Во всем виновато сакэ!

В тот ветреный и промозглый день Седьмому, как никогда, хотелось напиться до зеленых ёкаев. Мало было ему пойманного шпиона из какой - то задрипанной страны, - то ли Белых Жаб то ли Зеленых Носорогов, мало было внезапно прервавшейся связи с отрядом молодых чуунинов, под командованием Инузуки, мало, ох как мало, внеочередного запроса Сакуры из госпиталя, о том, что лекарства подходят к концу... Так нет же... Сверху привалило последней соломинкой, сломавшей спину верблюда - Учиха, этот шаринганистый выродок, демонстративно поджал свои губешки, бормотнув что - то типа "Ебитесь как хотите, а меня не трогайте!" - съебнул из Конохи и не собирался показываться в ней до конца лета... Пользуется, гад, своим положением. Знает, что Наруто все ему спустит, простит; еще и извиняться сам будет. Хокаге тоскливо вздохнул. Выпить определенно хотелось. И теперь он, пожалуй, понимал бабульку Цунаде, и уже не спешил так негативно высказываться по поводу ее "маленькой" слабости. Оставив клона разгребать бумажную рутину, Узумаки побрел в сторону ближайшей закусочной-упивочной. Жители деревни почтительно кланялись, улыбались, кричали в спину что - то явно хорошее, но мысли джинчурики были далеко. Точнее, ему хотелось быть рядом с Саске не только мыслями. Он давно понял, что бегал не за другом. И даже не за "братом". На принятие собственных чувств ушло много времени, но в конце концов он их принял и смирился. Саске, конечно же, не в курсе. Да и зачем? Наруто привык довольствоваться тем, что есть. И вообще, страшно представить, что может сделать с ним Учиха, если узнает. Нет, убить - то сразу не убьет, но получить в зад Чидори как-то не улыбалось. Значит, только и остается - улыбаться, хлопать "друга" по спине, щурить глаза, пытаясь скрыть усталость и безнадегу, шумно жрать остоебенивший рамен и.... наблюдать из темного окна, как этот...этот, в общем, - ведет в свой дом очередную потаскушку. В такие моменты Узумаки с трудом сдерживал себя от перехода в режим "Я и Курама - два в одном", и шел в ванну. Злая дрочка слабо заменяла полноценный секс, но жажда убийства явно становилась меньше. Вообще, Наруто не любил самоуправство, но поскольку объект желания был недоступен от слова "совсем", то выбирать особо не приходилось. Узумаки тоскливо вздохнул, перешагивая порог закусочной. Время близилось к полуночи, а в заведении веселье только набирало обороты. Шумно, дымно, пьяно. То, что нужно. - Господин Хокаге! Доброй ночи вам, ага. Давненько вы к нам не заглядывали, я уж беспокоиться начал! Вам как? Как обычно или ...? Трактирщик трындел без умолку, вызывая стойкое желание въеб... стукнуть. Сильно. Лучше насмерть. Но Узумаки чудом сдержался, заставил себя улыбнуться и покивать. Да, давно не был, нет, сегодня не как обычно. Как? Ну джуби его знает... Сколько там Цунаде заказывает? Скооолько? Ну тогда понятно, почему она так хорошо выглядит, - проспиртована и внутри и снаружи... Нэ? А, ну да, конечно, заказ подтверждаю. Столик? Самый дальний, и съеби уже с глаз моих, ага. Хокаге бодро промаршировал в сторону угловой кабинки, почти вежливо кивая на приветствия... Заебало. Курама внутри фыркнул. Жопа рыжая, шерстяная. Одна штука. "Слышь, пацан. Не парься ты уже по поводу этого ублюдка..." -Ага, я еще тебя не спросил, доха блохастая. "Не, ну ты сам подумай, тебе же легче будет, если его на миссии шлепнут. Пострадаешь полгодика, а там и самочку найдешь. Лисят, тьфу, щенят...