Ghost

- Когтевран! – объявляет Шляпа, и Чонгук облегченно выдыхает. – Я знаю, что тебя ждет, Чон Чонгук. Мальчик от волнения слишком поздно понимает, что еще успела шепнуть Шляпа до того, как ее сняли, и спотыкается на ровном месте, спеша к длинному столу, за которым его уже давно ждут. Что там его ждет, со страхом думает юный ученик Хогвартса, тайком оглядываясь, но новые друзья равно как и зрелище других новичков, проходящих процедуру распределения, выбивают все тревожные мысли из его головы, и он присоединяется к веселью. Чон Чонгук не видит, как от стены отделяется жемчужно-серая полупрозрачная фигура юноши и скользит грустным взглядом по новым ученикам.

***

- Значит, Серая Дама – призрак нашего факультета, Кровавый Барон – Слизерина, Веселый Монах – Пуффендуя, Почти Безголовый Ник - Гриффиндора? И все, больше призраков с именами нет? – уточняет Чонгук у Ким Намджуна, старосты факультета, и досадливо морщится, когда тот молча протягивает ему «Историю Хогвартса» и идет отчитывать расшумевшихся четверокурсников. – Спасибо, хен, очень помог. Чон со вздохом раскрывает толстый фолиант и устраивается удобнее в кресле у камина, предвкушая долгую ночь, но просто так этот вопрос он оставить не может. К утру Намджун обнаруживает младшего спящим в кресле у не так давно погасшего камина. Кто-то из домовых эльфов заботливо укрыл мальчика пледом, но в кровать, по всей видимости, перемещать не стал, боясь того, что тот может проснуться. Домовики в Хогвартсе придерживаются старого правила, гласящего, что хороший домовик – незаметный домовик. Джун замечает край большой книги, выглядывающий из-под пледа, и тянется посмотреть чем его все-таки так заинтересовали привидения, тем более привидения с именами. - Первый курс, а уже такая заноза в заднице, - усмехается староста, разглядывая раздел «Привидения Хогвартса», - не Серая ли Дама приглянулась? - Не говори ерунды, хен, - сонно бормочет Чонгук, натягивая плед повыше, - я искал призрак парня из Астрономической башни. Намджун переводит удивленный взгляд с книги на мальчика, который, к слову, снова крепко засыпает. Джун уже собирается возмутиться, когда это малой успел побывать в Астрономической башне, вход в которую первокурсникам не положен, но тут же понимает о ком говорит Гук и до конца поверить в это не может: это привидение вообще редко кому показывается, и еще не было такого, чтобы кто-то из первокурсников его видел. Сам Намджун-то его впервые увидел около года назад, а имени его так и не узнал, хотя спрашивал. Странно все это.

***

- Постой, - просит Гук, перевешиваясь через перила лестницы, - не уходи. Жемчужно-серая фигура замирает между пролетами, но не оборачивается, словно раздумывает внять ли просьбе или нет. Чонгук перепрыгивает две ступеньки за раз, торопясь спуститься и боясь, что он уйдет. - Поговори со мной, - снова просит когтевранец, сжимая в кулаках ткань мантии, - не уходи, прошу тебя. Привидение оборачивается, коротко вздыхает, однако через секунду зависает в воздухе напротив мальчика. Чонгук с восторгом в широко раскрытых глазах смотрит в лицо призрачного юноши, боясь даже пошевелиться. Он совершенен. - Как тебя зовут? – шепотом спрашивает Гук, не отрывая взгляда от лица призрака. – Меня вот зовут Чон Чонгук, и я из Когтеврана. - Ума палата дороже злата? – тихо отзывается юноша, и у Чона на лице яркая улыбка. – Мин Юнги. Меня так звали когда-то. - Юнги-хен? – осторожно предполагает мальчик, все так же ярко улыбаясь. – Ты в любом случае старше и неважно даже сколько мне лет, да? Юнги проходит сквозь перила, принимает сидячую позу, но на самом деле зависает над ступеньками лестницы Астрономической башни в считанных миллиметрах. Он со вздохом кивает на место рядом с собой и откидывает призрачную прядь со лба. - Знаешь, а я не люблю компанию, - ровным тоном произносит Юнги, внимательно наблюдая за тем, как решительно подходит Гук и усаживается рядом, - но ты на редкость надоедливый. Тебе нельзя здесь быть после отбоя. - Я хотел поговорить с тобой, - просто отвечает Чон, - и если ты не хотел меня видеть, почему просто не исчез? Мин Юнги молчит. Молчит и Чонгук, но молчание между ними не тяжелое, отнюдь, оно наполнено спокойствием и впервые Юнги не так тягостно.

