, усмехаясь и притягивая своего малыша за талию, чтобы шепнуть ему на ушко: — Ты такой очаровательный, а изо рта вылетают грязные словечки. Чимин, забывая о своём порыве ревности, сильно краснеет и пытается отпихнуть старшего, но тот удерживается на месте, покусывая чиминову мочку и горячо выдыхая ему в ухо. Он, если честно, не думал, что простой поход в спортзал обернётся возбуждением, которое внезапно, но приходит. Пак чувствует, как рука Юнги проникает под безразмерную футболку и почти невесомо проводит по подтянутому и напряжённому животу, отчего младший тихо вздыхает и испуганно оглядывается через плечо старшего, чтобы удостовериться, что те парни заняты рассматриванием той женщины. Он облизывает губы, придвигаясь к черноволосому ближе, чтобы соприкасаться своей задницей с его пахом, и прикусывает нижнюю, когда проворные пальцы Юнги крутятся вокруг его соска. Чимин, правда, сдерживается, чтобы не застонать в голос, потому что, знаете, это слишком мучительно, когда его эрогенная зона — это, блять, чёртовы соски. — Чимин-и, тебе нравится? — тихо выдыхает Юнги, оглаживая и легонько щипая сосок, отчего младший, кажется, скоро прокусит губу насквозь. Он слышит, как его малыш что-то мычит, стараясь не срываться на стоны, и усмехается, лизнув самым кончиком языка мочку чужого уха. — Я не слышу, Чимин-и. — Да-а-а, хё-о-он, — всё же, Чимин стонет, но достаточно тихо, чтобы те парни его не услышали, и Юнги быстро чмокает младшего в щёку, отстраняясь от него. Пак, недоуменно хлопая ресницами, расфокусированно смотрит и поворачивается в сторону старшего и не задумывается о том, что, вообще-то, облегающие штаны ничего не скрывают, но, благо, безразмерная футболка прикрывает заметный стояк. Он обиженно надувает губы и тянется к Юнги, чтобы, всё же, тот продолжает своё занятие или хотя бы снова не пялится на ту женщину, что теперь заинтересованно поглядывала в сторону его, сука, парня. Он что, блять, скульптура? — Юнги-хё-о-он, — специально тянет Чимин, чтобы привлечь внимание своего парня, на что тот поворачивается к нему и мягко улыбается, словно только что не пялился на эти бидоны женщины. — Иди в задницу той шалавы, блять! Чимин уходит из спортзала, не заботясь о том, что та девушка всё слышит и, не стесняясь, начинает откровенно смотреть на Юнги, который, если честно, завис на такой выпад его очаровательного малыша. Проходит минута, как Юнги срывается с места и бежит в сторону раздевалок, куда, вероятно, младший и направляется.***
Закрывая дверь раздевалки на щеколду, Юнги проходит внутрь и подсаживается к младшему, что старается быстро натянуть блядские джинсы, которые не дают старшему покоя, ведь те обтягивают накаченные ноги и упругую задницу. Он приостанавливает темноволосого, чтобы тот не спешил надевать джинсы, и берёт его руку в свою, поглаживая большим пальцем по внешней стороне кисти. Возможно, да, Юнги провинился на этот раз и теперь заслуживал какую-нибудь оплеуху. — Малыш обиделся? — Мин растягивает свои губы в лёгкой улыбке, свободной рукой потрепав тёмную чиминову шевелюру, и мягко, но резко поворачивает голову младшего к себе, отчего тот ойкает и обиженно хмурится, поджимая пухлые губы. — Чимин-и расстроился, что я прекратил его ласкать? — Хён, отстань, — бурчит Чимин, чувствуя, как больно оттягивает волосы старший, и надеется, что не облысеет после такого вот Юнги. — Отпусти, я оденусь, и пойдём домой. — Чимин-и, — щурится Мин, недовольно хмуря брови, и оттягивает чиминову голову так, чтобы тому было тяжело сглатывать накопившуюся слюну. Прижимаясь губами к выпирающему кадыку младшего, Юнги почти полностью вылизывает смуглую шею, оставляя влажную дорожку, и усмехается, когда до ушей доносится несдержанный