Двести шестнадцатая

- Сядешь с нами на ужине? - спрашивает Зейн, когда парни возвращаются в кампус. Комната Зейна расположена на первом этаже, поэтому Гарри немного тормозит на ступеньках. Мальчик мнётся. - Это не удобно для тебя? - понимает Зейн. - Не совсем... просто... Я уже привык с ребятами... Да и мешать не хочу вам. Гарольд не знает, как может отреагировать Лиам на то, что он вдруг сядет за обеденный стол с компанией Малика. Он только предполагает, как парень относится к Зейну. И Гарри очень не хочет обижать Лиама. Да и Зейна тоже. Тем более, что они так хорошо поладили. - Извини, я не хотел тебя напрягать. Увидимся завтра, - улыбается смущённо Зейн. Этот парень кажется очень понимающим и провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, Гарри думает, что ему стоит научится отказывать. Внятно. Войдя в свою комнату, Стайлс видит лежащего на кровати в школьной форме хмурого Луи. - Хэй, - говорит он тихо, предполагая, что тот должен быть на тренировке. - Ты почему здесь? - Возможно, потому что это и моя комната тоже, мистер Кудрявая Башка? - огрызается Томлинсон. Гарри понимает, что парень не в духе, поэтому молча проходит к своему письменному столу и начинает выкладывать вещи из рюкзака. Луи наблюдает за ним, нахмурив брови и прижав подбородок к груди. Гарри старается не замечать этого, к тому же ему не понятно такое отношение - мальчик не знает, что сделал не так. - Тренировку отменили, - выдыхает Луи. Он осознаёт, что несправедливо нагрубил Гарри. Но перестать делать это тоже не может. - А Бредфорский говнюк свалил куда-то в неизвестном направлении. Гарри лишь молча кивает. Он не намерен отвечать. - Он с тобой в одном классе, - продолжает Томмо. - Зейн Малик, - добавляет, так как Гарри всё равно молчит. - Эй! Может ты ответишь наконец? - вскрикивает Луи, бросая в мальчика шариком из нитки, которую намедни он нашел у себя на кровати и нервно крутил между указательным и большим пальцами. Гарри медленно поворачивает голову к парню и сощурив глаза, нарочито медленно спрашивает: - Ты всегда такой грубиян? - Нет, - огрызается Томлинсон, - Я груб только с теми, кто мне не нравится. Гарри ранят эти слова, но он, сжав челюсти, не подаёт виду. - Окей. Спасибо за честность. Но к сожалению в ближайшее время я не могу избавить тебя от своего присутствия. Тебе придётся смириться, - как можно более ядовито выплёвывает мальчик. Он тяжело дышит, от того, что такое поведение не типично для него, но понимает, что если не даст отпор Томлинсону сейчас, в дальнейшем он его просто растопчет. Да и в конце-концов, должен он когда то начать - не всю жизнь же молчать. Луи меняется в лице и быстро вскакивая с кровати, оказывается рядом с Гарри и взъерошивает ему и без того находившиеся в беспорядке волосы: - Брось, приятель. Я же пошутил. Просто сегодня не в духе... Трени не было и ты тут... в смысле, некуда спустить пар, - неловко смеётся Луи. - Так ты не видел Зейни? - Мы ходили с ним в парк во время ланча. Сейчас он пошел к себе, - тихо отвечает мальчик, абсолютно сбитый с толку. Вот это перемены настроения у этого Луи Томлинсона. - Окей. Спасибо. Увидимся за ужином, - тараторит Томмо, уже хлопая входной дверью. "Не такой уж он и милый", думает Гарольд и начинает переодеваться. *** За ужином Найл сидит за их столом. Он о чем-то весело рассказывает Стиву и Эду. Лиам ест своей бессменной ложкой, полностью погрузившись в свои мысли. И Гарри думает, что машинально поднося её ко рту, он с большой вероятностью может промазать мимо него, так как пялится в одну точку на столе уже довольно долгое время. Зейн и Луи отсутствуют. И Гарри думает, что всё это не просто так. Что не просто так Луи и Зейн ходят друг за другом следом. Он вспоминает их необычные объятья и то, как Малик смотрел на Лиама, как он вёл себя тогда, в саду, на газоне. Но что, если Гарри ошибся, насчёт его отношения к Пейну? Что, если Зейн испытывает к Луи не совсем дружеские чувства? И почему, собственно это так волнует Гарри? Как будто этот Томлинсон центр Вселенной. Мальчик дуется сам на себя из-за этих мыслей. Ему они не приятны и он не хочет их думать, но продолжает