Hold me down

— Антош, мы нашли тебе напарника, — говорит мама на следующее утро. — Точнее напарницу, она студентка и учится во вторую смену, так что согласилась работать пока ты в школе, а потом меняться. Счастливая мать расхаживает по кухне, при этом активно жестикулируя руками. До начала учебного года оставался день, поэтому да, замена мне была необходима. — Вам следует поработать сегодня вместе, — мама находится в возбуждённом состоянии, счастливо сияя глазами и широко улыбаясь. Я рад, что цветочный магазин действительно приносит ей радость. — Для начала ты введёшь её в курс дела, а потом к нам опять заглянет Лариса и проведёт ещё один мастер-класс. На кухню заходит отец. Мягкие черты лица совсем не вяжутся со строгим костюмом и чёрным чемоданчиком, который он держал в левой руке. Он выглядит солидно, дорого… Но если заглянуть в глаза — то, честное слово, можно увидеть ребяческую искру, совсем не свойственную взрослому мужчине. — Если хотите доехать до цветочного с комфортом — быстрей в машину. Он подмигивает маме и уходит дожидаться нас на улице. Я складываю посуду в раковину и захожу в комнату за рюкзаком. Мама берёт сумку и мы выходим из квартиры. *** — Нет, не туда, — как можно строже говорю я, на что девушка лишь фырчит. — Если ты с другой стороны проденешь, то бантик получится симпатичнее! Молодая девушка смотрит на меня изнурённым взглядом. Она довольно симпатичная на лицо, с красивыми русыми волосами до плеч и веснушками на щеках; она стоит в лёгком розовом платье и босоножках, а на руках у неё парочка разновидных браслетов и колец, что сразу привлекает моё внимание. — Если я сейчас сделаю не правильно — я просто убьюсь! — театрально закатывает глаза Ира и начинает работу заново. Я ухмыляюсь, вспоминая себя с неделю назад. Не то, чтобы я сейчас был каким-то мастером, сам почти ничего не умею, но это забавно, наблюдать за теми, кто ещё только в процессе обучения. — Всё у тебя получится, — поддерживаю я девушку и сам начинаю завязывать бантики. Мама заходит в помещение с небольшим пакетом в руках. Ставит его на стул и достаёт содержимое на стол: пара круассанов, пончиков и сметанных лепёшек. — Давайте перекусим, а то уже проголодались небось, — говорит моя любимая женщина и мы соглашаемся, ведь провели с цветами и кассой (особенно с ней) уже пару мучительных часов и хотелось передохнуть. Когда мама зашла в подсобку, в магазин заглянул Арсений. Он уверенно шёл к столу, разглядывая что-то в телефоне, но когда поднял голову, резко остановился. — Я… Не вовремя? — Арс удивлённо оглядывает незнакомую девушку. — Арсений. Обнажая белоснежные зубы, парень уже спокойнее подходит к нам, протягивая ей руку. — Ирина, — улыбается студентка, вежливо пожимая его ладонь. — Моя новая напарница, будет работать по утрам, — прерываю их зрительный контакт, громко хлопнув в ладоши. — Арс, ты хотел пообедать? Мама уже поставила чайник, можешь присоединиться. А мы пока закончим начатое. Вздёрнув брови, Арсений присаживается на стул, молча дожидаясь перерыва; мама уже разливает чай по кружкам, а мы с Ирой довязываем банты. И у неё, наконец, получается, из-за чего она радостно подпрыгивает и звонко смеётся. Так как стульев было только два, нам с Арсением приходится стоять, но это не помешало нам мило пообедать. Ирина рассказала нам о своём обучении, она обучается на втором курсе юриспруденции и активно занимается тяжёлой атлетикой, что сложно сказать по её маленькому и аккуратному телу. Арсений так же говорит о своих университетских годах и я узнаю, что он закончил театральный вуз в Омске, а потом только перебрался в Питер. Я, удивлённый, покосился на него, но парень лишь улыбнулся и, допивая одним глотком остатки чая, сказал, что ему пора идти. А нам предстояла встреча с Ларисой. *** Рабочий день близится к концу. Боюсь представить, что творится в голове у