***

/Третий год обучения/ - …три способа применения корня лирника шестицветного в зельеварении, - бормочет Чонгук, склонившись над пергаментом, - ну что за нудная тема? - Ты же любишь зельеварение, - хмыкает Юнги, паря в воздухе над парнем и заглядывая в свиток через плечо, - так чего жалуешься? - Я люблю интересные задания, а не вот эту нудятину, - кривится Чон и решительно отодвигает свиток пергамента в сторону, - слушай, завтра к нам привезут пару драконов в рамках Всемирной программы защиты магических существ, ты пойдешь со мной? Мин отводит взгляд и закусывает губу, когда понимает, что Чонгук снова забыл о том, что он призрак, и снова принял его за человека. - Не думаю, что многие обрадуются, если я буду стоять в толпе, - грустно улыбается Юнги и нарочно просачивается сквозь сидящего за столом Чонгука, - именно из-за этого, да. Гук все же вздрагивает, хватает судорожно ртом воздух, но тут же пытается скрыть реакцию своего тела, растягивая губы в улыбке и стараясь подавить дрожь. Он снова забыл о том, что Юнги-хен призрак. - Но я увижу их, не бойся, - смягчается Мин, проводя полупрозрачной рукой по волосам когтевранца, следя за тем, чтобы не коснуться кожи. – Тебе должны понравиться драконы, их скучными точно не назовешь. Юнги любуется тем, каким огнем горят глаза Чонгука, и уже не в первый раз давит в себе желание снова стать живым. Это невозможно.

