Нерешительные люди и великолепный Ноя-сан

Ноя напевает себе под нос песню из последнего посмотренного им аниме, что-то про силу духа. Третий год только начинается, за весенние каникулы он успел очень обрадоваться, когда подумал, что подрос на целых два сантиметра, — и очень сильно опечалиться, когда понял, что измерять свой рост в кроссовках не самая лучшая идея. Вокруг снуют однокашники, многие с ним здороваются, а Ноя раскладывает вещи в своем шкафчике и заодно тянет время — Рю должен подойти с минуты на минуту. В это время он успевает наклеить на дверцу фотку всей команды Карасуно с прошлых национальных, которую он старательно вырезал из газеты. Момент их славы и все такое. И отличное напоминание, что они крутые ребята, крутая команда… хотя, конечно, состав сейчас несколько обновится. Ноя с печальным вздохом смотрит на третьегодок, что сидят по центру снимка. Хоть у него и есть до сих пор возможность видеться с ними, но в командных межшкольных соревнованиях им участвовать уже нельзя. Ноя малодушно думает о том, что было бы круто если б Асахи остался на еще один год… Но счастье Асахи, разумеется, выше командного. Хотя если бы Ноя вот буквально чуточку на него надавил… — ...выбрил себе виски, — говорит Рю, а начало фразы Ноя, задумавшись, пропустил. Но ему и не нужно было ее слышать, чтобы понять, о ком идет речь. — То есть не совсем выбрил, не налысо, а просто так вот коротко.. И он, знаешь, стал похож… — На хипстера? — догадывается Ноя. — Да нет же. Он не выглядит хипстером. Просто шея как бы оголилась, — говорит Рю, проводя по своей шее, как будто показывает как именно она оголилась, а потом жмурится, закрыв мигом покрасневшее лицо руками. — Я идиот. Я не понимаю, почему меня вообще волнует его прическа и его виски. Ноя с силой захлопывает шкафчик — еще с прошлого года там барахлит замок. Цепляет Рю за форменную куртку и тащит в сторону классов. — Да, — соглашается Ноя. — Ты идиот. Но ты такой идиот уже три года, как ты еще не смирился? — В прошлом и позапрошлом году это не так сильно бросалось мне в глаза. Все-таки была Киёко-сан… — До сих пор не понимаю, как ты умудрялся быть влюбленным и в Энношиту, и в Киёко-сан. Рю только отмахивается. — Киёко-сан это другое. Это божество, перед которым хочется преклоняться, а Энношита… Тема их разговора тут же появляется в коридоре третьегодок. Ноя бы и не заметил смены его стрижки, если бы не Рю. Но он отмечает, что тот внезапно выглядит старше, чем раньше. Но все равно улыбается он по-мальчишечьи и точно так же подбегает к ним. — Нишиноя, Танака, — улыбается он. Немного покровительственно, в нем чувствуется, что это уже настоящий капитан команды Карасуно. — Привет, Энношита! Когда тренировка? — Ноя хлопает с силой Рю по плечу, потому что тот, кажется, забыл как дышать. — Думаю, сегодня будет сбор. Нужно будет распределить обязанности. Кто будет сидеть за прилавком с Ячи, ну и еще один вопрос порешать, — Энношита улыбается, глядя прямо на Рю. — Танака, не откажешь ли ты мне в чести быть моим… Ноя почти явственно видит, как рой мыслей окутывает пустую голову Рю, и пытается удержать смешок. Танака выглядит глупо и растерянно: — Да? — ...быть моим вице-капитаном? Из Рю как будто выпускают весь воздух разом, он даже кажется ниже на пару сантиметров, а Ноя не может больше держаться и хохочет в кулак. — А, да, конечно, я согласен быть твоим! — говорит Рю и тут же краснеет. — Твоим вице-капитаном, я имею в виду, разумеется. Энношита ничего не замечает и просто улыбается. Они договариваются пообедать вместе, а потом расходятся по классам. Энношита коротко взмахивает им рукой на прощание, а вот Рю с совсем безмозглым выражением на лице продолжает ему махать, даже когда тот скрывается за дверью. — Я такой идиот, Ноя-сан. — И не говори, — соглашается Ноя и затаскивает Рю за собой в класс. Вечером они