Иры, если у меня она дико пухнет и жаждет взорваться из-за огромного количества новой информации о цветах. Но девушка не подаёт виду о том, что устала и спокойно собирается домой. Моя мать уехала пару часов назад, когда поняла, что мы хорошо справляемся и без её помощи, так что я, как истинный джентльмен, предложил моей новой напарнице проводить её, узнав, что живёт она совсем рядом. И она согласилась. Попросив подождать меня буквально пару минут, я скрываюсь в дверях тату салона. Прохожу в дальнюю комнату, так как в «парадной» никого не оказалось. Арсений, склонившись над сонным Кириллом, усердно вырисовывал на его груди могучую птицу. — Тох, присаживайся, — говорит Арсений, бросая на меня мимолётный взгляд. — Но мы только начали, так что это надолго. — Почему люди так любят коверкать моё имя? — задаю вопрос будто в пустоту и усаживаюсь на близстоящий стул. — Да я забежал на секунду, хотел спросить кое-что. Арс останавливается и откладывает машинку на стол, разгибаясь в полный рост и слегка потягиваясь. Кирилл же, перестав чувствовать покалывания на коже, разлепляет глаза и недовольно бормочет что-то по типу «почему остановились?». — Чем вы завтра заняты? — перебирая волосы на загривке, я надеюсь услышать нужный мне ответ. — Да ничем, вроде, — пожимает плечами Попов, явно не понимая, к чему я клоню. — Ну, вы можете заглянуть ко мне в школу, если хотите, — одаряя их самой миловидной улыбкой из всех, что есть, говорю я. — У меня там даже есть пара слов, послушали бы… Брови Арсения сходятся у переносицы и он, почёсывая мочку уха, хитро улыбается. — Конечно же мы придём, да, Кир? — Ага, — находясь в прострации, парень всё равно умудряется не только слышать, о чём мы говорим, но ещё и отвечать когда спрашивают. — Спасибо, буду рад вас видеть, — заключаю я, окончательно переводя дыхание. — В десять начало, можете приходить чуть раньше. — Будем к девяти, — улыбается Арс. — Так почему ты не можешь остаться? Я потом подброшу тебя до дома… — Я бы с радостью, — поднимаюсь со стула и подхожу к двери. — Но меня ждёт Ирина, я обещал проводить её. Арсений повёл бровью, отворачиваясь от меня. — Тогда до завтра, — небрежно кидает парень, беря машинку в руки. Мне становится так неловко, что хочется бросить всё и остаться здесь, лишь бы такой нахмуренный Арсений не стоял перед моим взором, но я не могу. Поэтому, обменявшись банальным прощанием, я выхожу на улицу, к ожидавшей меня девушке. *** Утро. Беспокойная мама бегает по квартире, проверяя, выгладила ли она мой пиджак и брюки, своё новое платье, приобретённое специально для этого дня, и отцовскую рубашку. Я же, совершенно спокойный, стою возле плиты и ежесекундно помешиваю кофе в турке. — Ты помнишь стих? — доносится до меня из глубины квартиры мамин голос. Я смеюсь, удивляясь такому волнению матери, но незамедлительно отвечаю ей короткое «да», а после начинаю повторять его у себя в голове: «Сколько лиц счастливых вижу, Сколько светлых, добрых глаз!» Отставляю турку на свободную конфорку и достаю небольшие чашки из полки. «Больше знаний — цели ближе. Ждёт родной просторный класс, Ждут учебники, тетрадки, Переменки и друзья.» Останавливаюсь в середине комнаты, задумываясь, зачем вообще согласился это читать и осознавая, что ученики, на самом-то деле, нихрена не ждут. Заходит отец, окидывает меня хитрым взглядом и садится за стол. — Ты чего? Разволновался что ль? — спрашивает он, демонстрируя улыбку до ушей. Насмехается в такой «значительный» день! — Пусть идёт учёба гладко. В этот день грустить нельзя! — бормочу я, решив, что сначала закончу со стихом, а потом отвечу на подколы отца. — Это праздник — это радость, предвкушение чудес. Отец заливается смехом, а вовремя подоспевшая мать шикает на него. — Дай сыночку повторить стишок! Это же невероятно важный для него день, — похлопывая мужа по плечу, она становится рядом