***

/пятый год обучения/ - Я хотел остаться здесь на лето, но родители настояли на том, чтобы я приехал домой, - Чонгук держит палочку перед собой, контролируя летящую перед собой внушительную стопку учебников, - как провел лето, Юнги-хен? Мин левитирует рядом с парнем, пожимая плечами в ответ на вопрос. Что он мог ответить? Что слонялся по замку в напрасных и заведомо безуспешных поисках своего единственного друга? Что с дикой неохотой приходил на собрания замковых призраков, чтобы в очередной раз послушать вопли остальных о том, как их достал Пивз? Или о том, что ночами сидел на крыше Астрономической башни и искал звезды на небе так, как они часто делали это с Чонгуком? Нет, всего этого он ему не скажет. Мин Юнги за это время понял, что все зашло слишком далеко, что лучше им отдалиться друг от друга. Но все это не так просто сделать. - Кстати, я теперь староста факультета, - хвастается Гук, показывая на значок, прикрепленный к мантии, - и это значит, что меня теперь не могут оштрафовать за то, что я хожу вместе с тобой по школе после отбоя. Юнги-хен, я очень скучал по тебе. От этих внезапных слов, сказанных очень тихо, Юнги чувствует, что начинает задыхаться, хотя воздух-то ему для существования и не нужен вовсе. Он резко просачивается сквозь пол, оказываясь в коридоре этажом ниже, и минуты две парит в воздухе, приходя в себя. Почему от этих простых слов все внутри так болит? Мин проводит руками по лицу и, чуть успокоившись, снова поднимается наверх, где его все еще стоит и ждет Чонгук. Он не ушел за то время, что Юнги не было, он терпеливо стоит на месте, оглядывая коридор и ища взглядом знакомое сияние и выдыхает с облегчением, замечая призрака чуть поодаль от себя. - Куда ты исчез-то? – ворчливо произносит когтевранец и нетерпеливо машет рукой. – Кстати, я все хотел спросить: вот ты много чего знаешь и всегда помогал мне с заданиями, и мы об этом никогда не говорили, но ты стал призраком, когда учился на седьмом курсе, так? Юнги качает головой, и лицо Чонгука разочарованно вытягивается, ведь понятно, что больше он ему ничего не скажет. Он всегда старательно обходит тему, когда речь заходит о смерти или о чем-то из своего прошлого. Гук знает лишь то, что Юнги помнит еще профессора Дамблдора, что тот не любит квиддич (потому что плохо летает, но это всего лишь догадка младшего), что он знает все заклинания, которые изучают в школе и даже что-то из тех разделов, которые можно найти только в Особой секции. - Когда-нибудь ты мне все расскажешь, - уверенно произносит Чонгук, шагая по коридору, - хен, позанимаешься со мной? Мин задумчиво кивает, паря в воздухе рядом с парнем и проходя весь путь до его комнаты вместе с ним по коридорам и лестницам, хотя мог бы просто пройти сквозь все стены и оказаться на месте уже через минуту. Юнги внимательно слушает Чонгука, рассказывающего о том, как было бы здорово поехать летом в Румынию в школу Уизли по уходу за драконами, и думает о том, что это Чон Чонгук уже на пятом курсе, а значит через два года он выпустится и уедет, а Юнги останется. Юнги будет здесь вечно. Вечно один. Больно.