собираются нынешним составом. Цукишима все такой же худой как черт, хотя Ноя видел его еще в коридоре — такую дылду не заметить сложно. У Кагеямы все такое же сложное лицо, как будто он пытается постичь тайны Вселенной как минимум — а на самом деле наверняка до сих пор пытается переварить то, что ему сказали на последнем уроке. Ямагучи скромно улыбается всей команде и расцветает, когда Ячи обращается к нему. — Шоё! — восклицает Ноя, подпрыгнув, потому что все эти высоченные второгодки перекрыли ему обзор, Шоё также выскакивает к нему. — Ноя-сан! — с удовольствием откликается он. — Мне кажется, ты подрос за каникулы, — Ноя упирает руку в бок и ворошит рыжую шевелюру Шоё. Тот от удовольствия жмурится, польщенный. — Пять миллиметров с последнего раза, как я мерил рост. — А ты, Ноя-сан? — и голос Цукишимы так и сквозит ехидством. Ноя смотрит в его сторону и уже открывает рот, чтобы ответить, но Энношита прокашливается и смотрит без улыбки. А это точно знак, что нужно рассесться. Ячи подходит к новому капитану, сжав в руках планшет, и ее легонько потрясывает: кажется, она до сих пор не свыклась с тем, что все обязанности на ее плечах. — Тренер Укай еще в отпуске, основные тренировки начнутся через неделю, может, полторы, — говорит Такеда, вставая со своего пластикового стула. — Сейчас же я хочу вас поприветствовать и поздравить с началом нового учебного года. В прошлом году у вас были большие свершения, были и поражения. Главное сейчас смотреть в будущее открытым взором, быть готовым к сложностям. Для некоторых этот год выпускной, не забывайте об учебе. Будет непросто, но я в вас верю всей своей душой. И уверен, что в этом году новый состав Карасуно будет также хорош, как предыдущий! Такеда рассматривает притихшую команду, тут же смущаясь, почесывая затылок, хотя до этого его глаза так и горели огнем. — Спасибо за вдохновляющую речь, Такеда-сенсей, — улыбается Энношита и пролистывает свой планшет, не отрывая взгляда от бумаг. — Завтра я вас всех жду на тренировке с утра, а днем мы отправим Ячи-сан и одного добровольца собирать заявления для вступления в клуб… Он поднимает голову, смотря на команду, ожидая, что, может, уже кто-то вызвался добровольцем. Но вся команда косит в сторону притихшего Ямагучи, а Ноя так вообще выразительно смотрит на Энношиту, а потом указывает на Ямагучи кивком. Энношита негромко посмеивается, прикрывая рот планшетом (и в этот момент Рю опять перестает дышать), кашляет и спрашивает: — Ямагучи, не будешь ли ты так любезен… — Буду, — с готовностью отвечает Ямагучи. Они встречаются взглядами с Ячи и тут же, краснея, отворачиваются друг от друга. — Отлично. Значит вопрос решен. Ямагучи, подойдешь ко мне после собрания, я выдам тебе бланки. Ямагучи негромко соглашается и пододвигает колени поближе к груди, уткнувшись в них лицом. — И еще одно небольшое объявление. Вице-капитаном согласился быть Танака… — Танака-семпай! — тут же восклицает Шоё, и весь светится от восхищения. От такой поддержки Рю тоже раздувается, гордый собой. Энношита жестом приглашает его к себе. — Но, в принципе, Танаку вы все хорошо знаете. Я говорю это на всякий случай, если возникнет необходимость решить какие-то вопросы. Он передает копии своих бумаг Рю и рассказывает о предполагаемом расписании на время до межшкольных. — В этом году запросов на тренировочные матчи с нами гораздо больше. До весенних мы успеем сыграть с Шираторизавой, Сейджо, старшей Некомой. Возможно на каникулах мы устроим лагерь, но пока не решили, каким составом. Ноя внутренне ликует, иногда срывается на крик. Они по-настоящему крутая команда, уж теперь точно. Его энтузиазм поддерживают все, кроме, пожалуй, Цукишимы. — Вы должны быть готовы тренировать первогодок, и, надеюсь, наши новоиспеченные семпаи будут хорошим примером для них. И не будут срывать никаких париков. Кагеяма и Шоё