Мы видим небо

Последняя сигарета в пачке. На этот раз неоспоримо последняя: на полке покоилась обертка от блока, из которого недавно была вынута последняя пачка, в данный момент лежавшая на столе. Он стоял напротив окна и рассматривал окрестности напряженным, скрупулезным взором, словно это было последнее, что всецело зависело от него самого. На первый взгляд казалось, что горделивые высотки неподалеку дрожали своим естеством под твердым взглядом человека в окне, но позже становилось ясно, что дрожали лишь громадные стекла в глазницах этих инкубаторных уродов от сильных порывов ветра. Вязкие и грязные тучи затянули без исключения каждый кусочек небесного пространства, из-за чего оно стало похоже на дешевую декорацию из малобюджетного американского кино. Дождь лил уже не первый день... На светло-серой стене, которая не могла привлечь внимание больше ничем выдающимся, висел перелистной календарь тускло-голубого цвета, порядка полумесяца в котором были обведены черным маркером. За эти выделяющиеся особой мерзостью недели его жизни город обратился в саднящего грязными потоками воды монстра. Когда он вздымал свою израненную грудную клетку, из всех расщелин, словно кровь, лилась вода, и так и оставалась на поверхности, оседая грязными озерами на дорогах. Небо залил желеобразный туман цвета грязного кирпича, висящий на уровне десятых этажей вычурных громадин. Это было выше его квартиры примерно на двадцать четыре метра, со скуки как-то сосчитал юноша, потому он хорошо видел, как рыже-коричневая масса сковывает в плотные кольца безлико поблескивающие стальным заревом стекол бетонные туловища. Не было видно ни пятнышка чистого синего неба, сияющего яркой россыпью звезд, лишь непроглядная топь. Внезапно взявшаяся будто из густой ночной черноты электричка рассекла осточертевший звук льющегося дождя железным скрежетом колес о мокрые рельсы. Сделав крутой поворот в двадцати метрах от его окон, надземка унеслась вперед, не сбавляя скорости, оставив брюнета сверху вниз смотреть на крышу вагона, пока тот вновь не скрылся в темноте. Затухающим отзвуком покачивались стены в квартире, ровно так же, как бил озноб и его самого. Свет в комнате не горел, как и во всем здании. И лишь иногда по потолку проскальзывала блеклая тень прошмыгнувшей под фонарем твари. И кроме этого - ни души снаружи. Через двойную призму стекол он подарил еще один презрительный взгляд пейзажу за окном и прошел вглубь маленькой комнаты. Ровно по центру находился низкий столик, который хранил на себе пару карандашей, стопку белых листов, забитую окурками пепельницу и пачку с единственной сигаретой внутри. В углу лежал аккуратно убранный футон и невысокая полка с книгами по живописи, музыке и внушительным количеством изданий писателей-современников. На этом предметы интерьера подходили к концу. Брюнет сел перед столиком и извлек фирменную зажигалку «Дюпон» из кармана куртки. С полминуты покрутив ее в руке, как бы в раздумьях, он все же прикурил и мгновенно выпустил изо рта белесый клуб дыма. Надземка за окном вновь взвизгнула колесами и с грохотом пронеслась мимо. Все вокруг юноши на мгновенье ожило: стены, мебель и даже его собственное тело потрясывало по чужой воле. Из небольшой щели между двумя увесистыми книгами вылетел испорченный снимок и приземлился на пол рядом с согнутой над столом фигурой. Казалось, что этот снимок был сделан уже очень давно и поэтому связывал его самого с человеком на фото очень крепкой связью. Однако определить возраст людей на нем, да даже рассмотреть лица было проблематично. Будто кто-то взял небольшую монетку и стер изображение в некоторых местах до такой степени, что разглядеть ничего не удавалось. И все же фотография была очень теплой, по-настоящему теплой, от нее исходил мягкий оранжевый свет. Вишни на заднем фоне пестрили розовыми цветами, и два человека с размытыми пятами вместо лиц. Это было начало весны. «Уми на память о дне нашего знакомства,» - гласила надпись на обороте снимка. Сколько бы юноша не силился вспомнить хоть что-то, все напрасно. Потому и хранил его – он знал, что должен вернуть себе память! Поразмыслив немного, брюнет положил фотографию в нагрудный карман куртки.