Семья врагов

Идет второй месяц с того момента как Том переехал к Торду. (Точнее Полу и Патрику). 14 декабря. Всё как обычно: Том с Тордом смотрят фильм, Патрик прибирается, а Пол… Нет, он не читает газету, он помогает Патрику.

— Торд, напомни ещё раз, про что этот фильм? — спросил Том, когда увидел начало эротической сцены, а затем прикрыл глаза. — Романтика. А что? Тебе не нравится? — сказал Торд, убрав руки Тома с его же лица, он посмотрел в его бездонные Космические глаза. — Я могу найти другой. — Да не, давай тогда этот досмотрим. — сказал Том и лег головой на коленки Ларссона. Прошло несколько минут. Тома затошнило. — Я сейчас, ой, приду, поставь на паузу, охх. — сказал тот и побежал в ванну (я тупой, да.). Прошла минута, две, брюнет вышел. Том присел к Торду и обнял. Красноармеец посмотрел на него и спросил. — Том, а где ты был в среду? Мне Пол с Патриком сказали, что ты когда пришел был в синяках и порезах. — А ты разве не помнишь, как ты избавлялся на мне от стресса?! У меня ещё болят те раны и ожоги! А ты, ты, ты даже не извинился! — говорил в слезах Томми. Торд уже хотел открыть рот и извиниться, но тот уже убежал из дома гостиной. У сероглазого потекли слезы. Он не помнил ничего, что произошло тогда. Ничего. Он пошел к Тому, хоть и не знал где он. Прошло несколько минут. Торд зашел в их комнату. Там сидел Томас. Он пытался выпрыгнуть из окна, замотать все порезы и ожоги. — Боже, Том, это я всё сделал? Блять… Дай помогу. — произнес сожалеющим тоном, подходя к Тому. — Да ты!.. Помоги тут замотать. — сказал Риджуэлл, показав на спину и дав бинт русоволосому. Тот сразу начал его наматывать. Там было выжжено его (Торда) имя и остатки засохшей крови. (Я так подумать, пусть это выжжено или вырезано раскалённым ножом)Прошло несколько минут. Он всё замотал, тот же, в свою очередь, поблагодарил. У Тома иногда кровоточат раны, поэтому он перебинтовывает их. — Торд, а теперь может быть выберешь новый фильм? Ну, или выйдешь чтоб я переоделся? — сказал Томас и глянул на любимого.  — Хорошо, ты меня опять стесняться начал? — сказал тот и вышел, прикрыв дверь. Том переоделся и вышел. Сероглазый ещё сидел, выбирал фильм. Брюнет подошел к нему и заставил посмотреть на себя. Тот немного покраснел. — Ну как я тебе? — сказал Том и отошел на 1 шаг назад, чтобы Торд смог разглядеть его полностью. — Ты… Безупречен! — произнес Ларссон, разглядывая Томаса. Прошло несколько минут, он в эти минуты смотрел в одну точку на теле Тома. — Насмотрелся? — спросил Риджуэлл его и сел на диван. — Нет, не насмотрелся, милый. — сказал Торд и пошел к телевизору, вставив в него флешку и начал искать фильм. — Хоррор или опять романтику? — спросил он. — Первое. Заебала романтика!

Торд включил фильм и сел рядом с Томасом. Для них это было не так страшно, сильно уж мало крови. Том пошел за попкорном. Он взял чай и, конечно, попкорн. Дальше ничего интересного, обычный просмотр фильма. Во время его (фильма), Том вспомнил, как Торд издевался над ним. Да, было больно. Прошло более часа, фильм закончился