гонять в своей голове, как вилкой горох, который лежит у него на тарелке. Гарри слышит смех Найла и Стива будто сквозь пелену и подымает голову - он был прав насчёт Лиама. Парень таки промахнулся мимо рта и сейчас сидит с отупевшим взглядом и салатом на штанах. *** В комнате Гарри темно, пусто и по осеннему прохладно - он уходя оставил открытым окно на проветривание, и сейчас спешит его закрыть, чтобы хоть как то согреться. После сегодняшнего проишествия ему хочется называть эту комнату только своей, а не как до этого - "наша". По-детски конечно, но Гарри и есть ребенок и он отдает себе в этом отчёт. Ему холодно. В душе. Пусто и тошно. Гарри маленький печальный ребёнок, вырванный из привычной среды обитания и помещённый в какое-то грубое и не приветливое место, где каждому проходящему нет никакого дела до тебя, или он пытается как можно больнее уколоть. Гарри снимает с себя повседневную одежду и не хочет надевать пижаму - он так и ложиться в свою постель, не включив свет и толком даже не расправив её. Дома всё было бы намного проще. Дома был бы Ник, Джем, мама. О, мама. Как бы Гарри хотел прямо сейчас обнять её, почувствовать её запах, почувствовать тепло её рук на своей спине. Как бы он хотел попросить прощения за те моменты, когда был не прав и вёл себя грубо. Теперь то он знает, каково это, когда к тебе относятся несправедливо грубо. О, его дорогая, любимая Энн. Гарольд чувствует как горячие слёзы огромными потоками стекают по его щекам и подушка впитывает их. Он елозит по ней лицом, шмыгает носом и ощущает соль на своих губах. В этой школе ему будет не сладко. Он знает, что дрожит и почти рыдает в голос, когда вдруг слышит, как за спиной закрывается входная дверь. О, нет. Это Луи. Гарри больше всего на свете не хочет, чтобы этот заносчивый капитан футбольной команды видел его таким. Он не хочет показывать свои слабые места именно сейчас, когда накануне показал, что может быть сильным. - О, боги... Хазз, ты чего? - шепчет Луи и склоняется над мальчиком так, что тот чувствует его теплое дыхание с запахом табака. - Хазза? - зовёт он снова и трогает его за плечо. Но Гарри молчит, потому что боится, что голос сорвётся, скажи он хоть слово и вместо этого снова всхлипывает. - Да, брось... - Гарри чувствует, как сзади Луи садиться на его кровать и наклоняется ещё ближе к его голове, над самым ухом. Но он не повернётся, ни за что на свете. Вместо этого он натягивает одеяло под самые глаза и крепко зажмуривает их, не смотря на то, что в комнате всё так же темно. - Слушай, - шепчет погодя Томмо, - извини меня за сегодняшнее. Я не думал, что... это так заденет тебя... ты... ты нормальный парень. Я думаю... мы... подружимся. - Луи нервничает, теряется в словах, хмыкает и мнется. Гарри в ужасе думает, что Луи не правильно его понял. Нет, он плачет не из-за него. - Я... просто скучаю за домом, - на выдохе судорожно шепчет в ответ мальчик. - О, милый, - Луи гладит его по голове, от чего Гарри уже не хочется даже плакать, а просто спросить, что происходит - он явно не понимает, что происходит. Молниеносно Томлинсон поднимает одеяло Гарри и сам забирается под него, от чего у мальчика перебивает дыхание и глаза неправдоподобно округляются - хорошо, что Лу этого не видит. - Тшш, - Томмо обхватывает его одной рукой и поглаживает грудь, немного раскачиваясь. - Всё будет хорошо. Ты привыкнешь, вот увидишь. Всё наладиться. Мы поможем тебе с ребятами. Я помогу. Зейн сказал, что ты отличный парень. Ты нравишься Зейну... И Найлу нравишься. И даже Лиаму - а ему не нравиться никто, уж поверь мне, - лепечет Луи всякую несуразицу. Он много ещё говорит о своём доме, о своей семье, сёстрах, которых у него аж четверо - Гарри иногда одну Джемс еле выносит. Говорит о том, что скучает по старым друзьям - хотя тут он нашёл новых. Даже ещё лучше прежних. Но Гарри думает, что так не бывает. Потому что все друзья разные и лучше или хуже они быть не могут. Луи говорит, постепенно его голос становится тише, пока он совсем не замолкает - внезапно, на полуслове. А Гарри ещё долго лежит и боится шевелится оттого, что впервые за его спиной бьётся другое, не его, сердце.