***

/седьмой год обучения/ - Ну что, что я такого сказал? – кипятится Чонгук, швыряя связкой перьев в Юнги, но те, как и положено, пролетают сквозь призрака. – Почему ты даже слышать не хочешь о том, что я не хочу уезжать домой и оставлять тебя здесь? Ты никак не можешь влиять на мои решения, я так хочу! Я хочу быть в Хогвартсе с тобой столько, сколько это вообще возможно, хен. Я даже готов провалить экзамены, чтобы остаться на второй год… Юнги грустно улыбается, ведь для Чонгука, лучшего ученика Хогвартса, получившего медаль «За магические заслуги» еще на пятом курсе, это почти невозможно. Его Чонгук может даже во сне сдать ЖАБА на «Превосходно». Его Чонгук… - Ты поедешь домой, Чонгуки, - мягко, но настойчиво говорит Мин, приближаясь к парню и опуская призрачную ладонь на его плечо, - когда придет время, ты уедешь из школы. Ты должен понять, что за стенами Хогвартса для тебя открыт весь мир, только подумай, ты сможешь наблюдать за своими любимыми драконами по всему миру, встретишь много хороших людей, влю…бишься, заведешь семью, а я…я смогу присматривать за твоими детьми, когда они поступят сюда. Я обещаю, что буду защищать их также, как защищал тебя тогда, на первом курсе, помнишь? Юнги запинается на слове «влюбишься», произносит «заведешь семью» сдавленно, надеясь, что это не слишком заметно, а «я смогу присматривать за твоими детьми» выходит совсем уж горько. Чонгук закусывает губу, сдерживая чувства, грозящие вырваться изнутри и затопить все вокруг. Он исступленно качает головой, отвергая все это, упрямо сжимает губы, зло сверкает глазами и заносит кулак для удара, с болью осознавая, что даже этого он сделать не может. Он не может ни прикоснуться к нему, ни обнять, ни ударить, ни вообще что-либо. Он может только смотреть на него, слушать и… любить. - Помнишь? – снова спрашивает Юнги, с тоской глядя на парня. И Чонгук опускает руки, сжимая их еще сильнее, так, что ногти больно впиваются в ладони, но это помогает ему справиться со всем этим. /Флешбэк, шесть лет назад/ - Кто это тебя так? – Юнги проходит сквозь стену, зависая над мальчиком, насупившимся и старательно отрабатывающим заклинание обездвиживания. – Чонгуки? - Никто, - отворачивается Гук, облизывая разбитую губу, - в следующий раз я буду готов. Юнги все-таки выпытывает имя обидчика и в ту же ночь просачивается в подземелья Слизерина, чтобы найти того, кто обидел Чонгука. Он обходит маршрут Кровавого Барона, не любящего когда по его владениям ходят другие призраки, и заглядывает в каждую спальню, сверяя спящих учеников с портретом хулигана со слов Чона. Тот, к слову, обнаруживается довольно быстро, и Юнги с мстительной радостью проходит сквозь спящего слизеринца, оказываясь под кроватью, чтобы услышать с каким всхлипом проснется хулиган, чтобы через пять минут снова пройти насквозь спящего и так всю ночь. Перед самым рассветом Юнги позволяет измученному парню себя увидеть, шипит ему в лицо «больше не трогай Чон Чонгука иначе я снова приду» и эффектно растворяется в воздухе, материализуясь в башне Когтеврана с довольной улыбкой. Следующим утром сияющий Чонгук скачет вокруг Юнги с упоением рассказывая о том, что третьекурсник из Слизерина только что перед ним извинился и попросил передать всем ему знакомым призракам, что он это сделал. Юнги молчит, делая вид, что не понимает о чем идет речь и прячет довольную ухмылку, наблюдая за радостью на лице маленького друга. - Помню, - шепчет Гук, смаргивая слезы. До выпускных экзаменов остается неделя, после чего еще несколько дней на сборы и прощание со школой, и после этого двери Хогвартса закроются за выпускниками, - я помню. Ты всегда был рядом, и как я буду без тебя? Юнги-хен, я…я лю… - Молчи, - прерывает его на полуслове Мин, чувствуя как все внутри сжимается, - молчи, слышишь? Я не хочу этого слышать. Чонгук кусает губы, пытаясь обуздать все, что творится внутри, но не может. Он знает, что Юнги прав, знает, что это все изначально было обречено на провал, что такого просто не должно было случиться, что он сам виноват во всем, но он думал, что его хен хотя бы скажет ему что-то, позволит ему высказать все, озвучить причину того, почему для него жизненно необходимо остаться в Хогвартсе, объяснить, сказать, показать, но все это разбивается об одно миновское «я не хочу этого слышать». И сам Чонгук будто разбивается. Невысказанное «люблю тебя» горит в его груди, горит в мыслях и сердце, но оно обречено на то, чтобы тихо тлеть и в один день просто погаснуть. Юнги собирает все силы, чтобы уйти и позволяет себе просочиться сквозь пол. Он падает сквозь все этажи башни, мало замечая того, что на некоторых этажах проходит сквозь людей, падает до самого подземелья, где просто лежит и ждет, когда перестанет чувствовать, что умирает, ждет, когда его сердце перестанет вести себя так, будто его только что вырвали из груди. Он ведь уже мертв, так почему же это чувство не проходит?