с ним и выжидающе смотрит на меня. «Всем удачи водопада, Всё постигнуть, всё суметь!» Закатываю глаза и, припоминая последние строки, и отворачиваюсь от них, чтобы налить кофе. — Во-первых, я не волнуюсь, — ставя первую чашку на стол, начинаю отчитываться. — Во-вторых, ничего он для меня не важный, я таких уже десять пережил, и в-третьих, хватит смотреть на меня так, будто я первоклассник! Родители переглядываются и начинают улыбаться. — Наш малыш вырос, — делая до жути умиляющий голос, шепчет отец маме. Только вот его шёпот сложно назвать таковым, ведь я всё отчетливо слышу. — Ой, да ну вас, — отмахиваюсь на них рукой и, поставив на стол последнюю, третью, чашку, усаживаюсь на своё излюбленное место у окна. — Давайте кушать, нам нельзя опаздывать. *** — Господи, зачем директору отводят так много слов, его голос меня убаюкивает, — ворчит недовольный Дима, переминаясь с ноги на ногу. — И ладно бы ещё стулья поставили для будущих выпускников, так нет, нам стоять приходится! — Дим, да хорош что ль, — смеюсь я с недовольного друга, и продолжаю оглядываться, выискивая среди гостей знакомые лица. — Твои родители стоят прямо позади нас, чё тебе ещё надо? — Арс и Кирилл обещали прийти, — слегка смущённо произношу я, вспоминая то, как быстро изменилось настроение первого вчера вечером, когда я упомянул Иру. — А, так они вон там стоят, — сразу же говорит Позов, тыкая пальцем в скопление людей по правую сторону от меня. Сердце начинает биться чуть сильнее положенного, когда я встречаюсь взглядом с Арсением. Он машет мне рукой, широко улыбаясь, а я лишь смотрю, не в силах что-либо сделать. Дима машет ему в ответ и смотрит на меня, как бы спрашивая, почему я не делаю этого же. А я не могу собраться с мыслями. В голове хаос, а руки слегка подрагивают; ненормальная реакция организма заставляет меня впасть в ступор. Я действительно начинаю волноваться. Скоро же ещё и стих читать… Абы как подняв руку, я всё же здороваюсь с парнями и как можно скорее перевожу взгляд на того самого «дотошного» директора. — Так пусть удача будет сопутствовать вам в течении всего года! — завершает речь пожилой мужчина и некоторые люди из класса, включая меня и Диму, выходят из толпы под названием 11 «Б» и встают перед публикой. Начинает говорить один из завучей, прекрасная дама, ведущая у нас уроки алгебры и геометрии, а значит скоро начнём и мы со своими детскими стихами. Я выискиваю глазами родителей, мама, уставившись в фотоаппарат, делала снимки, а отец показывал мне большой палец, намекая, что всё будет хорошо. Перевожу взгляд на другую сторону и вижу как Арсений что-то увлечённо рассказывает Кириллу, не отводя взгляд от сцены, то бишь от нас, а младший парень только кивает головой, не забывая при этом широко улыбаться. Анна Семёновна договаривает свою речь и передаёт микрофон моей однокласснице, которая сразу начинает читать стих. Между нами было ещё около пяти человек, но у них было не так много слов, как у меня, так что долго ждать не приходилось. Я перевожу взгляд с Арсения ровно в тот момент, когда он начинает смотреть на меня. Молясь всем богам, я надеялся не облажаться, и когда очередь дошла до меня, то прекрасно справился со своим заданием. По крайней мере, я так думал. *** — Молодцы! — начинает говорить Кирилл, как только они с Арсом подходят к нам после окончания линейки. Мы с Димой стоим возле входа в школу, пользуясь пятиминутным перерывом до начала классного часа. — Я даже чуть не прослезился! — добавляет Попов. — Школа — чудесное время, вернуться бы туда. — Ну, это с какой стороны посмотреть, — улыбается Дима, а я замечаю своих родителей, шагавших прямо в нашу сторону. — Ребята, давайте мы вас сфотографируем, как вы хорошо смотритесь все вместе! — начинает мама, и я, тяжело вздохнув, говорю, что лучше повиноваться этой женщине. — Прогуляешься с нами, когда дела