смущенно отводят глаза, как нашкодившие котята, а команда смеется в кулаки. Такеда-сенсей возмущенно шепчет Энношите, но его все равно слышно: — Мы не должны были говорить об этом инциденте с париком и завучем, — он немного волнуясь оглядывается на вход в спортзал. Энношита отвечает ему растерянным взглядом: — Как? Я ничего не слышал про завуча и парик, — и не сдерживает лукавой улыбки. Такеда-сенсей закатывает глаза и подхватывает смех остальных ребят. Рю, стоя чуть позади сенсея и новоиспеченного капитана, в это время пялится на Энношиту с такой нежностью, что почти тошно смотреть. Надо с этим что-то делать, решает Ноя. После собрания Энношита угощает всех булочками, там же они видятся с Укаем и замечают, что у него странный отпуск. Тот только пожимает плечами и рассказывает что-то про дела в магазине, которые нужно решить, но почему-то отводит взгляд, когда Рю покупает у него лимонад. Ноя идет вместе с Энношитой и Рю, когда остальные уже расходятся по сторонам. Энношита вздыхает так уныло, что Ное не нужно слышать его слов, чтобы понять, о чем сейчас будет разговор: — Да справишься ты! — лупит он Энношиту по плечу. Тот давится, и Рю приходится одолжить свой лимонад. Энношита жадно отпивает, строго косясь на Ною, возвращает бутылку не глядя. И слава богу: наблюдать тупо-влюбленное выражение лица Рю, с которым он смотрит на бутылку, — то еще удовольствие. — Спасибо за поддержку, — кривит губы Энношита. Ноя делает вид, что не расслышал в его словах иронии, и отвечает: — Всегда пожалуйста! — Но вообще, я все каникулы думал… Вот Дайчи-сан, он же был вдохновляющим капитаном, да? — Ноя и Рю кивают. — Это его “файто”, в нем был особенный стиль. А у меня голос срывается, когда я долго кричу… Ноя и Рю замолкают, слушая его, хотя Ное это все кажется сказочной глупостью: нашел, блин, из-за чего парится. — Может, мне придумать новую речевку, на подобии такой, как у Некомы? — поглядывая на них краем глаза, спрашивает Энношита. Ноя ошалело молчит некоторое время, а потом они с Рю хохочут чуть не до колик в животе: — Нет, только представь… — Мы кровь, которая движет кислород к мозгу, — булькает от смеха Рю. — Мы омертвевшие клетки кожи, которые наращивают ногти, — подхватывает Ноя. — Мы то, что желудок не успел пере… Хотя, нет, эта шутка уже с запашком. Энношита идет настолько красный, насколько это вообще физически возможно. — Я не имел в виду с биологическими аналогиями. Просто сказать что-нибудь такое… — Энношита прокашливается, и, когда он говорит, слышно по его голосу, что он долго продумывал эту речь: — Мы — вороны. Мы всеядны… Рю с Ноей хватаются друг за друга, чтобы не свалиться от хохота на дорогу. Энношита сердито смотрит на них. — Давай ты не будешь ничего изобретать, Энношита, — Рю улыбается и утирает слезы, выступившие от смеха, когда говорит. — “Файто” вполне достаточно. А я, если что, тебя поддержу. Ну, если голос будет срываться. Энношита кивает и благодарно улыбается. Сворачивает на улицу к своему дому, и успевает пару раз махнуть, пока не скрывается за очередным поворотом. — Господи, в какого же я идиота влюблен, — сокрушается Рю сразу же. Ноя почесывает затылок и фыркает, глядя на Рю: — Дашь попить? — тянется он к бутылке. — Нет, — Рю перехватывает бутылку другой рукой. — Тебе не позволено. Они идут молча еще несколько метров. Ною распирает веселье: — Сам-то ты из нее пил после Энношиты? Танака со свойственным ему драматизмом, когда дело касается любви, закрывает глаза, а потом также поднимает их к небу: — Не могу решиться. Ноя фыркает, но негромко. Еще не хватало, чтобы Рю подумал, что он не воспринимает его всерьез: — Вы друг друга определенно стоите — двух таких идиотов днем с огнем не сыскать, — заключает он. В день, когда на тренировку приходят первогодки, Ноя умудряется очень коротко, но смачно поругаться с Цукишимой. В