Библиотека

Порой все надоедает до такой степени, что хочется взять плеер с наушниками и сесть в попутный автобус. Наблюдая за мелькающими огоньками и вслушиваясь в размеренные биты. Где можно будет занять место у окна и отдохнуть от всех, а выйти только на конечной и медленными шагами топать домой. Раньше, Чимин наверное так бы и сделал, но сейчас… Сейчас у него есть Чонгук и маленький двухлетний малыш, что мило посапывает на кровати, причмокивая губами-бантиками. Такая картина только умиляла, от чего хотелось визжать и пищать, но ненароком разбудить любимых не хотелось. После свадьбы Пак (уже Чон) узнал, что беременный. По началу он боялся, что не справится, ведь ребёнок это тяжкий труд, но после все сложилось само собой. Да, было сложно вставать рано утром или посреди ночи, когда малыш кричит. Да, было неудобно совмещать работу по дому и приглядывать за малышом, но во всем помогал верный и любимый муж. За своими воспоминаниями, омега и не заметил, как в комнату вошёл молодой и красивый парень. Его сонные, но безумно красивые глаза, всегда привлекали. Тёплые руки легли на бока парня, а крепкое и подкаченное тело прижалось к спине. Альфа вдыхал родной запах, расслабляясь, а омега нежился в уютных руках мужа. С возрастом, от их пылкой страсти, остался только домашний уют и доверие, но даже из-за этого, они не перестали любить друг друга. — Чон Чонгук, — обратил на себя внимание парень, — я чувствую, что кое-что упирается мне в кое-куда, — захохотал омега. —Вообще-то, это нормальная реакция с утра, — мягко произнёс альфа, — тем более, когда у тебя воздержание; тем более, когда перед тобой такой соблазнительный парень щеголяет в одних шортах, — хмыкнул Чон и продолжил, — может пока МинХо спит, — коварно улыбнувшись, Чонгук развернул в руках Пака, — мы повеселимся? — Боже, а-ах, — застонал омега, когда Чонгук притянул его к себе, проводя стояком по бедру. Даже после родов, чувствительность омеги никуда не делась, поэтому его так легко возбудить. Поэтому сейчас, Чон так легко получает нежный поцелуй своей пары, после углубляя его и делая более страстным и развратным. Все предметы на столе летят на пол, а омега усаживаясь, разводит ноги, чтобы быть как можно ближе. Выцеловывая всю шею омеги, обводя языком метку, Чон срывал шорты с любимого, доставая из неоткуда масло, смазывая пальцы. Чимин тихо стонет, чтобы не допустить того, что их малыш проснётся. Три пальца обрабатывают вход, а омега уже кусает руку, заглушая стон, когда Гук проходится пальцами по чувствительной точке. Терпение на исходе, под Гуком охуительная омега, что так великолепно выстанывает его имя, хочется вставить до невозможности. Поэтому Чон резко вытаскивает пальцы и не медля заполняет мужа членом, от чего тот вскрикивает и царапает короткими ноготками спину. Набирая быстрый темп, да так, что стол начинает шататься, Чон проезжается чётко по простате, умело целуя шею и оставляя на ней небольшого размера красные пятнышки, и в такт своему темпу, надрачивает омеге. Им хватает ещё нескольких минут такой близости и Чимин с вскриком кончает на свой живот, а Чон изливается во внутрь, ожидая, когда спадёт только что завязавшийся узел. После сидя на кухне, приведя себя в божеский вид, они тихо пьют чай, когда к ним со счастливом улыбкой прибегает МинХо и тихо-тихо произносит: «Я слышал, как вы тут играете в „Щекотки“, почему вы не позвали меня?» От этих слов, Чон заливается смехом, а Чимин жутко стесняется, ударяя небольшой ладошкой по плечу мужа. После Чимин узнает, что снова беременный, Чон будет светиться от счастья и делать вид, что он не виноват. А Чим снова ощутит на себе все прелести беременности: от тошноты до отёкших ног, от первых толчков до вскриков при отхождения вод. Они будут счастливы до конца жизни, ведь именно потому, что они вместе.