в школе закончатся? — шепчет мне Арсений, когда мы становимся в линию для фото. — Да, конечно, — улыбаюсь, когда мама говорит «чиз». — Тогда мы будем ждать возле ворот школы. — Хорошо, — последний раз посмотрев в камеру, мы с Димой спешим удалится, ссылаясь на то, что «очень опаздываем». *** Я выхожу из школы и направляюсь к главным воротам. По пути прощаюсь с Димой, договорившись встретится ближе к вечеру, и сворачиваю влево, к парковке. Замечаю Арса и прибавляю шаг. Небольшое покалывание в области груди возрастает по мере моего приближения к другу, что не остаётся незамеченным для мозга и я серьезно задумываюсь над тем, чтобы разобраться с этим чуть позже. — А где Кирилл? — спрашиваю я, когда уже останавливаюсь рядом с парнем. — А кто сказал, что он здесь будет? — скрывая улыбку, вопрошает Арсений, вскидывая брови. — Ты, — тыкаю пальцем ему в грудь. — Ты сказал «будем ждать»! — Вообще-то я имел ввиду себя и свою машину, не знаю о чём ты, — не сдержавшись, он начинает смеяться, а я пихаю его в бок, широко улыбаясь. — Садись, прокатимся. *** — Куда мы едем? — в сотый раз спрашиваю я у Арсения, разводя руками, поднимая их выше, к крыше, проводя пальцами по мягкому материалу обивки. — Да не скажу я тебе, успокойся! — он кидает на меня мимолётный взгляд и отворачивается обратно. Мы проехали через половину города и выехали на окраину. Многоэтажки сменили маленькие домики со старинной резьбой на оконных рамах и потрескавшейся краской. Мы были в дороге уже около часа, поэтому я исходил на нет, пытаясь хоть капельку разузнать о том, куда мы держим путь. И только когда мы уже въехали на пригородную территорию и в дали начали виднеться старинные постройки, я понял. — Только не говори, что мы… — Да! — перебивает меня Арсений, прекрасно понимавший, что я догадался. — Петергоф, это ебаный Петергоф! — оживившись, я совсем как ребёнок начал елозить на сиденье, пытаясь вытянуться как можно дальше, чтобы получше разглядеть ту или иную достопримечательность. Мы подъезжали почти в самом центе и это было невероятно. — Выбегай, Тошка, — улыбается Арс, а я, кинув на него злобный взгляд за такую интерпретацию моего имени, отстёгиваюсь и выхожу из машины. Арсений подходит ко мне и, поставив машину на сигнализацию и убрав ключи в карман, кладёт свои тёплые руки мне на плечи. — Ну что, пойдём осмотримся? — он улыбается такой счастливой улыбкой, что я замираю на мгновенье. Множество еле заметных морщинок собралось возле его глаз, доказывая, что это самая чистая и добрая улыбка в мире. Глаза чуть прикрыты, плечи расслаблены, а лёгкое дуновение ветра перебирает его волосы. Такой до жути приятный Арсений, которого хочется заключить в объятья. Я, конечно же, киваю ему в знак согласия, правда немного заторможено, из-за чего он даже пощёлкивает пальцами возле моих глаз, тихонько посмеиваясь. Мы начинаем, конечно же с дворца. Обходим его со всех сторон, не пропуская ни одного уголка и делаем пару снимков. Рассматриваем архитектуру и вдоволь налюбовавшись, идём осматривать фонтаны и парки. Я обязуюсь показать своим родителям все фото, которые успел сделать, представляя, в каком шоке они окажутся. С мамой и папой, кстати говоря, у меня не получалось съездить сугубо из-за их занятости на работе. Из-за непостоянного графика мамы, их выходные с отцом чаще всего выпадают на разные дни, что множество раз портило наши планы. А когда наступал отпуск — уж его они всегда бронировали на одно и тоже время — мы рвались на море или к родственникам, постоянно объезжая Петергоф стороной. Мы прогуляли с Арсением так около двух часов. Я не мог налюбоваться и всегда с трудом переходил от одного архитектурного строения к другому, от одного музея, к другому, а в парках вообще выпадал из реальности, чем зачастую заставлял Арсения закатывать глаза, много ворчать и, в особо сложные моменты, хватать меня