After the rain comes the rainbow

      Утро воскресенья выдалось суматошным и крайне волнительным. Виктория бегала по квартире взад-вперед приводя в порядок себя и свою одежду, на ходу таскала из вазы на кухне печенья, и то и дело проверяла свой мобильный в ожидании звонка от Екатерины Алексеевны. Тренер должна была позвонить в восемь, чтобы убедиться, что Вика проснулась, и уточнить, к какому времени девушка будет на ипподроме, где и будут проходить соревнования. Но она не звонила, хотя стрелка часов уже приближалось к половине девятого, и из-за этого девушка нервничала вдвойне. Нет, безусловно, Екатерина Алексеевна не могла забыть, но Вику одолевали самые различные мысли. — Прости, папочка! — взвизгнула она от неожиданности, когда случайно врезалась в отца, выходящего из спальни. — Дорогая, что ты носишься по квартире, как ужаленная? Еще куча времени! — Екатерина Алексеевна не звонит, — отозвалась Вика, хватая с тумбочки в прихожей расческу и подбегая к зеркалу. — Черт, еще и волосы спутанные! — Так, — выдохнул отец, подходя сзади к дочери и кладя ей ладони на плечи, слегка сжимая их массажными движениями. — Выдохни и расслабься! Сегодня такой замечательный день, в который ты непременно станешь победителем. Ты так усердно тренировалась, так готовилась! Ты сможешь, милая.       Вика сделала несколько глубоких вдохов, а потом улыбнулась отражению отца в зеркале. — Да, ты прав, спасибо. Мне стало значительно легче, — отозвалась она и прислонила расческу к волосам, медленными движениями прочесывая пряди. — Папуль, нужно будет выйти через сорок минут. — Как скажешь, детка, пойду разбужу твою маму.       Виктория продолжила собираться, но уже более спокойно и размеренно, и спустя десять минут наконец раздался звонок от Екатерины Алексеевны. — Алло? — почти крикнула в трубку девушка. — Надеюсь, ты уже собираешься, не могла позвонить раньше, прости, — раздался в трубке виноватый голос женщины. — Как ты, моя хорошая? — Все хорошо, Екатерина Алексеевна! — заверила Вика, внезапно осознавая, что все действительно просто замечательно и почувствовав уверенность в своих силах. — Мы с родителями приедем в десять, как и договаривались. Вы уже там? Как Фантазия, она в порядке? — Да, солнце, я уже на ипподроме, Фантазия прекрасно себя чувствует и ждет свою хозяйку-победительницу! Прямо сейчас она разминается на корде(1) вместе со мной.       Вика улыбнулась, ощущая волнительную дрожь в груди. Вчера лошадь перевезли на ипподром, и девушка волновалась, как о ней позаботятся перед этими соревнованиями, и хорошо ли та будет чувствовать себя на новом месте. Но, судя по всему, ее умница-кобыла давно привыкла к постоянным переездам и соревнованиям, поэтому была в отличном настроении. Так что разговор с тренером успокоил девушку, и она смогла заметно расслабиться.       Всю дорогу до ипподрома Виктория прокручивала в голове предстоящее соревнование. В своих мыслях она рисовала красочную победу, гордую улыбку Екатерины Алексеевны, ее объятия. Она настолько погрузилась в размышления, что даже не заметила, как начала улыбаться во весь рот. — Дочка, что ты такая довольная? — спросила мать, заметив растянутые до ушей губы той. Вика не сразу расслышала вопрос, и когда женщина повторила, поспешила избавиться от улыбки и серьезно ответила: — Просто сегодня чудесный день. И меня ждет выступление с Фантазией. Вот я и рада, мамочка. — Уверена, вы будете на высоте, дорогая, — кивнула мать и обняла девушку. — Екатерина Алексеевна будет? — Конечно! — едва сдерживая детский восторг, закивала Виктория. — Разумеется, она уже там! — То-то ты сияешь, как начищенный пятак, — добродушно усмехнулась женщина. Вика смущенно спрятала глаза. — Я очень надеюсь не разочаровать ее, — промямлила она. — Не разочаруешь, дочка, — отозвался отец, останавливая машину на светофоре. Он обернулся и ободряюще подмигнул ей. — Ведь ты у меня чемпионка!       Вика с благодарностью кивнула, подумав о том, что ее родители — замечательные и как сильно она их любит, а затем уставилась в окно, следя за проплывающими мимо улицами и отсчитывая минуты до прибытия.       Екатерина Алексеевна встретила Вику на разминочной площадке. Фантазия стояла рядом с тренером, ожидая свою хозяйку. Завидев ее, девушка бросилась к ней и крепко обняла за шею, похлопывая по мускулистому плечу. — Моя дорогая, — прошептала она, а затем подняла глаза на улыбающуюся женщину. — Здравствуйте, Екатерина Алексеевна. — Как моя девочка? — ласково спросила та, и как только Вика отпустила кобылу, обняла ее. — Готова? — Еще как! — уверенно заявила спортсменка. — Не сомневаюсь в тебе, милая, — поддержала тренер.       