шутку, конечно, а еще Ное приходится встать на скамейку, чтобы дотянуться до его дурной башки. Кагеяма с Хинатой тоже выясняют отношения посредством забрасывания друг друга мячами, Ямагучи и Ячи, смущаясь, разговаривают тихо и где-то в стороне, Рю с Энношитой тоже что-то обсуждают. Энношита посматривает в сторону беснующихся, но как-то не успевает отследить момент, когда первогодки заходят и застают всю эту вакханалию. Ноя сам сознательный и поэтому отпускает негромко смеющегося Цукишиму, а вот Кагеяму с Хинатой приходится разнимать Рю и Энношите. Энношита негромко посмеивается, извиняясь перед первогодками. Их больше, чем в прошлом году, поэтому Ноя не сразу запоминает всех по фамилиям. Зато один из них сразу врезается в память — Оота. Из Китагавы Дайчи, сильный парень, они видели его в прошлом году на отборочных. Но, судя по его сведенным бровям и упрямо выпяченной челюсти, парень проблемный. Неуловимо он напоминает Ное Бешеного Пса из Сэйджо, а претендует на роль диагонального. Энношита представляет всю команду, дружелюбно улыбаясь, а Оота неотрывно следит за ним. И когда Энношита замолкает, задает вопрос: — Вы капитан? Энношита моргает, кланяется: — Так точно. Неужели я забыл представиться? Энношита Чикара, доигровщик. Капитан, — Энношита поворачивается к Рю: — Танака, дай расписание тренировок и трениро… — Но вас даже не было в стартовом составе. Как вы можете вести за собой команду? Иногда только на замену выходили, но ни одного матча целиком не отстояли… — Слышь… — Танака, — угрожающе говорит Энношита. Рю замолкает, но видно, что он кипит, только пар из ушей не валит. И обращается уже к Ооте: — Это был выбор команды. У Энношиты шея краснеет, и улыбка сразу пропадает, и весь он такой расстроенный на мгновение делается. Но Ноя видит, как он берет себя в руки, подходит к первогодкам, объясняет сетку тренировок. И даже с этим дураком Оотой дружелюбно общается, не игнорирует и не дает резких и коротких ответов. Как сделал бы наверняка Ноя на его месте. Когда первогодки выходят из клубной комнаты, к Энношите подступает небольшая компания: Рю делает шаг первым, подтягиваются Цукишима с Ноей, Ямагучи, Кагеяма — в общем, весь основной состав. Энношита в это время собирает вещи в спортивную сумку и оборачивается, только когда его окликают. И он удивляется тому, что видит перед собой. — Энношита… — Энношита-сан, — Цукишима и Танака начинают одновременно, но продолжает только Цукишима: — Если хотите, мы его закопаем, где его никто не найдет. Энношита обводит их взглядом, пропускает смешок, отметив удивительное единодушие. — Через мясорубку пропустим, — рычит Рю, напоминая якудзу из старого фильма. — Я могу на подаче попасть ему в голову. Случайно, — говорит Кагеяма. — Как будто случайно. — А Ноя-сан может снести его своим раскатом грома. — Цукишима, ты получишь, — обещает Ноя. — Стоп. Я тронут тем, что вы так единодушны, — говорит Энношита, отворачивая Ною и Цукишиму друг от друга. — Но если вы будете угрожать первогодкам, то будете иметь дело со мной. — Конечно, мы не будем угрожать первогодкам. Что мы, звери какие-то? Мы хотим быть хорошими семпаями, — вклинивается Хината. — Просто, Энношита-сан, вы крутой, и мы за вас горой. Строгое лицо Энношиты от этого расслабляется, он переводит взгляд с одного на другого, и улыбается уже более уверенной улыбкой: — Спасибо. Только вот по дороге домой Энношита снова вздыхает совсем не по-капитански: — И ведь он прав, — не высовывая трубочки от молочного коктейля, задумчиво говорит он. — Кто прав? — Рю вскидывается, сразу понимая о ком пойдет речь. Ноя тоже сердито поглядывает на Энношиту. — Оота-кун. Я и вправду не имею каких-то выдающихся качеств и в матчах особенно не участвовал. За таким, как я, не очень-то хочется идти… Танака так и замирает с открытым ртом, а Ноя заносит руку, чтобы от силы стукнуть этого