за руку и тащить силой. — Я, конечно, осознавал, что для меня это будет не так весело, ведь это далеко не первая моя поездка, — говорит он, когда мы прогуливаемся вдоль набережной с мороженным, купленным за счёт Арсения, ведь у меня в кармане не было ни гроша (кто же знал, что после школы я пойду не домой). — Но что настолько… — Прости, — я начинаю смеяться, прекрасно понимая, что могло бы быть намного веселее, если бы я не залипал на каждую постройку, коих и у нас в Питере навалом, но тут же интересней, тут ты никуда не спешишь, не бежишь, а просто наслаждаешься моментом. — Ты заскучал из-за меня, каюсь, но я ничего не мог с собой поделать! Арсений звонко смеётся, утверждая, что это «далеко не так, ты не виноват, даже не думай», но я продолжаю настаивать на своём. Хоть и не вслух. Мы поднимаемся к Верхнему парку и усаживаемся на одну из лавочек. Толпы туристов снуют туда-сюда, громко восклицая, делая фотографии. В тишине здесь, конечно, посидеть невозможно, но эта суматоха ни чуть не мешает нам наблюдать за такой красивой природой. Арсений, слегка сведя брови, наблюдал за голубями, которые бегали по всей площади в поисках еды, а я, периодически поглядывая на его профиль, пытался принять и запомнить на всю жизнь этот момент. Мы знакомы не так давно, но с Арсом очень спокойно. Сидя здесь, в неизвестном мне месте, я чувствую атмосферу уюта и защищённости, чувствую, будто на своём, на нужном, месте. — У нас с Димой есть традиция, — перевожу взгляд на Попова, отмечая красивый профиль. Идеальный нос, губы, впадинка над верхней губой, глаза, зрачки которых искрятся небесной голубизной и слегка блестят на солнце… Его внешность притягивает. Я совсем не удивлюсь, если на него вещается каждая третья девушка. Девушка. Может у него она уже есть? А я не знаю просто потому что не представилось случая её представить… Тогда это, вероятнее всего, для неё он покупает цветы. Значит она любит лилии. Потерявшись в своих раздумьях, я совсем забыл о том, что вообще начинал говорить. Просто продолжал пялиться на него в течении долгого времени, вот стыдоба… — И что? Традиция, какая? Арсений тормошит меня за плечо, призывая к пробуждению из «царства догадок». — Ах, традиция… — глупо улыбаясь, продолжаю я. — Каждое первое сентября мы посещаем парк аттракционов, отрываясь там на год вперёд. Так что ехать бы пора, а то мы не успеем. — Мы? — переспрашивает парень с нотками удивления в голосе. Его брови так же слегка приподнимаются и лёгкая улыбка задерживается на губах. — Да, мы, ты же пойдёшь с нами? Мы думали ещё Кирилла позвать… — Да, конечно, раз вы меня зовёте, то конечно пойду, — улыбается шире Арсений, вызывая у меня чувство стыда, ведь надо было его сначала пригласить, а потом только утверждёно заявлять, что мы должны ехать. — Хорошо, тогда пойдем, — мы поднимаемся с лавочки и направляемся в сторону парковочной зоны. Уже подходя к машине, я останавливаю его, взяв за локоть. Он разворачивается ко мне лицом и бормочет что-то вроде: «Что случилось?», но я ничего не отвечаю, только подхожу ближе и заключаю его в объятья. В самые крепкие из тех, на которые способен. Утыкаюсь ему в шею, хоть и приходится прилично наклонить голову, и хватаюсь за плечи обоими руками. Арс немного теряется, не понимая в чём дело, но когда я шепчу ему на ухо счастливое «спасибо», он крепко хватается за мою талию. — Всё для тебя, — улыбается парень, сильнее прижимая меня к себе. Я отстраняюсь, когда понимаю, что мы стоим так слишком долго, и спешу к машине. Нужно ехать домой, срочно. Всю дорогу мы слушаем радио, переодически делая звук громче и подпевая знакомым песням, а когда мы уже едем по родным мне кварталам, он спрашивает, где и когда мы встретимся. — Я напишу тебе, — отстёгивая ремень безопасности, я поворачиваюсь в сторону Арса. — Или позвоню. Арсений выкручивает руль и мы заезжаем в