Friolento

      Брюнет уверенно пересекал очередной шумный проспект солнечной Калифорнии. Лучи тёплого солнца ласкали светлую кожу музыканта, а лёгкий летний ветерок зарывался в тёмные и когда-то уложенные волосы, слегка потрепав причёску. Его аккуратные губы были слегка изогнуты в привычной тёплой улыбке, хотя больше это напоминало ухмылку. Карие глаза озорно поблёскивали на ярком солнце, словно у ребёнка. Брендон поправляет бейсболку на своей голове, которая не особо-то защищала от палящего солнца Лос-Анджелеса.       Сердце стучало чуть быстрее, как бы заранее предвкушая тот самый тур вместе с его друзьями — Джошуа Даном и Тайлером Джозефом. Да ладно, Джош был главной причиной его на удивление хорошего настроения.       За спиной был небольшой рюкзак с разными вещами и, подойдя к дому Джошуа, у которого, собственно, должны были собраться ребята, он опускает сумку на порог, мягко стуча костяшками по деревянной двери. Джош, в свою очередь, не особо трепетно заморачивался над сборами в тур — он довольно быстро уложил свои чистые вещи в рюкзак. Кинув мимолётный взгляд на часы и отметив про себя, что сбор вещей занял не так уж много времени, как ожидалось, музыкант сел за свою барабанную установку, отбивая ритм какой-то мелодии. Услышав стук в дверь, Дан снял наушники и медленно подошёл к двери, даже не надевая футболку. Кареглазый открыл дверь и улыбнулся, увидев своего друга.

POV of Brendon

Подходя к его дому, я могу услышать тихий ритм барабанов. Самый лучший звук на Земле. — думаю я. Перед глазами непроизвольно возникает его образ — сильные умелые руки, держащие барабанные палочки. Мгновенно бросающийся в глаза накачанный пресс, такие мягкие неоновые волосы и яркая восхитительная улыбка… Чёрт! Я снова одёргиваю себя на подобном. Джош, конечно, мой лучший друг, но мне не стоит думать о нём так часто.        Когда он появляется на пороге, у меня словно захватывает дыхание. Пару секунд я просто оглядываю его, как будто убеждаясь, что это действительно тот самый Джош Дан — мой Джош. СТОП. Он не мой. Откуда такие мысли? Мать твою, Ури. Соберись.       Я понимаю, что разглядываю его слишком долго, но не могу отвести взгляд. А он молчит — молчит, по-доброму улыбаясь. Смотрю на его аккуратные губы. Чёрт! — Джоши! — наконец могу произнести я, — Привет. Чувствую, как мои губы тоже невольно расплываются в улыбке. Должно быть, выглядит глупо. Но я действительно рад его видеть. — Привет, Брендон. — произносит он, улыбаясь ещё шире. И тут я понимаю, что ошибался. Этот низкий баритон. Вот он — самый прекрасный звук во всём мире.        И тут он обнимает меня. По-дружески, почти небрежно. Но я обнимаю его в ответ, слегка похлопываю по плечу. Это не то, что я хочу сделать. Я обнимаю его в ответ, прижимаясь к мускулистому телу. Зарываюсь носом в его слегка кудрявые волосы… Вдыхаю аромат кофе и мятного шампуня. Блаженно улыбаюсь, прикрыв глаза… Ах, как прекрасно. Возвращаюсь в реальность, когда меня окликает его голос. — Как дела?       Я распахиваю ресницы и кожей чувствую, как щёки наливаются багрянцем. Едва выдавливаю из себя: — Хорошо. А… У тебя? За неимением другого занятия, я начинаю изучать образ собеседника, стараясь отметить про себя каждую мелочь. На этот раз я мысленно одёргиваю себя на том, что разглядываю накачанный и весьма хорошо сложенный пресс Джошуа, что не мог невольно не отметить про себя, на несколько секунд дольше, чем следовало бы смотреть на пресс лучшего друга.

Говорю себе, что мне нужно перестать такие вещи.

Говорю себе, что это неправильно.

Говорю себе, что мне плевать.

Я не из тех, кого легко смутить. Но этот парень творит со мной невообразимые вещи. — Всё прекрасно. Скоро подъедет ТайТай. ТайТай… Нервно сглатываю подкативший к горлу ком. Резкая боль разливается где-то глубоко внутри, словно кто-то проводит ножом по оголённому сердцу. На удивление быстро беру себя в руки, надевая маску веселья. Это всегда помогает. Как же я мог забыть. Я буквально слышу его ласковый голос, называющий имя другого — ТайТай, Тайлер, ТайДжо, Тай… Удивительно, как одно единственное имя может причинить столько боли человеку. — Проходи. Будешь чай, кофе? Прохожу в дом, не забыв прихватить вещи и слегка приподнимаю уголки губ в своей обычной манере. Маска веселья не терпит боли и отчаяния. Осматриваюсь, проходя в небольшую кухню. Практически ничего не изменилось с моего последнего приезда. Барабанщик возвращается из гостиной, но на этот раз в майке. Окидываю его слегка разочарованным взглядом, но надеюсь, что он этого не замечает. — Кофе. И покрепче. — Тоже не выспался? — он одаривает меня очередной ослепительной улыбкой, слегка щурясь. Он улыбается не так, как остальные. Его улыбка, кажется, может осветить весь город. Да что там город - весь мир. Как бы банально это не звучало — он просто грёбаное солнышко. В глаза я ему этого, конечно же, не скажу. Долгое время я наблюдал за его улыбкой — он всегда прищуривается. А когда смеётся — слегка прикусывает кончик языка. Я такой идиот. Чтобы не стать заложником своих собственных мыслей, я перевожу взгляд, останавливая его на светловолосом. Он буднично заваривает две кружки кофе, затем ставит их на стол и садится напротив меня. Стол оказывается настолько маленьким, что мы находимся слишком близко друг к другу. Наши колени соприкасаются. Я уже чувствую, как мои щёки полыхают. Чёрт! Почему именно сегодня я надел рваные в коленях джинсы? На нём и вовсе были шорты. Это прикосновение выглядело настолько развратно, почти пошло, что я наконец перевёл взгляд и уткнулся в чашку кофе. Я не могу пить чёртов кофе, когда он касается моих колен! Внутри меня словно что-то трепетало. Одновременно самое ужасное и прекрасное чувство. Украдкой смотрю на Джоша. Кажется, его это совсем не смущает. Неужели он каждый день сидит так, за этим лилипутским столом, касаясь колен какого-то парня? Или... Тайлера? Отгоняю эти мысли. Маска веселья не располагает грустить или ревновать. Подождите. Я ревную? Да нет. Нет. Нет, нет и ещё раз нет. Я не

Я ревную.

Наконец-то вспоминаю о заданном вопросе: — Да, как-то не довелось. Пытаюсь сохранять спокойствие и напускаю на себя расслабленный вид. Усаживаюсь поудобнее и, положив лицо на согнутые в локтях ладони, устремляю псевдо-уверенный взгляд на собеседника: — А ты почему не выспался? — О, ну, знаешь. Всю ночь развлекался с ТайДжо. Он та ещё сучка в постели. Примерно такие картины вырисовывало моё больное воображение. Я буквально видел у себя голове эту темноволосую причину недосыпа моего Джоши. Разумеется, он ответил совсем другое. Я облегчённо выдохнул. — Не знаю. Всю ночь думал о предстоящем туре. — О да. Это действительно волнующие, не так ли? — отвечаю я. Маска веселья делает своё дело. — Да... Это точно. — Джош кивает, вдруг поднимаясь со своего места, — Тебе со сливками? Но мысленно я уже давно не здесь...