В какой-то момент Вика испугалась, что может слишком переоценить свои силы и подвести Екатерину Алексеевну, однако думать об этом было некогда, так как до начала соревнований оставалась немного времени, а ей еще нужно было успеть размяться.       Виктория залезла на лошадь, перед этим угостив ее кубиком сахара, и въехала в тренировочный манеж. Она чувствовала спиной взгляд тренера на себе, который следил за ее разминкой, но этот внимательный взгляд отнюдь не приносил неуютных ощущений, а напротив давал ей сил и уверенности.       На манеже стояли несколько различных препятствий тех видов, которые Виктории предстояло преодолеть во время соревнований. Девушка несколько раз проехала их в различном порядке и направлениях, и была крайне рада тому, что Фантазия беспрекословно слушалась ее и прыгала идеально, ни разу не сбив жерди.       После того, как Вика закончила разминку и выехала из манежа, она встретилась с одной из учениц другого клуба. Она стояла рядом с Екатериной Алексеевной, а в глазах ее читалась насмешка. — Так это ты лучшая спортсменка «Радуги»? — протянула она, как только Виктория слезла с кобылы. Екатерина Алексеевна с удивлением посмотрела на девушку, будто только сейчас заметила ее рядом с собой, а Вика тем временем спросила: — Откуда ты знаешь меня?       Девушка была настроена весьма враждебно, Виктория чувствовала и видела это. Она мельком взглянула на тренера, но та лишь ободряюще улыбнулась, взяла за повод Фантазию и отвела ее в сторону. — Не надейся, что ты и твоя глупая кобыла смогут победить сегодня, — процедила незнакомка. — Победит сильнейший, — холодно сказала Вика, не желая вступать в перепалку. — И это будешь не ты, — не сдавалась та, явно нарываясь на конфликт. — Вика, иди сюда, — раздался голос тренера, спасая девушку тем самым от необходимости продолжать разговор с задиристой незнакомкой.       Когда Малиновская подошла к Екатерине Алексеевне, та очень серьезно посмотрела ей в глаза и сказала: — Это Алина. Трижды побеждала на областных. Она хороший спортсмен, но характер отвратительный. Не связывайся с ней, дорогая.       Вика улыбнулась и кивнула, взглядом благодаря женщину за поддержку. — Я уверена, что она тебе не ровня. И я верю, что ты выступишь лучше всех остальных. Ты же тоже в это веришь? — Честно говоря, — замялась Вика, чувствуя, как груз ответственности давит на плечи и сеет внутри сомнения, — мне немного страшно подвести вас. — Разве ты меня когда-то подводила? — тренер сначала растрогано моргнула, а затем с улыбкой обняла девушку за плечи. — Нет, ты никогда не подведешь и не разочаруешь меня. — Спасибо, — одними губами прошептала Виктория, чувствуя, как от радости и счастья распирает в груди. И пусть бы кто-то попробовал спросить, за что она полюбила Екатерину Алексеевну!       Все беспокойство девушки как рукой сняло в тот момент, когда она, верхом на Фантазии, въехала на манеж. — Давай, девочка, — совсем тихо приободрила она лошадь, хотя прекрасно знала, что Фантазия не нуждается в этом. Она была совершенно спокойна и собрана, и Вика была уверена, что этот маршрут ее любимица проедет без труда. Она сделала глубокий вдох и выслала лошадь вперед.       Внутри спортсменка ощущала лишь ледяное спокойствие, когда Фантазия, размеренно и с нужной скоростью приближалась к первому припятствию. Усилив давление шенкелей(2), Вика отдала ей команду прыгать, и лошадь легко взлетела над землей, преодолевая первое препятствие. Вика подалась корпусом вперед, переходя в нужную посадку, чтобы облегчить прыжок Фантазии, а затем мягко вернулась в седло, когда кобыла коснулась ногами земли. Следом они преодолели еще четыре барьера, тем самым проехав практически половину пути. Впереди стояло высокое препятствие, и Вика, слегка ускорившись, направила Фантазию к нему. «Один. Два. Три».       Отсчитав нужное количество темпов, девушка прижала ноги крепче к бокам лошади и прыгнула. И в этот момент случилось непредвиденное — Фантазия вытянула шею вперед, и Виктория готова была поклясться, что сквозь посторонний шум она услышала звон железа. В следующий миг перед ее глазами мелькнул трензель(3) и, болтаясь, повис под мордой Фантазии. Оторвавшийся от кольца повод остался в руке у спортсменки. Она потеряла контакт со ртом лошади.       