Красный Рассвет

- Это все случилось из-за болезни? - Не можешь поверить, что кто-то еще кроме тебя способен уничтожать целые поселения?        Девушка не отреагировала на колкость со стороны Хао, продолжая смотреть на мертвые тела, заполнившие небольшое поселение. Впервые за долгое время шаманка выбралась из поместья Асакура, точнее, Хао сам попросил сопроводить его. Из-за большого количества смертей могло быть много духов, которые позже стали бы демонами. От них следовало избавиться, но пока они никого не встречали. - Там что-то есть… - прошептал один из двух слуг, которых Асакура решил взять с собой. – Что если демон?       Не дожидаясь ответа, он подбежал к месту, на которое указывал. Кусты продолжали шуршать, пока к ним приближался перепуганный парень. Не смотря на то, что там пряталось, он приготовился достать катану из ножен в любой момент. - Что за предрассудки? – с пренебрежением спросил Хао и сам подошел вслед за слугой к источнику шума. – Вовсе это не демон.       Наклонившись, он поднял на руки небольшого котенка, на голове которого была расположена полоса и проходящие через нее две коротких черных полосы. Его светлая шерсть спуталась, сам котенок прижался к шаману, когда тот взял его на руки.       Роксана подошла к Хао и аккуратно провела ладонью по голове котенка. Он прикрыл глаза и тихонько заурчал, вызывая у девушки улыбку. - Я отнесу его в повозку, а ты пока побудь здесь, - Асакура развернулся и ушел оставить котенка в безопасном месте, шаманка же осталась наедине со слугами.       Эти двое выглядели жуткими неженками, постоянно прикрывали носы и морщились от каждого гниющего трупа. Для девушки слышать такие запахи тоже было не очень приятно, но они странно действовали на нее. Она смутно видела все, кроме перешептывающихся слуг. Ходячих кусков мяса, выпотрошить их не составит никакого труда. - Роксана-сан? – тот, что был чуточку полнее, напрягся, заметив затуманенный взгляд брюнетки. – Она что, в трансе? – уже шепотом спросил он у своего приятеля.       Они такие глупые и наивные, что просто выводят из себя. Надоедливее жуков летом.       Убить. Убить. Убить. Это слово вбивалось в голову шаманки, затмевая другие мысли. Она не слышала, что пыталась сказать Зарина. Весь мир исчез, оставляя только Роксану и ее жертв. Эти двое прекрасно вписались бы в общую картину смерти. Шаманы иначе относились к смерти, чем обычные люди, для которых отсутствие души в теле означало конец пути. Только те, что видели духов, понимали, что смерть – всего лишь переход. Но сейчас другая ситуация, путь в загробный мир им закрыт. - Так, и что же ты собралась делать? - темная фигура, возникшая перед ней, положила руки ей на плечи. - Хао? – взгляд кое-как сфокусировался на Асакуре, и наваждение убийства понемногу уменьшалось. - И зачем тебе это? – он знал ее мысли и был осведомлен о ее желаниях.       Зачем? Она и сама не знала ответа. Это было похоже на жажду утоления голода. Ей просто много хотелось «есть». - Возвращаемся домой, - Хао крепко держал ее за руку весь путь и не отпускал даже в повозке.       Котенок смог залезть к ним и свернуться клубочком у Роксаны на коленях. К удивлению Хао, она не проявила к животному никакой агрессии, все мысли были только о людях. Даже спустя восемь месяцев тяга к насилию никуда не уходила. Если бы он не услышал ее мыслей, то вернулись бы они без слуг. И как же ей управлять?       