стон. Чимин пересаживается с лавки на колени Юнги, по пути роняя чьи-то вещи, и податливо отвечает на поцелуй, притягивая руками за шею старшего. Мин, ведя ладонями по спине младшего, обхватывает своими губами чиминов язык и посасывает его, попутно сжимая упругие ягодицы, отчего Пак стонет и сильнее выгибается в спине. Юнги растягивает губы в ухмылке, чувствуя, как его малыш трётся задницей о его выпирающий стояк, и прикусывает припухшую чиминову губу, отчего тот недовольно морщит носик, но не прекращает своё «дело». Чимин позволяет стянуть с себя безразмерную футболку, надеясь, что старший не закинет её в какую-нибудь дыру, и недовольно хмурит брови, когда Юнги отрицательно качает головой, как бы не разрешая стягивать с себя свитер. Он, словно в обиду этому, прикусывает кожу возле подбородка, тут же зализывая укус, и охает, когда его резво переворачивают на лавку и начинают покрывать тело поцелуями, опускаясь всё ниже и ниже к кромке джинсов. Чимин смущается, когда понимает, что они делают в раздевалке, куда, вообще-то, могут в любую минуту зайти и застать их в весьма непристойном виде. — Хё-о-он, — Чимин пытается сопоставить предложение, что весьма сложно, ведь Юнги шустро стягивает его штаны с боксёрами и прижимается губами к мошонке, плавно ведя кончиком языка вокруг члена, — хён, могут же зайти… — Дверь закрыта, Чимин-и, — отрываясь от своего занятия, говорит Мин и усмехается, замечая, как младший смущённо прикрывает лицо ладонями. Юнги поддаётся вперёд и кончиком языка проводит по раскрасневшейся головке, слизывая выделяющуюся естественную смазку, а после уже вовсю насасывает член Чимина, что непрерывно стонет, покусывая ребро ладони. Если честно, Паку не хочется сдерживаться, ведь не каждый день старший решается на минет. В большинстве случаях, именно Чимин отсасывает Юнги, а не наоборот. Младший переводит взгляд с потолка на черноволосого, что, сверкая глазами, наблюдал за эмоциями своего малыша. Юнги берёт член за щёку, продолжая водить языком по всей длине, а после заглатывает так, отчего головка утыкается в заднюю стенку горла. Теперь Чимин не до конца уверен в том, что говорил ему старший про то, что не умел делать минет. Чимин, не сдержавшись и поддавшись порыву, хватает за чёрные волосы и насаживает на свой член, всё ещё с горящими щеками от собственного смущения. Он, если честно, замечает в глазах Юнги смешинки и отдалённое возбуждение, которое тот старательно держит в узде, чтобы младший мог насладиться этим минетом. Мин расслабляет глотку и двигает головой навстречу, позволяя Чимину трахать в собственном ритме, и своими пальцами массирует яички и мошонку. Младший, закатывая глаза от удовольствия и сжимая пальцы на шевелюре Юнги, кончает тому в рот, а старший, смотря прямо в чиминовы глаза, проглатывает и отстраняется, чтобы большим пальцем убрать остатки со своих губ и слизать их, отчего младшего прошибает током и он краснеет с новой силой. — Хён, почему ты это делаешь? — хныкая от смущения и нарастающего возбуждения, Чимин поднимается и притягивает парня за шею, посасывая и прикусывая припухшие губы. Пак стонет в поцелуй, когда чувствует на своём члене руку Юнги, что сжимает и двигается по всей длине в такт языка во рту Чимина. Темноволосый толкается навстречу, неожиданно опрокидывая старшего на лавку (благо, та оказалась длиннее, чем представлялось), и садится на его колени, начиная тереться сквозь ткань трико. Чимин выглядит недовольным оттого, что старший до сих пор полностью одет, и он не может ощутить своего парня кожа к коже, но понимает, что в любую минуту кто-то может прийти с ключом и зайти в помещение. Младший чуть приспускает трико Юнги с боксерами и поднимает свой взгляд на