да блять, короче, потомство заведешь". Узумаки вздохнул снова. Эти разговоры Лис заводил в последнее время с завидной регулярностью. Чем немало напрягал Седьмого. - Курама.... "Ммм?" - Сдохни. Я сегодня ничего не хочу слышать. И вообще, тебе надо,- ты и заводи. Хоть лисят, хоть котят... На этой фразе Кьюби закашлялся, причем, как показалось Наруто, слегка смущенно... - О... Ну-ка, ну-ка... колись, жопа хвостатая, что я пропустил?! Курама, впервые за последние три месяца услышав в голосе своего джинчурики прежние задорные и ехидные нотки, почти готов был поделиться некоторыми интригующими фактами, но в последний момент передумал. Шкура ему еще была нужна. Хотя бы и для блох. Воображаемых. А посему он просто фыркнул, послав парня в пешее эротическое, и пропал из сознания, наглухо закрыв его. - Вот и ты туда же. Стервь рыжий. Чтоб тебя Рикудо тапком отмудохал. И Наруто, подперев голову рукой, уставился в окно. Погода портилась. Ночь и так выдалась не самая светлая, а набежавшие тучи и вовсе скрыли деревню под черным плащом. Видимо, будет дождь. В воздухе чувствовалась та самая, ни с чем не спутать, предгрозовая свежесть. Учиха любил такую погоду. Наруто же любил солнце. Ощущение тепла на коже, светлые дни, ярко... Какие они разные, да... К тому моменту, когда первые капли упали на покрытые пылью улочки, - Узумаки был пьян в хлам. - Ннеее... Вот ты пслушшай... Слушай свово Х-ык-каге! Я ему душу готов отдать... а он? - А он? - А он - гандон! Ахаха... Смшно, да? К столику Узумаки прибился какой-то парень буквально три бутылки назад. Но Наруто уже был в том состоянии, когда выпитое уже не лезет и пора попиздеть с кем - ни будь по душам. Но вот беда - посетители кабака, завидев жаждущего общения Хокаге, вежливо сливались. Одни уходили в туалет, и там их видимо жрал Десятихвостый, ибо другого объяснения, почему они не вернулись, Седьмой найти не смог, другие притворялись спящими, причем качественно. Вплоть до потери сознания. Но Узумаки все же повезло. Под утро приперся в кабак какой-то хрен с горы. Вроде местный. Но было уже похеру. Да. И теперь бедолага был вынужден выслушивать жалобы блондина. - Хокаге-сама, может вам хватит? Наруто поднимает на парня туманный взор и кивает. Пожалуй, действительно хватит. К тому же, недавно развеялись клоны, принеся с собой не только полезную информацию(к примеру, о вернувшимся Инузуке, которого Наруто прибьет завтра), но и свинцовую усталость. А в купе с выпивкой это дало не самый приятный эффект. Скорее ахуительно неприятный. И Узумаки решил не искушать судьбу, а идти спать. - Проводить, Хокаге-сама? Блондин кивает, ибо говорить почти не в силах. Чуть шатаясь, парни выходят на свежий воздух. Дышится сразу легче, а в голове проясняется. Правда, пока не настолько, чтобы задаться вопросом, откуда этот чужак(да и чужак ли?) знает адрес квартиры Хокаге. Но прогулка по предрассветной Конохе постепенно выветривает алкоголь из организма Седьмого. Да и Курама этому немало способствует, беззлобно ворча, что делает это в последний раз. Ага, щааз. Каждый раз - последний. Узумаки бредет рядом с парнем, которому он рассказал то, что никогда не сказал бы Учихе. Что Саске ему давно не друг, что понял он это еще в катакомбах старого педофила Орочимару (где-то в кустах возмущенно фыркнули-шикнули), что глаза Учихи, хоть и ублюдочно-холодные, но таинственно-прекрасные, словно небо над Суной. Что так хочется прижать к себе, и никуда не пускать. Даже на Д-ранговые миссии. Да даже поссать. Что всех шлюшек, что имели доступ к желанному телу, готов разорвать голыми руками(тут Курама одобрительно ворчал, обещая помочь), что губы у Саске наверняка остались такими же мягкими, теплыми и нежными, как в академии, когда случился их первый поцелуй, который вспоминался сначала с ужасом, а потом с нежностью. Что от утреннего стояка и частой дрочки дико болит член. И что очень хочется сделать Саске минет. Да да. И он даже готов(но только - тсс!), - готов лечь под Учиху. Лишь бы быть с ним. И вот, когда пьяный дурман практически слетел, Узумаки с ужасом осознал в какой он жопе. Это же надо было так нажраться?! Всё рассказал... И кому?! Скосив глаза на парня, Седьмой пытался понять, а кто, собственно, его попутчик. Что самое забавное, чакра была вроде знакома. Но в то же время... Так, в тишине, они гуляли где - то с час. - Хокаге-сама, все в порядке? Этот голос... Наруто встал, как вкопанный. - Ты... ублюдочное отродье! Как я сразу тебя не узнал! Мудак ты, Учиха... Саске