нытика. Но не успевает: — Поэтому нужно мне тренироваться усерднее. Придется попросить Кагеяму, чтобы он со мной оставался дополнительно. Танака наваливается на него сбоку, обхватывая его шею: — Знаешь, Энношита… По-моему именно так выглядит настоящий мужской дух! — горланит он, потрясая свободной рукой в воздухе. — А я думал, что настоящий мужской дух — это у нас в раздевалке после тренировки. Когда обувь все снимают, — иронично произносит Энношита, выворачиваясь из объятий Танаки. — Ладно, до завтра! Он исчезает на повороте. И тут Ноя обращает внимание на слишком уж опечаленное лицо Танаки. — Ну что теперь? — Он сказал, что я воняю. Ноя чувствует, что скоро прошибет себе лоб ладонью: — Он это говорил про всех нас, боже, ведешь себя как влюбленный придурок, — Ноя вырывается вперед. Рю в печали всегда более заторможенный, чем обычный Рю. — Ну так я он и есть! — кричит тот и нагоняет Ною в два прыжка. Через неделю, видимо, не выдержав отпуска, возвращается тренер Укай, и тренировки становятся более интенсивными. Энношита и сенсей стараются не давать спуска ни первогодкам, ни старшим ребятам. Укай рассказывает, какие у них всех будут индивидуальные тренировки, что они будут отрабатывать вместе. Хинате, конечно же, придется отрабатывать прием, и его это печалит, но когда он узнает, что заниматься будет под руководством Нои, то воодушевляется. А в конце тренировки Энношита радует всех новостью о приближающемся тренировочном матче: — Аоба Джосай, — Ямагучи и Хината вздрагивают от одного упоминания. — Не бойтесь, сейчас мы уже в более выигрышной позиции. Ойкава-сан выпустился, в их команде было четверо третьегодок из шести, не считая либеро. Поэтому у них новый состав. Яхаба… Новый капитан Сэйджо просто хочет проверить сыгранность и посмотреть составы. Я думаю, это хорошая идея. Так что в следующий вторник будьте готовы выдвинуться. Энношита кивает Укаю, отходя в сторону. Укай улыбается: — Энношита все подметил верно. Важно не упустить из вида развитие новой Сэйджо. Не стоит расслабляться только из-за того, что Ойкава выпустился. Команда это все равно сильная и опытная во всех отношениях. Их нынешние третьегодки вряд ли сидели без дела. Поэтому особенно не расслабляйтесь, следите за ними во все глаза. — Можно я буду играть на позиции доигровщика? — клянчит Хината позже у Укая. Ответа Ноя не слышит, да его и нет — Кагеяма утягивает Хинату за шиворот. Ноя следит за ними краем глаза — смотрят они друг на друга не очень дружелюбно, но до драки дело не доходит. И Хината, кажется, даже не дуется, в следующий момент напрыгивает на Рю с вопросами, ас ли он теперь. И, конечно же, обещает отобрать это звание в ближайшее время. Ное что-то подсказывает, что это случится только в следующем году. Уже в раздевалке он наблюдает забавный разговор между Цукишимой и Кагеямой. Они друг на друга даже не смотрят: — Успокоил Хинату? — Да. Цукишима высокомерно хмыкает: — Ваши амбиции такие раздражающие. — Может, тогда отдашь Нарите свое место? — ухмыляясь спрашивает Ноя. Цукишима замирает, бросает взгляд на Нариту, который притих от упоминания своего имени. — Извините, Нарита-сан, — он склоняет голову. — Но так просто я свое место точно не отдам. Ноя откровенно ржет в спину Цукишимы, уходящему в сторону душевых, наблюдая, как у того краснеют уши. А потом взгляд падает на другой конец раздевалки. Рю стал все чаще вставать поближе к Энношите, вот и сейчас — стоят, переодеваются, разговаривают, над чем-то общим смеются. Ноя даже чувствует глупый укол ревности — все-таки Рю всегда был его лучшим другом. Приходится напоминать себе, что Энношита это нечто другое, не совсем друг. Помогает это мало. — У вас что-то налаживается? — Ноя улыбается, когда они опять оставляют Энношиту позади. — Что? Нет, с чего ты взял? — Рю хмурится, но при этом губы растягиваются в улыбке от