старшего, что выжидающе смотрит и слегка усмехается, видимо, подмечая, что его малыш выглядит чертовски соблазнительно и пошло. Не давая Мину подумать, тут же по-детски пухлые пальцы обхватывают его подрагивающий член, а большой палец прикасается к чувствительной головке, заставляя уретру выделять ещё больше естественной смазки, и нарочито медленно начинает водить по всей длине. Юнги запрокидывает голову назад, ударяясь о дерево лавки, и немного раздражается из-за медленного темпа руки, что он и говорит Чимину, на что тот улыбается, но прекращает сие действие и привстаёт, обхватывая одной ладонью член парня, но насадиться ему не даёт рука старшего. — Малыш, тебя нужно растянуть, — Юнги хмурится, не понимая его, потому что они занимались сексом около недели назад, а всему виновата работа Мина. — Хён, всё в порядке, — смущаясь, успокаивает Чимин своего парня и отводит взгляд в сторону, чтобы не наткнуться на удивлённый взгляд Юнги, и аккуратно насаживается на член, тяжело выдыхая. — Ты играл с собой, Чимин-и? — усмехаясь, спрашивает Юнги, уже зная ответ, но решаясь смутить младшего, что покрывается румянцем от одного только упоминания о сексе, особенно в компании их друзей. — Да-а-а, — простонав, Чимин не до конца насаживается на член, покусывая пухлую губу и блаженно закатывая глаза, начиная двигаться в своём медленном темпе. Заворожённо наблюдая за Чимином, Юнги решает, что даст тому полностью наиграться, а после уже покажет, почему упражнения, как младший сказал, важны. Рука старшего укладывается на талию своего малыша и помогает насаживаться до основания, отчего Чимин что-то бурчит себе под нос, громко постанывая, и старается двигаться интенсивнее, шлёпая собственными ягодицами по яйцам Юнги. Стоны и шлепки разносятся по всей раздевалке, отчего Чимин надеется, что их никто не слышит. Юнги отстраняет младшего, переворачивая его и ставя раком (ну, или почти, потому что лавка — это не очень удобная вещь для занятия сексом), он проводит несколько раз ладонью по всей длине члена, а после резво входит, выбивая из Чимина громкий стон. — Хё-о-он, глубже, пожалуйста. Чимину стыдно за то, что он такое просит, хотя они и встречаются около трёх лет, но, всё же, младший продолжает смущаться собственных порывов, а Юнги хоть и часто припоминает, но выполняет всё, что просит его малыш. Пак закусывает ребро ладони, чтобы заглушить свои стоны, пока Мин натягивает его по основание, придерживая за бёдра, и еле-еле удерживается одной рукой, чтобы не упасть на деревянную поверхность и получить себе какую-нибудь занозу. Слушая такие соблазнительные шлепки, разносящиеся по раздевалке, Юнги, чувствуя, как Чимина потрясывает и как он начинает всхлипывать, ускоряется с каждым толчком. Младший, почувствовав скорую разрядку, берёт свой член в ладонь и надрачивает в такт толчкам старшего. Юнги прикусывает себе губу от того, что его малыш, получивший только что оргазм, глубоко в себе сжимает член. Он спускает внутрь младшего и выходит из обмякшего тела, что развалилось на лавке, скидывая чьи-то вещи на пол, и старший чуть не валится туда же, куда и вещи, потому что лавка не настолько широкая, чтобы разместиться вдвоём. Юнги встаёт со своего Чимин-и, обратно надевая трико, и усмехается, шлёпая ладонью по аппетитной заднице, отчего младший дёргается и что-то бурчит с хрипотцой в голосе. — Вставай, малыш, а то мне нужно открывать дверь. — Хён, ещё чуточку, — бурчит Чимин, хмуря брови и поворачивая голову к своему парню, что смотрит на него с неким восхищением, — хён, сходим сюда ещё раз? — Конечно, — отвечает Юнги, утвердительно кивая головой, и наклоняется, чтобы можно было выдохнуть младшему в ухо и лизнуть мочку: — Упражнения важны, Чимин-и.