мой двор. Останавливаемся около нужного подъезда и он убирает руки с руля, поламывая костяшками пальцев. Я открываю дверь и собираюсь выходить, когда он одёргивает меня: — Запиши мой номер! — Ох, он у меня уже есть, — широко улыбаясь, я выхожу и заглядываю в окно, приоткрытое мною ранее. — Сохранил ещё тогда, когда мы не могли до тебя дозвониться. Улыбка Арса сменяется на поджатые губы, выражающие смущение. Он отводит взгляд, явно не желая как-либо возвращаться к этой теме, да я и не настаиваю. — Тогда же я узнал твою фамилию, — подмигиваю ему и выпрямляюсь. — Я тебе напишу, будь на связи. Разворачиваюсь на пятках, бросая лёгкое прощанье и, помахав рукой, скрываюсь за подъездной дверью. Достаю телефон и вижу пару сообщений от Димы. Он написал мне время и место встречи. А ещё то, что уже пригласил Кирилла и он согласился. Отвечаю короткое «хорошо» и, поднимаясь на нужный, шестой, этаж, захожу домой. В квартире вкусно пахнет выпечкой и прямо на пороге меня встречает мать. — Ты где так долго был? Я уже тут наготовила всего! — по-доброму говорит мама, перебирая в руках кухонное полотенце. — Я был в Петергофе, — не веря самому себе, произношу я и начинаю лыбится как сумасшедший. Скидываю туфли — которые я был обязан надеть, потому что смокинг и кросы — сочетание не из лучших, — и подхожу к любимой женщине. — В смысле в Петергофе? — удивляется она. — С кем? — с Арсом, мам, с Арсом! *** Плотно пообедав и в подробностях рассказав родителям о незапланированной поездке и показав им все фотографии, которые я нащёлкал, я достаю телефон, чтобы написать Арсению. Кому: блять, Попов. «В шесть у проспекта, на этот раз, пожалуйста, приходи :)» 16:57 Я захожу в комнату и начинаю переодеваться. Развязываю галстук и начинаю расстёгивать пуговицы рубашки, как приходит ответ. От кого: блять, Попов. «Уже начал собираться! Буду на месте ровно через час, обещаю! ;)» 17:00 Скинув одежду, захожу в ванную, чтобы принять лёгкий душ и собраться с мыслями. День ещё не закончился, а уже невероятно насыщенный. *** Мы встречаемся с Димой чуть раньше, так как живём в соседних домах и идём вместе. Чтобы сильно не заморчаиваться насчёт места встречи, мы договорились на то же место, что и было на выходных. — И где же эти засранцы? — задаюсь я риторическим вопросом и в ту же секунду из-за угла многоэтажки выезжает уже знакомый фольксваген. Арсений останавливается на парковке возле магазина и мы идём к нему. Он выходит из машины и, достав телефон, указывает на время. — Ровно шесть! — улыбаясь своей коронной улыбкой, заявляет он. — Молодец, правда на моих уже две минуты, — подразниваю его я, показывая циферблат своего телефона. — Я действовал по своим! Нужно было их синхронизировать! — В следующий раз обязательно, — смеясь, поддакиваю парню. Дима пожимает ему руку, а мы обходимся без телесных контактов, что выглядит немного странно. Я просто топчусь на месте, не зная, должен ли подойти и пожать руку, или стоит его обнять. Поэтому не делаю ничего. Через пару минут подходит Кирилл. Все находятся в приподнятом настроении, поэтому без промедлений усевшись в машину, мы покатились на встречу американским горкам и сахарной вате. *** Мы проходили по парку весь вечер, прокатились на множестве аттракционов, перекусили и выпили по банке пива. Не пил только Арсений, конечно же, но было видно, как он хотел. Однако осознание того, что он за рулём отбивало такое сильное желание. Слегка посапывая, он смотрел как мы развесистыми глотками поглощаем жидкость, пенка которой покрывала верхнюю губу, и попивал свою газировку. — Мой личный водитель, — строго заявляю я, находясь в подвыпившем состоянии, когда мы уже едем домой. — Не могу сказать, что мне не приятно делать это, — улыбается Арсений, выруливая от дома Димы в соседний проулок. Стрелки часов приближались к полуночи, а идти домой в такой чудесный день