удовольствия. — Просто вы та-а-ак общаетесь, — Ноя пихает его локтем в бок, Рю только смеется. — Мы просто… Да, получше стали общаться. В смысле, ближе. Знаешь, организационная работа она объединяет. — Может, тогда попробовать… что-нибудь? — Ноя закидывает руки за голову. — Например, пригласить его куда-нибудь. — На свидание? — с ужасом спрашивает Рю. — Да нет, просто погулять. — Это и вправду может сработать. Но это не срабатывает. Об этом Ноя узнает на следующее утро, читает вечернюю переписку Рю и Энношиты с телефона Рю. И очень старается не прикладываться головой об стену. Рю: Йо, Энношита! Пошли в выходные гулять? Энношита: Вдвоем? ;) Рю: Почему же вдвоем? Необязательно вдвоем! Можем всей командой Рю: Чтобы повысить наш командный дух перед тренировочным матчем Энношита: Отличная идея, Танака. Так и сделаем. — Я идиот? — Ты идиот, — подтверждает Ноя. Хочется растрепать свои волосы, но прическа слишком ценна. — Кто тебя за язык тянул? — Просто этот его смайл. Он наверняка сразу понял, с каким подтекстом я его в кино зову. — Но там ведь был смайл с улыбкой. А не блюющий! Рю вздыхает, складывает телефон в сумку, предварительно отключив. — Спасовал. Бывает такое, Ноя-сан. Да не сердись ты. — Да мне-то чего сердится, это же ты косячишь. — Да, Ноя-сан. — И никогда замуж не выйдешь, — уже почти шепотом добавляет Ноя. — Ноя-сан! — возмущается Рю. И они всей командой и вправду в выходные отправляются на прогулку. Ноя сначала общается с первогодками, даже пытается разговорить обычно мрачного Оота-куна, но не может ничего добиться. Зато Шое каким-то чудесным образом вытягивает его на разговор, и вот они уже спорят о том, какая еда самая вкусная. Ячи-сан, как и всегда, идет бок о бок с Ямагучи, Киношита и Нарита разговаривают о чем-то своем, еще дальше маячат фигуры Энношиты и Танаки. Энношита смеется, пока Рю ему что-то рассказывает. Поэтому Ноя присоединяется к идущему в одиночестве Цукишиме, в прыжке снимает с него наушники. Правда, идут они все равно молча, наблюдая за командой. Ноя еще и наслаждается весной, которая вступает в свои права. И вообще, настроение у него приподнятое. И даже Цукишима кажется почти веселым. А еще, замечает Ноя, тот тоже посматривает в сторону Рю и Энношиты. — Как ты внимательно наблюдаешь за нашим капитаном, — ухмыляется Ноя. Цукишима пожимает плечами. — Ничего не наблюдаю. Ное почему-то хочется хоть кому-нибудь рассказать, поэтому он не может удержаться: — Тоже заметил, что Рю неровно дышит к Энношите? Цукишима косит на него взглядом, и Ноя добавляет: — Только никому. Между нами. — Странно такое обсуждать. Но я вообще-то думал, что тут все наоборот, — Цукишима поправляет легкий шарф, закрывая половину лица. — И кому я мог бы такое рассказать? — Не знаю. Кагеяме, например, — подначивает его Ноя. Цукишима закатывает глаза. — Значит, думаешь Энношита тоже неравнодушен? — Давай лучше обсудим волейбол, Ноя-сан. — Да-да, конечно, — Ноя улыбается. — Просто мы в одной лодке, дружище. У тебя друг влюблен, у меня — теперь нам придется общаться чаще. — Только не это. Хотя… — он бросает взгляд на Кагеяму с Хинатой, опять о чем-то спорящих, на первогодок, которые смотрят с абсолютно разными выражениями на лицах, на спор семпаев — и поворачивается обратно к Ное: — Кажется, это лучший вариант. Разговор с Цукишимой приводит Ною к тому, что он начинает чаще наблюдать за Энношитой. Ему все-таки хочется помочь Рю, чтобы у него все получилось. И если Цукишиме показалось, что Энношита, вроде как, влюблен в Рю, значит у него есть шанс. На неделе они едут в Сэйджо, где их встречает новоиспеченный капитан — он не так раздражает, как Ойкава, хотя его улыбочка не предвещает ничего хорошего. Выглядят они забавно: Яхаба с Бешеным псом, который оказался его вице-капитаном, и Энношита с Танакой. Как два главы якудза с преданными телохранителями. И