Матамунэ, именно такое имя решил дать Хао коту, очень привязался к новым хозяевам: поочередно оставался ночевать то у Роксаны, то у самого Асакуры, сворачиваясь в ногах клубочком и прижимаясь всем телом к своим спасителям. Больше всего он радовался, когда они были все в одной комнате, тогда не приходилось пробегать через все поместье от одного к другому. Усевшись поудобнее возле Хао, Матамунэ с интересом посмотрел на синюю ленту, лежавшую у шамана на руках. С одной стороны она была исписана символами, на другой все было чисто. - Сиди смирно, - обратился шатен к Роксане, сидящей в паре метров от него. - Что ты хочешь сделать? – она с небольшим подозрением следила за тем, как он встает и подходит к ней. - Я не буду причинять тебе вреда, - ласково проговорил он и, надев ленту шею девушки, закрепил узлом, чтобы держалась крепче и не спадала.       Шаманка с непониманием смотрела на все это, а после и на самого Хао. В ее глазах читался немой вопрос «это что вообще такое?». - Сейчас сюда придет один из моих лучших учеников, - Асакура нагло проигнорировал обращенные к нему мысли и вернулся на свое место, - я хочу с ним кое о чем поговорить в твоем присутствии.       Роксана провела рукой по шелковой ткани, красовавшейся у нее на шее, и ничего не ответила. Наверняка это все происходит не просто так, но что Хао хочет сделать? Он ведь и так прекрасно знает, что она снова может не сдержаться и напасть на ученика. В последнее время ее общение ограничивалось только с Зариной, Матамунэ и самим Хао. Даже слуги не появлялись ей на глаза. Слишком боялись за свою жизнь, и правильно делали.       Через несколько минут в комнату вошел Цугуо. Ему было не больше семнадцати, как и самой Роксане, но ходил с таким серьезным видом, словно на нем была огромная ответственность. За что и перед кем оставалось для всех загадкой. - Сэнсэй, - он поклонился Хао и сел на татами в ту же позу, что и учитель.       На шаманку он старательно не смотрел. Из всех учеников клана Асакура, Цугуо презирал ее больше всех. На парне была обычная повседневная юката, к тренировке он не готовился. Длинные темные волосы были собраны в низкий хвост. - Ты недавно интересовался у меня, задумывался ли я о наследниках и будущей жене, - начал говорить Хао, - все-таки мне уже двадцать три. Признаюсь, с недавних пор этот вопрос начал всплывать все чаще. Но кто же будет достоин такой чести? - Я думаю, Вы сможете найти себе прекрасную пару среди аристократок, сэнсэй, - особенно выделив сословие, ответил Цугуо, намекая, что на шаманку, сидящую рядом с ними не стоит обращать никакого внимания. - Мои наследники должны быть сильными шаманами. Обычный человек не сможет этого понять.       Роксана сжала тонкую ткань платья в ладонях, не боясь порвать ее. Она поверить не могла в то, что происходило. С чего вдруг эта тема вообще поднялась? И почему при ней? Цугуо же стал понимать, к чему клонит его учитель. - Вы же не думаете про… - не сдержавшись, он мельком глянул на брюнетку, - Хао-сама, Вы шутите? – он усмехнулся. – Эта девчонка ходит под чужим именем, даже японское не смогла придумать.       Эта непонятно откуда взявшаяся девица раздражала его очень давно, и выговорить все, что он про нее думает, очень хотелось.       Девушка все это время молчала и не двигалась. «Голод» исчез, а вместе с ним и желание вскрыть брюхо Цугуо его собственной катаной. Сидя как на иголках, шаманка старалась не делать лишних движений. - И как долго Вы еще собираетесь ее прикрывать? Всем же понятно, что те убийства ее рук дело, - не унимался парень. – Она не принесет клану ничего кроме позора, - с презрением добавил он.       Роксана больше десяти лет не слышала в свою сторону подобных слов. В детстве она позорила родителей, и теперь они мертвы. Будь ее воля, то и Цугуо отправился бы вслед за ними, но эти слова не вызывали никаких чувств у девушки. «Может, этот ошейник…» - подумала она, проведя рукой по исписанной ткани, - «каким-то образом контролирует меня?»       