не хотелось настолько сильно, что я не выходил из машины даже когда мы уже остановились. Арс, отстёгиваясь, повернулся ко мне лицом. Я откинулся на сиденье, удобно развалившись, и поглядывал в выдвижное стекло в крыше. — На улице невероятная погода, может прогуляемся? — спрашивает парень, переводя взгляд с моего профиля на небо, устремляя взгляд на особо яркие звёзды, ища всеми известные созвездия большой и малой медведицы. — Давай, — я выхожу из машины, предварительно отстегнув ремень безопасности. *** — Так куда ты собираешься поступать? — неожиданно спрашивает Попов, когда мы идём вокруг моего дома, глубоко вдыхая тёплый, но освежающий воздух. — Я с детства хотел сдавать физику и поступать в космический, — хмурюсь, ведь эта тема так неясна для меня в данный момент, что я даже не уверен в своих собственных словах. — Но моя бабушка поговаривает о перспективах медицины, так что, возможно, пойду на врача… — Ты должен поступать туда, куда хочешь сам, не слушай остальных, — останавливается Арс, заглядывая мне в глаза. — Я прекрасно это понимаю, и мои близкие тоже. Просто немного путаюсь сейчас, — останавливаюсь рядом, слегка ведя плечами. — Совру, если скажу, что буду сдавать химию и биологию насильно, если всё же решусь. Было бы здорово, я бы выучился на какого-нибудь психиатра, чтобы помогать серьезно больным людям, или на психолога, в крайнем случае. Разинув глаза, Арс смотрит на меня не моргая пару секунд. Резко дёрнувшись, он отводил взгляд, промаргиваясь. На его лице отражается слегка уловимая боль. — Ты чего? — удивляюсь, кладя руку ему на плечо, стараясь развернуть к себе. — Ничего, задумался, — он натягивает наигранную улыбку и начинает идти вперёд. — Это здорово, помогать людям! Особенно тем, кому совсем не справиться в одиночестве. Я согласно киваю, догоняя парня и мы проходим круг, возвращаясь к машине, но проходим мимо неё. *** Время доходит до часа ночи, когда мне звонит взволнованная мать. Я предупредил её, что буду поздно, но на утро мне нужно будет идти в школу, так что она просит меня возвращаться поскорее. Говорю, что прогуливаюсь возле дома и скоро буду и она кладёт трубку, предупреждая, что ложится спать. Мы намотали порядка десяти кругов, но в основном ни о чём не говорили. Просто шли и наслаждались моментом в уютной компании. Остановились возле моего подъезда, чтобы попрощаться. Я в сотый раз благодарю его за этот день, говорю, что мне безумно понравилось и ретируюсь с его поля зрения. *** Лежу в кровати и не могу сомкнуть глаз. Столь насыщенный день просто не может устаканиться, оставив мою голову в покое, поэтому я по кругу гоняю воспоминания о том, как наткнулся на глаза Арсения на линейке, о том, как мы гуляли с ним по Петергофу, кушая мягкое мороженное, о том, как сидели рядом на американских горках и как я вцеплялся в его руку на особо страшных поворотах и мёртвых петлях… Всё это не давало мне заснуть, поэтому я взял телефон с тумбы и, разблокировав, открыл диалог с Арсением Кому: блять, Попов. «Ты добрался, всё оки?» 2:26 Смотрю в экран, постукивая пальцем по задней крышке телефона. Ответ приходит незамедлительно. От кого: блять, Попов. «Да, конечно, давно уже. Только что лёг в кровать ;)» 2:27 А потом ещё одна: «Быстро ложись спать, тебе с утра в школу! Первый день, ты должен выглядеть презентабельно.» 2:28 Улыбаюсь, глупо перечитывая сообщения. Кому: блять, Попов. «Я не могу заснуть! Но постараюсь:) Спокойной ночи, Арс.» 2:30 От кого: блять, Попов. «Добрых снов, Антошка :)» 2:30 Откладываю телефон, закатывая глаза. Дурак, всё-таки, этот Арсений. Дурак, который заставляет меня слишком много о нём думать. И, вероятно, это уже не нормально, каждую секунду смотреть на него, когда он рядом, или думать о нём, когда мы не видимся более чем десять минут… Но я бы не сказал, что мне это не нравится, что мне не нравится Арсений.