Том с Тордом сидели в обнимку. Торд сидел спокойно, а вот Том немного подрагивал, когда тот дотрагивался до места (будем называть) пореза, и в это время, когда подергивался, он смотрел на него злым взглядом. А тебе бы понравилось?! Наверное, нет. После этого Том встал и пошел в ванну (думаю, вы поняли зачем), а Торд онстался на диване и стал придумывать, как он мог забыть, как издевался над своим маленьким милым Томми. «Как так получилось, как я мог сделать такое с моим Томми?» — думал он. Была мысль, что ему стерли память пушкой. Но вряд ли, пушка не может стереть отдельный кусок памяти, только всю. Но может, он собрал новую, да, он помнит, что что-то собирал в предыдущие выходные. А ещё, может быть, что головой ударился. Ларссон очень хотел узнать, что было в ту среду. Ему пришла идея, возможно, что ничего не получится, но попробовать нужно: «Надо спросить Тома, где я над ним издевался, нужно, что бы он показал, где я его из… Кхм, насиловал.» — говорил он вслух, как вдруг, зашел Томас. — Что изнасиловал? Ты мне уже изменяешь? — спросил он, подойдя поближе и усевшись на коленки к нему. — Нет, что ты? Ни за что! — сказал Торд, придерживая брюнета. — слушай, Томас, а ты знаешь где. Кхм, я резал тебя? — Пфф, да, а зачем? И еще, не называй меня полным именем! — огрызнулся Томми. — Да так, посмотреть, мой ананасик~ — Ну хоть так. Я только штаны натяну и сниму эти чулки. — произнес он и ушёл в комнату. «Это далеко, наверно?» — подумал русый. Он пошел в коридор и одел кофту, да, кофту, не толстовку, на свою футболку с надписью dad (xD). Он заметил на кофте Тома кровь. Ну как не заметить, если вся спина в пятнах? «Боже…» — Ананасик, ты идешь? — прокричал красный. — Подождать уже не можешь? Петух… — затихая произнес темноволосый. — Какое ты последние слово сказал? Я не расслышал! — Милый. — сказал Томми, и выбежав в коридор, одел обувь. Он взял Торда за руку, попутно разговаривая с ним о том, какие имена он нашел для дочери, а какие для сына. — Можно ещё Лиза, Николь, Мура. А если сын, то, Джон, Теодор (это же не Торд, да?). — сообщал Риджуэлл. Торд же его не слушал, он пытался вспомнить. Пытался вспомнить происшествие прошлой среды. Но, как назло, в голову ничего не лезло. Со стороны Тома было видно недопонимание того, что тот его совсем не слушает. Он дёрнул его за руку. Ларссон, можно так сказать, очнулся. — Что? — неохотно сказал Торд. — Хер через плечо! Мы пришли. — огрызнулся Том и показал на… Подвал? Том подошел к двери и дёрнул за неё. Как на зло, она не открылась. Он что-то буркнул себе под нос. Торд подумал, что ключ может быть у него в карманах. Так и оказалась. Он протянул ключ Томасу, тот его взял и вставил в скважину. Повернув несколько раз ключ, дверь открылась. Открылась с режущим слух скрипом. Когда же дверь окончательно открылась, Торд увидел перед собой жуткую картину. По середине комнаты был небольшой стол с уже застывшей кровью. — Это всё твоя кровь?.. — с неким испугом произнес русый. — Нет, но и моя есть. Тут была ещё кровь до моего прихода.        Этот подвал больше похож на комнату для пыток, хотя так оно и есть. В комнате горела одна лампочка, и то очень слабо, мигала. Стены были каменными, а на них надписи кровью: Abandoned, humiliated, avenged, killed, next killed*. Жутковатое зрелище. На стенах висели железные кандалы, а рядом со столом была большая подставка с разнообразными ножами. В одном из углов лежали кости, на некоторых ещё оставалась плоть, а остальные были полностью без неё. Каждый звук в этой ужасной комнате отдавался звонким эхом. Настала тишина. Но её быстро перебил Том. — Ну… И зачем мы сюда пришли? — спросил Томас и помахал рукой перед лицом Торда. — Я, эм. Блять, моя голова, сука… — заговорил Торд, схватившись за голову, он начал покачиваться из стороны в сторону (ебать голова как сильно заболела). — Милый? Всё хорошо? Может пойдём отсюда? Ох бля! Торд, мне тебя тащить надо что ли?.. Эм. Торд? — испугался Том. Торд отключился.