Энношита, и Яхаба как будто пытаются запугать друг друга, при этом успевая мило улыбаться и говорить какие-то любезности. Ноя смеется над этим, хоть и про себя. На игре Энношита несколько раз спасает положение, страхует вышедшего на площадку Ооту, подбадривает всех. Ное нравится быть под его началом. А еще он подает в прыжке, не очень удачно — мяч все-таки отбивают — но он учится этому всего две недели. Рю смотрит на него с восторгом. Уже после, в автобусе, Ноя сидит за Танакой и Энношитой и поэтому слышит все, что говорит подошедший к ним в дороге Оота: — Извините. Я не должен был так говорить, — он хмурится, видимо, сердясь на себя. Опускает глаза в пол, но тут же поднимает и прямо смотрит на Энношиту: — Вы отличный капитан. — Вот так бы и сразу! — подскакивает Ноя. — Видишь, Оота-кун, — степенно говорит Рю. — Твои семпаи не могли ошибиться с выбором. Молодец, хвалю, как настоящий мужик признал свои ошибки. — Ты отлично показал себя, Оота-кун, — улыбаясь, говорит Энношита своим спокойным и ровным голосом. — А теперь, пожалуйста, сядь на свое место, нам травмы не нужны. Уже потом Ноя слышит, как Рю чуть ли не воркует с Энношитой и предлагает мотти и зеленый чай. А Ное он никогда ничего такого не предлагал. Со времени начала наблюдений за Энношитой Ноя отмечает важные пункты. Во-первых, Энношита всегда смотрит на Рю, когда идет здороваться с ними двумя. Во-вторых, он улыбается даже самым несмешным шуткам Рю. В-третьих, он стал как будто снисходительнее к его выкрутасам, и, когда Рю толкает пафосные речи, Энношита смотрит с толикой восхищения. Хотя насмешка в его взгляде тоже до сих пор присутствует. И тогда Ноя все понимает. И убеждается в своих мыслях еще больше, после того как Рю на обеде посреди недели протягивает Энношите его булочку с мясом. — О, со свининой и грибами, моя любимая, — бормочет Энношита, откусывая, и сразу дует на начинку, которая не успела остыть. — Да, я просто… просто вспомнил, что ты в Токио такие себе часто покупал, — Рю возводит глаза к потолку, отчаянно залившись краской, и даже не смотрит на поглядывающего на него Энношиту. И сидят оба красные и смущенные. Ноя бы с удовольствием им сказал: “снимите себе комнату”, но рядом еще сокомандники. Вряд ли они обрадуются, если привлечь к этим двоим такое внимание. Но все равно теперь подобные заботы очень легко решить. Поэтому, когда Энношита опять сворачивает на свою улицу, Ноя прямо говорит Рю: — Ты ему нравишься. Рю останавливается как вкопанный. Ноя же сияет от предвкушения того, как сейчас Рю обрадуется. — Не понял… — Нравишься ты ему, Энношите. Он на тебя смотрит так же, как ты на него. Рю продолжает недоверчиво коситься. Одергивает форму и поправляет сумку на плече. — Ты ошибаешься. — Нет! — возмущается Ноя. — Я видел это собственными глазами. То, как он смотрит на тебя, как Ямагучи, когда смотрит на Ячи… — И что ты предлагаешь? — бурчит Рю. — Подойти к нему и сказать: “я знаю, что я тебе нравлюсь”? Ноя воодушевляется: — Именно! — А что, если ты ошибся? Допусти хотя бы малый процент такой вероятности. И тогда я буду выглядеть дураком, а он совсем перестанет со мной общаться. Ноя хватается за голову руками и беспомощно стонет: — Ты же такой решительный на площадке, почему ты в жизни такой дундук? Что тебе стоит всего лишь попробовать? — Ты хоть представляешь, чем это все может обернуться? Ное хочется кричать. Но он сдерживает себя из последних сил. — Хорошенько подумай о том, что я тебе сказал, — вместо прощания напутствует он Рю. Тот лишь отмахивается. Ну что за идиот? В принципе, думает Ноя с утра, Рю, конечно, смелый парень, но Энношита бывает смелее его по многим пунктам. Может, Ноя начал не того обрабатывать? Может, стоило самого Энношиту подбить на решительный шаг? *** Танака с утра собирается наспех — провалялся в постели лишние десять минут, а теперь расплачивается