***

- Я уезжаю сегодня, - глухо произносит Чонгук, сидя на ступенях Астрономической башни как когда-то на первом курсе, - скажи что-нибудь, хоть что-нибудь и я… - Останешься? – горько смеется Мин Юнги, отворачиваясь от бойницы. – Мы уже все это обсуждали. - Мы не обсуждали, - устало выдыхает Гук, обхватывая себя руками, - я упрашивал, а ты молчал и качал головой. Это не обсуждение. Знаешь, а я ведь могу попроситься сюда учителем. Юнги вытягивает перед собой руку, смотрит на нее так, будто в первый раз видит, видит сквозь нее стену и со злостью сжимает ее в кулак. Это не выход. - Что ты хочешь от меня? – кричит Юнги в лицо Чонгуку, подлетая к нему размытым движением. – Что я должен сказать? Что люблю тебя и хочу быть с тобой? Это невозможно, ты ведь сам это понимаешь. Я… я даже не могу тебя коснуться, не могу почувствовать твое прикосновение, не могу ничего. Это мучение, я словно в аду. Может я это и заслужил, но почему карма-сука так долго ждала этого? Почему ты? Гук молчит, тихо глотая слезы. Каждое слово, произнесенное его хеном, словно камень оседает глубоко внутри, и он из последних сил цепляется за произнесенное им «люблю тебя и хочу быть с тобой», вырывая его из контекста и, закрыв глаза, шепчет последнюю просьбу. - Поцелуй меня… Юнги замирает, вглядываясь в лицо парня, протягивает руку, чтобы смахнуть слезинки с его ресниц, но останавливается на полпути, понимая, что даже этого сделать не может. Мин с болью смотрит на то, как доверчиво приоткрывает губы Чонгук, как они дрожат и как весь его вид говорит о том, что он ждет, ждет отчаянно, и Юнги ломается. Чонгук чувствует как немеют от холода губы, но не отодвигается, он осторожно открывает глаза и сталкивается взглядом со своим Юнги-хеном, смотрящим на него пристально и с трудночитаемым выражением в глубине жемчужно-серых глаз. Чонгук моргает, а когда открывает глаза, Юнги уже нет. Он зовет его громко, прижимает руки к синим от холода губам и кричит, но отвечает ему только эхо.

***

/Годы спустя/ - Поздравляю с назначением, директор Чон, - министр магии и по совместительству его друг хлопает Чонгука по плечу и отходит в сторону, позволяя тому посмотреть на замок и профессорско-преподавательский состав перед ним, ждущих пока он приблизится. – Не развали школу со своими драконами, Чонгук. - Тебе же вроде бы на встречу пора, - хмыкает Чонгук, тяжелее опираясь на трость, - всякие посиделки с другими чиновничьими министерскими задницами? - Директор Чон, в ваши-то годы и в вашей-то должности, - укоризненно цокает языком министр, все же через секунду заливаясь хохотом, - ладно, и не забудь, болгары хотят нанести визит тебе на следующей неделе по поводу той ситуации с вымиранием одного из видов их драконов. Они на стену лезут из-за этого и забрасывают наше министерство звонками, ведь без разрешения на въезд им не обойтись. Чонгук нетерпеливо машет рукой и торопится подойти к замку ближе. С каждым шагом, отдающимся в обожженной двадцать лет назад, но все еще беспокоящей ноге, он ближе к Хогвартсу, ближе к тому, к чему стремилась его душа, его сердце. Он вглядывается в пока безликую для него толпу, скользит взглядом по величественным сводам, высматривает до боли в сердце знакомый, так часто ему снившийся полупрозрачный силуэт и жаждет услышать спокойное ласковое «Чонгуки». И он слышит.

***

- Кто это там? – первокурсник Чон Хосок увлеченно тянет за мантию старшего брата. – Воооон там, видишь? Это же привидения, да? А почему они не в замке? - Хосок, отстань, - отмахивается четверокурсник от непоседливого брата, увязавшегося за ним к теплицам, - там Запретный лес, мало ли кто там может быть. И привидения, вообще-то, уже не привязаны конкретно к замку, они могут свободно передвигаться по всей территории Хогвартса. Маленький Хосок слушает брата вполуха, продолжая смотреть на двух полупрозрачных юношей, отливающих серебром и сидящих на траве у самой кромки леса. Один из них приобнимает за плечи второго, приближая к нему свое лицо, и смущенный первокурсник отворачивается, краснея до ушей из-за того, что застал столь интимный момент как поцелуй. Пусть даже и поцелуй привидений. - А привидения могут целоваться? – все же не выдерживает Хосок еще через несколько метров. - Чон Хосок, о какой фигне ты постоянно думаешь? Вот погоди, напишу маме и…