Fla-a-ashba-a-ack

Торд повел Томаса в подвал. Он хотел, наконец-то, расслабиться, отдать всю свою злобу через нож. Когда он довел его до двери, он дёрнул за неё резко, со злостью. Дверь не открылась. Сероглазый что-то пробормотал, он отпустил руку Тома, оставив на ней след, начал рыскать в карманах, а затем подошел к входу и наклонился. Он нашел ключ. Торд вставил его в скважину и покрутил им. Дверь открылась с ужасным скрипом, Том почувствовал какой-то неприятный запах и прикрыл нос второй рукой (Стоп, у них нос есть?). Красноармеец опять взял брюнета за руку и повел вниз. Они спустились по лестнице в низ, там была ещё одна дверь, а возле неё лежала бита (нет я не смог придумать что-то оригинальней). Торд взял биту и стукнул её по голове Тома. Тот сразу отключился. Торд успел поймать его и подхватить на руки, а после, понес закреплять на стол в комнате для пыток.        Том очнулся на железном окровавленном столе. Рядом него сидел Торд и точил нож. Он попытался встать, но у него это не вышло. — Торд, блять, где я нахожусь? Какого хуя у меня так болит голова и почему здесь так много крови?! — начал истерить Томми. — Пфф, в подвале ты, ёбнулся, там щас твоя кровь будет. — Когд- Что?! Что ты собираешься со мной делать?.. — но Торд не ответил на вопрос Тома. Он подошел к нему и сел на свободный край стола. — Знаешь, я давно хотел расслабиться, и сделаю это на тебе! — после этого, Ларссон положил большой острый нож. — Это на потом. — резким движением, он берёт другой маленький, немного тупой нож. — Торд?.. Торд?! ТОРД! Не надо! Пожалуйста! — заистерил Томас. На лице Торда повисла улыбка психа. Кроме того, что у Риджуэлла болела голова, так ещё у него руки оледенели, и на них с ногами уже остался след от верёвок. Красноармеец начал крутить свой нож в руке, выжидая, пока его «жертва» немного успокоится. Наконец-то, Том успокоился, Торд сразу же перестал вертеть в руке нож и перевёл свой сумасшедший взгляд на Томаса, натянув за ним широкую ухмылку. Следующим делом он начал оставлять маленькие, но глубокие порезы на руках и ногах, стараясь делать их как можно ближе к венам, но не задевая их. Том кричал от боли, умолял его перестать, но «уставший» Торд его не слушал. — Ааа! Торд, п-прошу, не надо… М- АА! М-мне очень больно… Торд? Торд?!.. — он кричал так, как только мог, из-за всех сил. Но никто его толком не слышал. Хотя нет, слышал его только один человек, именно он причиняет ему страшную боль.       Слушая громкие крики и стоны боли своего любимого, Торд широко улыбался. Его глаза налились кровью, а волосы встали дыбом. Но ему было приятно причинять жуткую боль. Даже если эту боль ты причиняешь самому дорогому существу на земле… Он не мог остановится. Весь стол был залит кровью… Черные глаза Тома мало что разглядывали из-за слёз. Торд развязал веревку на руках, затем, понаблюдав за реакцией черноглазого, а это обездвиженность и частые всхлипы. Вскоре он развязал верёвки на ногах. — Ч-что ты б-будешь ещё с-со мной д-делать?.. — дрожащим голосом спросил черноглазый. — Я просто хочу, чтобы все знали, что ты мой! — Потом, Тордик стараясь, как можно осторожнее перевернуть свою любовь, чтобы не повредить плод внутри Томаса. — Т-ты всё-таки помнишь про р-ребёнка… — Конечно! — после, петушок (хД) привязывает ноги, а следом руки. Когда Торд окончательно привязал Тома к столу, он хитро взглянул на беспомощное состояние своей пассии и улыбнулся ещё шире. — Ты выглядишь таким милым~ — ласково сказал Ларссон, нежно проведя рукой по бледной спине Риджуэлла. Тот ничего не ответил, боль в ногах и руках вынуждала корчится от боли и безысходности. На чёрных глазах алкоголика маленькими дорожками стали вытекать слезинки. — Я. Торд, я хочу д-домой, у меня всё б-болит… — Оу. Потерпи ещё часик и мы пойдём домой. — Ларссон берёт тот большой нож и начинает крутить в руке, раздумывая о чем-то. — Чего-то не хватает, как бы сделать видней раны?.. — он начал оглядываться, надеясь найти что-нибудь подходящие. — Точно! Горелка!        Услышав ужасающее название следующего прибора для пытки, Томас попытался отвязать верёвки на руках, но его попытки были четны. Верёвки были завязаны слишком туго, даже самое малое движение доставляло жуткую боль в кистях. Тяжело вздохнув и тихо выругавшись, Риджуэлл просто сдался. Ему уже ничто и никто не поможет. Он обречён страдать от рук самого дорогого существа. В тёмном подвале для пыток, на неудобном и грязном столе. В это время Торд ликовал, ведь наконец смог по настоящему расслабится. И чтобы растянуть своё удовольствие, он попробует ещё один не менее страшный и жестокий способ вызывания боли. Схватив резким движением руки горелку, Ларссон включает её и начинает нагревать нож. — Торд, пожалуйста, н-не надо!.. — запаниковал чёрноглазый. — Надо, ещё как надо! — после этих слов русоволосый выключает горелку и подходит к Томасу. — Не дёргайся! — приказал он и прижал нож к бледной спине Тома, немного подержав на одном месте, он придавил его и повел нож в низ. По всей комнате прошелся громкий, раздирающий уши (сердце?) крик. Ещё один порез, и на спине Риджуэлла вырезана буква «Т»… Ещё порез, и громкий крик из голосовых связок Тома… Ещё один порез, и море слёз и крови… Ещё два пореза, и уже без крика, один писк… Ещё три пореза, и он отпустит его… Ещё один порез и…

Всё готово…

— Всё закончилось, Томми~ — ласково сказал Ларссон распутывая верёвки. Томас ничего не ответил, эта «расслабляющая» процедура забрала последние силы. Он уже совсем не понимал где находится и что происходило. Торд оставил брюнета в подвале, оставив ему ключи. Было хотел уже идти открывать дверь, он поскользнулся на крови. Он ударился головой об стол и отключился. Торд ёбнулся головой об стол и все забыл

Fleshback

— Торд? Торд, очнись! Любимый! — Том увидел, что Торд приоткрыл глаза. — А?.. Что п-произошло? — он пытается понять, где он и что произошло. — Ох, Торд! Ты отключился в том подвале. — черноглазый накинулся на него с объятиями. — Том… Прости. Я всё вспомнил, я. Я… — Да прощу я тебя! Главное, что ты жив! — Да. Конечно! — он ответил на объятья. — Только попробуй мне ещё какое-то дерьмо натворить, сразу получишь! — послышался голос Пола за дверью.

А теперь, что было вечером

— Тоорд! — Что? — Я хочу водку! — Тебе нельзя! — А клубнику с пельменями и кетчуповным-вареньем? — Щас сделаю…