за этот огрех. Еще ведь если слишком быстро есть, то на утренней тренировке как пить дать стошнит. А собирать с вечера школьную сумку так и не стало его привычкой. Он залетает в раздевалку, уже вся команда в зале, он как всегда опоздал на несколько минут. Спать хочется до сих пор. В зал он врывается с лета, пружиня новенькими кроссовками. Энношита ему улыбается, и Танака не может удержаться от улыбки в ответ. — Штрафной круг для опоздавших, — с такой же милой улыбкой говорит он. У Танаки от этого сердце так и заходится, а пробежка получается почти радостной. День начинается все-таки хорошо. Ноя, правда, весь день какой-то загадочный. Улыбается ему, подбадривает невпопад. И вообще ходит и весь светится, как будто чем-то необычайно гордится. — Что случилось? — не выдерживает Танака к обеду. Энношита садится рядом, и Танаке кажется, что он пододвигается специально к нему поближе. — А что-то разве случилось? — как будто удивляется Ноя. И улыбается почти заговорщецки. Уже вечером Ноя почему-то утягивает за собой всех, не дожидаясь, когда переоденутся Танака и Энношита, прощается с ними и опять подмигивает. Боже. Неужели он подстроил это, чтобы Танака признался в своих чувствах к Энношите? — Танака? — окликает его Энношита и улыбается одной из самых умопомрачительных своих улыбок. Она легкая, уголки губ немного приподняты вверх, а еще он как будто стесняется или вроде того, смотрит куда-то вниз. Но потом направляет прямой свой взгляд на Танаку. — Ты мне нравишься. Танака замирает и не может даже руку оторвать от двери, а в груди как будто кто-то бьет в огромный гонг. И колени подкашиваются, и вообще — мама, возьми меня на ручки. — Очень-очень нравишься, — уже становясь вплотную без тени улыбки говорит Энношита. Танака до сих пор не в силах сказать что-нибудь, поэтому они молчат, наверное, с пару минут. А потом Энношита предпринимает попытку убийства Танаки — потому что по-другому это не назвать — он кладет ему свою горячую ладонь на шею, притягивает к себе и целует в губы. И вот в этот момент одеревеневшие руки и ноги наконец приходят в себя, от поцелуя кипит кровь, а в ушах стучит. И Танака прижимает к себе Энношиту, стискивает его форменную рубашку, а тот все целует его и целует. Ведет за собой, несмело касается губ Танаки языком — и вот в этот момент у Танаки точно какой-то фейерверк в голове взрывается яркими залпами. Танака старается не думать о том, как он целуется, наверняка не очень, но чувствует себя он все равно восхитительно. — Ты… ты мне тоже очень нравишься. Правда. И давай в кино пойдем? Вдвоем только? И в кафе, наверное, можно. Правда не уверен, что смогу тебя сводить в какое-нибудь крутое место… — Макдональдса хватит, — Энношита посмеивается. — Макдональдс? Отличный выбор, обожаю Макдональдс. Это все взаправду? — до сих пор не придя в себя, спрашивает Танака. — Да, абсолютно все. Танака кивает, отводит взгляд, потом возвращается глазами к лицу Энношиты. — Тогда… пойдем домой вместе? Энношита улыбается. А потом даже позволяет себя проводить. Потом, правда, его мама, увидев одноклассника, приглашает их зайти, выпить чая. Так Танака остается у Энношиты на ужин и все пытается переварить произошедшее. Он даже оказывается в его комнате. К слову, выглядит она чистой и уютной — и вообще замечательной. Как и сам Энношита. Там же Энношита целует его во второй раз. И это уже совсем по-другому. Горячо и жадно. И невозможно приятно. Уже позже, когда он сидит на своей кровати, чуть обалдело пялясь в одну точку, до него доходит. Танака: Ты все подстроил! Ноя-сан: Не благодари! Как все прошло? :) Танака: ... Танака: Отлично. Танака: Даже слишком. Танака: Спасибо, Ноя-сан Танака падает на кровать, думая о том, можно ли написать Энношите пожелания спокойной ночи, и о том, что он такого сделал, чем заслужил себе такого крутого друга Ноя-сана.