злоехидно заржал, скидывая Хенге. - Беги, уебок... беги быстро, потому что если я тебя догоню, то убью... Глаза Наруто полыхнули алым, и брюнет подхватив подсумок, случайно оброненный в приступе безудержного веселья, съебнул в сторону тренировочных полигонов. Больше двух часов гонял Хокаге своего Капитана. Наконец, уставшие и относительно успокоившиеся, парни рухнули на берегу озерца. - Мудак ты, Саске-чан. - Повторяешься, Нару-чан. Парни лежали на спине, глядя в светлеющее небо. - Ты как хочешь, а я искупаюсь. Пока за тобой бегал, вспотел, как конь. Учиха скользнул заинтересованным взглядом по раздевающемуся парню. Рельефные мышцы спины, узкая талия, упругая и вполне себе аппетитная задница, ровный карамельный загар. Учиха почувствовал, что дыхание участилось, а в паху потяжелело. А в свете того, что рассказал блондин, так и вовсе стало тесно в штанах. Он хотел, чтобы глупый Узумаки отсосал ему. И обладать им тоже хотелось. Саске стал торопливо срывать с себя одежду. - Эй, придурок, я тоже искупнусь, подожди! Наруто зашел по пояс в воду и обернулся, да так и застыл на месте. Обнаженный Учиха. Все как в его снах. Мраморного цвета кожа, казалось подсвечивает на солнце, рельефные мышцы груди, подтянутый живот, дорожка темных волос, спускающаяся к бодро стоящему члену...Что?! - Эм, Саске, если ты не в курсе, то у тебя.. - Я в курсе, спасибо за заботу. Учиха злобно и смущенно(!) зыркает на Узумаки, и в два прыжка оказывается в воде, обдав брызгами засмотревшегося блондина. Отфыркавшись, Наруто погружается глубже в воду, и какое-то время не реагирует на плавающего рядом Учиху. Когда становится совсем зябко, парни выходят из воды, правда не вместе, а с небольшим интервалом, разводят костер, и какое- то время просто сидят рядом молча. Но Узумаки долго молчать не может. - Когда ты вернулся, теме? - Вчера ночью, добе. И что я узнаю? Почтенный Хокаге напиваться изволит! Да еще и в низкосортной забегаловке. Узумаки бурчит, что забегаловка вполне приличная, он там периодически обедать изволит-с. Да. Учиха хмыкает, вкладывая в этот звук всё свое честно-учиховское мнение о подобных заведениях. И снова повисает тишина. Говорить о том, какой разговор произошел между ними, не хочется обоим парням. Но, как говорилось, Узумаки молчать не умеет. - Сакэ... - Что "Сакэ"? - Я говорю, что во всем виновато сакэ! - В чем именно ты винишь алкоголь? В том, что ты идиот? Так смею заверить, ты с детства такой. Или, что ты - БОЛТЛИВЫЙ идиот? Ну, так это тоже у тебя давненько. Или... - Хватит, Саске. Я понял. - И что же ты понял, добе? - Что я тебе совершенно не интересен и на хуй не нужен. Саске издает нервный смешок, резко дергает Наруто за руку, которую кладет на свой пах. И злобно шипит: - На хуй, говоришь, не нужен?! А это тогда что? Наруто тоже хочет знать, ЧТО же там такое, потому что поверить в то, что Учиха его хочет, сложно. Узумаки хочет поймать взгляд брюнета, но тот упорно отводит глаза. Руку блондин убирать не спешит, наоборот, он начинает неловко оглаживать выпирающий сквозь плавки бугорок. Щеки Учихи расцветают нежным румянцем, а дыхание становится частым и поверхностным. - Ты что творишь, добе? Шипение почти змеиное, но в голосе проскальзывают дрожащие нотки. - Ты... тебе... мне перестать? Вместо ответа брюнет тянет блондина на себя, впиваясь в приоткрытые от удивления губы. Поцелуй получается жесткий, резкий, рваный. И длится до тех пор, пока в легких не начинает заканчиваться воздух. Наруто легко толкает Саске на землю, усаживаясь сверху, и с какой -то любопытной жадностью разглядывая смутившегося брюнета. - Знаешь, теме, я, конечно, в этих делах полный ноль, но... Узумаки замолкает, наклонившись к лицу Учихи, долго смотрит тому в глаза, целует уголок губ, спускается к нервно бьющейся жилке, слегка прикусывая ее, и слыша первый слабый стон удовольствия. Терзает губами поочередно темно-розовые соски, заставляя Саске выгибаться в болезненно-сладком удовольствии. Стягивает