Фантазия приземлилась на ноги, и Виктория едва не вылетела из седла, совершенно растерявшись. Она вдруг почувствовала, что вот-вот упадет с лошади, несмотря на то, что была уверена в своих способностях удержаться на кобыле в самых разных ситуациях. Однако сейчас девушке стало по-настоящему страшно. Краем глаза она видела на трибунах Екатерину Алексеевну, и была убеждена, что та тоже в ужасе. Вика лишь ждала, когда Фантазия встанет или, почувствовав свободу, понесет беспорядочно по манежу. Но ничего из этого не случилось. Фантазия двигалась вперед не меняя своего размеренного темпа, и даже дружный «ах», прокатившийся по трибунам, когда люди поняли, что произошло, никак не повлиял на невозмутимость кобылы. В отличие от Вики.       Делать было нечего, и девушка вцепилась рукой, в которой болтался оборванный повод, в гриву кобылы. Контроль поводом был потерян, однако для Фантазии это было абсолютно неважно. Пока ее любимая хозяйка сидела верхом, она просто не смела ослушаться. И Вика почувствовала, как кобыла откликается на каждое движения шенкелей.       Как она могла усомниться в Фантазии?! Как могла подумать, что любимая лошадь подведет ее? Разве Фантазия когда-то давала ей повод думать, что она способна ослушаться ее команды?       Фантазия не обратила внимания на то, что трензель выпал из ее рта и теперь болтается снизу, мешая спокойному движению. Фантазия не обратила внимания на то, как зашумели зрители. Она слышала и чувствовала лишь сидящую верхом девушку. Вика даже не заметила, как преодолела еще три препятствия, управляя лошадью только с помощью шенкелей. — Давай, дорогая! — с какой-то отчаянной радостью прошептала Вика на ухо лошади в тот момент, когда во время прыжка прижалась грудью к ее шее.       И кобыла не подвела. Оставшиеся препятствия они взяли абсолютно чисто, и финишировали с отличным результатом времени.       Когда Виктория спешилась с Фантазии, не веря тому, что только что произошло, к ней на всех парах уже неслись родители. И Екатерина Алексеевна. Девушка успела лишь пискнуть прежде, чем тренер сжала ее в своих объятиях и горячо зашептала на ухо: — Я горжусь тобой, девочка моя, я так тобой горжусь!       От пережитых эмоций из глаз Вики потекли слезы, и женщина с невероятной нежностью (впрочем, и ранее присущей по отношению к любимой спортсменке) стерла их большими пальцами. — Я не понимаю, как так случилось! — прошептала Малиновская, будто оправдываясь. — Но Фантазия все равно сделала это! Милая моя! — девушка крепко обняла за шею кобылу, получив от нее легкий толчок носом в плечо. — Я же говорила, что ты никогда меня не подведешь! — ласково сказала Екатерина Алексеевна. — Мы тоже гордимся тобой, дочка. Ты была великолепна, — добавила мама, и Вика благодарно улыбнулась своим любимым людям.

***

— Я все-таки не понимаю, почему он порвался? — удивленно спросила Настя, когда они вдвоем лежали на большой кровати у Вики дома и смотрели в потолок. — Сама не понимаю… Это же кожа. И я уверена, что она была цела и никаких намеков на разрывы или хотя бы потертости на ней не было, — задумчиво отозвалась Вика. — В любом случае, мы сделали это. До сих пор поверить не могу! — Ты победила, дорогая. Ты доказала всем, что ты лучшая. И ты не подвела свою любимую Екатерину Алексеевну. — Я так этого боялась, — выдохнула девушка. — Но сейчас чувствую себя такой… окрыленной, что ли. Ты бы видела, как она обнимала меня! Как она говорила, что гордится мной… Мне кажется, я никогда не смогу забыть этого. Она словно дала мне смысл жить дальше. — Эй, твой смысл жизни не заключается только в ней, — серьезно заметила Лебедева. — Ты можешь любить ее, но прошу, не делай ее центром своей вселенной. Ты ведь сама не заметишь, как эти чувства тебя разрушат. — Я знаю, — тихо прошептала Вика. — И очень этого боюсь. Боюсь, что слишком далеко зашла в своих чувствах. И что назад нет дороги. — Вы никогда не будете вместе, ты же понимаешь это? — с долей сочувствия в голосе спросила подруга.       Вика не ответила. Она прикрыла глаза, и в голове тут же всплыл образ Екатерины Алексеевны. Девушка улыбнулась кончиками губ, чувствуя мучительную тянущую тоску в груди.       И все-таки, Настя не права. В каком-то смысле они уже вместе. Их судьбы уже прочно переплились между собой, что бы это ни значило. И пусть неразделенная любовь причиняет боль, она все равно всегда будет рядом с Екатериной Алексеевной, пусть и в качестве друга. И Екатерина Алексеевна, в свою очередь, тоже не отпустит девушку от себя.       Вика знала. Она чувствовала.

«Я так горжусь тобой, девочка моя…»