Цугуо тем временем приводил, как ему казалось, важные аргументы по поводу плохих последствий от Роксаны в роли жены. И постепенно во время его негодований, шаманка все больше внимания обращала на его открытую шею: ей казалось, что она видит, как бьется жилка, по которой протекает кровь. Такой тонкий слой кожи и такой легкий способ заставить человека замолчать навсегда.       Она сама не заметила, как медленно поднялась на ноги и неспешим шагом направилась к Цугуо. Склонив голову набок, она внимательно следила за ним: корпус повернут к Асакуре, все внимание только к учителю, в ее сторону он вообще не смотрит. Бдительности никакой. Брюнетка потянулась к шее парня, уже чувствуя на своих руках его теплую кровь.       В последний момент кое-что помешало ей: лента на шее сжималась, но не душила, а просто не давала идти дальше. - Ты что задумала? – Цугуо наконец-то повернулся к девушке, и она убрала руку, отойдя на пару шагов. – Хотела напасть на меня исподтишка? Думаешь, тебе бы это помогло хоть как-то? - Считаешь ее слабой, Цугуо? – спросил Хао и сам встал с татами. – Или просто боишься? - Что за вздор! – парню окончательно надоел этот разговор. – Сэнсэй, в любом случае, это будет только Ваш выбор, но вряд ли его кто-то одобрит. - Меня не интересует чужое мнение. - Тогда… - Цугуо на секунду растерялся, - зачем Вы вообще позвали меня сюда?       Асакура странно улыбнулся и глянул на брюнетку: - Можно.       Ткань перестала давить на горло, став практически невесомой. Рука привычно напряглась, пальцы чуть согнулись: шаманка соединилась с хранительницей и ударила острыми когтями по шее Цугуо. Он в ужасе схватился за горло, инстинктивно пытаясь остановить кровь, но это не сработало. Теплая красная жидкость стекала по его телу, окрашивая одежду и татами в соответствующий цвет. Жизненные силы покидали его тело вместе с кровью под надзором холодного взгляда голубых подсвечивающихся глаз. С последним хрипом душа покинула его тело, но не успела отойти в другой мир – Роксана поглотила ее раньше.       Матамунэ, сидевший все это время возле Хао, подошел к мертвому телу и осторожно принюхался. Знакомый запах смерти настиг его и здесь, но опасности он не чувствовал. Хозяева не проявляли к нему зла. И даже когда девушка убила этого человека, для Матамунэ она не была угрозой. Он посмотрел в ее глаза и выдал негромкое «мяу». - Ты позволил убить своего лучшего ученика, – подала голос Роксана, когда ее «голод» снова исправился. – Зачем? - Он был больше заносчивым, чем сильным, - ответил Асакура и подошел к брюнетке. - И это, - шаманка показала на свой «ошейник», - чтобы я не могла кому-то навредить без твоего ведома? - Пойми меня правильно, - Хао аккуратно взял ее за подбородок, - он не будет никак на тебя действовать, кроме подавления желания к убийствам. Я уже говорил и могу повторить: я никогда не причиню тебе вреда.       Она слабо кивнула в ответ и дотронулась до исписанной ткани: с одной стороны, она чувствовала себя собакой на привязи, но с другой Асакура был прав. Роксана практически никогда не могла себя сдерживать. Удалось это только один раз, и то каким-то чудом. Зато теперь о «голоде» можно даже не вспоминать. - Так что ты думаешь о том, чтобы стать официальной частью клана Асакура? – вырвал ее из мыслей Хао. - Имеешь в виду… - у девушки не поворачивался язык сказать слова «жена». Ей всегда казалось, что это определение к ней никогда не будет относиться. - Именно это, - он без труда услышал ее мысли. И очевидный ответ тоже.       Шаманка была полностью в его власти, не подозревая, что могут значить символы на «ошейнике». Шатен подчинил себе не только все элементы природы, но и ту, что стояла перед ним. Он по праву может называть ее своей, личной звездочкой.