влажное белье, освобождая стоящий колом член, головка которого блестит от обилия смазки. И касается ее губами, робко, несмело. А Учиха задыхается от острого удовольствия, не понимая, почему он не позволял себе видеть, как на самом деле относится к нему друг. И сейчас, когда под закрытыми глазами вспыхивают звезды, он понимает, что ближе и любимей этого придурка у него никого нет и не будет. А Узумаки активно работал ртом, пытаясь доставить как можно больше удовольствия любовнику. Он делал ему минет так, как хотелось бы, чтобы делали ему. Проводил языком по всей длине ствола, полностью заглатывая, максимально расслабляя горло, периодически тихонько урча, тем самым создавая легкую вибрацию, усиливая и без того острые ощущения. Учиха стонал в голос, вскидывал навстречу бедра, руками цеплял лохматую блондинистую шевелюру, и был на грани. - Нн-нгх-аруто.... Я-ах.. я сейчас... И не успел Узумаки отстраниться, как "сейчас" уже произошло. Учиха кончил с протяжным стоном, изливаясь прямо в горло обалдевшего блондина. Тот машинально глотнул и слегка поморщился. - Противно? - Нет, теме. Просто... необычно. Горячо и пряно. Но не противно. Учиха хмыкнул. - Ложись, Хокаге-сама, буду тебя благодарить... И Учиха выдал самую похабную из своих ухмылок. Узумаки смущенно вспыхнул, бормоча себе под нос, что пить он, пожалуй, все же больше не будет, а то мало ли... Саске посмеивался, нежно оглаживая плечи, спину, бока блондина. Целуя, лаская языком мочку уха, прикусывая шею, оставляя свою метку, пусть все знают, что это придурок - его. Аккуратно укладывает любовника на спину, стягивая с него трусы, недолго ласкает его член ртом, позволяя ощутить то, что ощущал сам, за что Узумаки ему благодарен, высказывая свое восхищение тягучими стонами, бессвязным шепотом, горячим дыханием. Тем временем, Саске понимает, что снова возбужден. От одного только вида горячего, возбужденного Наруто под ним. Быстро смочив палец слюной, брюнет аккуратно касается тугого колечка ануса. Блондин вздрагивает, напрягаясь под ним. - Расслабься, Узумаки. Будет не больно, обещаю. И Наруто верит, послушно расслабляясь под настойчивой лаской любовника. Один, два, три пальца... Узумаки шипит от неприятных ощущений, обещая трахнуть Учиху черенком от лопаты, но внезапно его глаза расширяются от удивления, бедра непроизвольно вскидываются, а с губ срывается стон. И Учиха понимает, что он нашел то самое местечко. Продолжая растягивать блондина, брюнет задевает простату снова и снова, а Узумаки плавится от удовольствия, срывая голос громкими стонами, переходящими в крик. Когда Саске вытаскивает пальцы, Наруто едва не хнычет от ощущения пустоты, но оно почти сразу исчезает, сменяясь удивительной наполненностью. Саске входит плавно, но на всю длину, замирая на секунды, давая привыкнуть к довольно немалым размерам. Но вот блондин слабо кивает, и Учиха срывается в безумный темп, при этом почти сразу попав по простате. И блондин кричит, от боли, от удовольствия, о того, что наконец он ЦЕЛЫЙ. Не ущербный кусок кого-то там, а принадлежащий Учихе - Узумаки Наруто, Седьмой Хокаге. И он любит этого мудака. И всегда будет любить. Но ему об этом не скажет. Ибо нехуй. Оргазм накрывает обоих парней почти одновременно, растекаясь по венам горячей лавой, вскипая пузырьками в голове и отдаваясь дрожью по всему телу. Саске лежит на груди Наруто, не торопясь выходить из него. Лениво прикрыв глаза, пальцем вычерчивая на груди любовника абстракции. Наруто лениво перебирает волосы Саске, удивляясь, как они могут быть жесткими на вид, но мягкими на ощупь. Парни молчат. Все разговоры будут позже. Возможно, за бутылочкой сакэ. "Курама..." "О, Мататаби... как жизнь, сестренка?" "Сестренка, значит? Значит, как с неприличными предложениями приставать, так мы и не родственники, а как последствия разгребать, так вспомнил, что родня?! Ну держись, доха блохастая!" "Эй, кто ни будь? Пацан? Ублюдок?! Хачиби? Эй, вы что, оглохли? Пиздец мне..."