Орочьи песни и легенды.
В подгорных чертогах, где гномы живут, Теперь только крысы, камни жуют. Нет больше гномов в подгорной твердыне, Нету костей, в глубокой могиле. Пришёл старый орк, однорукий палач, И потерял, башку бородач Гливин Паршивый, сильнейший из них Порван был Дланью, глас надежды затих. Теперь каждый карлик будет стоять, Крепость Пепельных туч охранять. В крепости Длани, на дороге Владык Нету покоя мертвым теперь. Сказание о великой битве Однорукого. Могучий вождь, собиратель костей Был всех сильней, он был всех умней, Великий план в тайне хранил, Мечтою великой был одержим. Покоя не знал великий вожак, Собрал орды он под свой величия стяг. Безумной отвагой, жестокостью лютой Был возвеличен. Пришёл в древний город и топнул ногою. Горы пали, пред Дланью героя, Обрушились камни небесного кряжа, Гибель неся. Повержены были, жалкие люди, Резнёй и пожаром. Однорукий свершил месть, Орки славно чинили резню. И только зашло солнце людское, Он возвеличился над твердью земною. В доспехи огня облачился вожак, Ушёл в небеса, неся гордый стяг. Он вел легион вперед на восход, И кровью венчал свой великий поход. И древней темницы за краем небес, Он вывел его, великого, Око. Теперь рядом с ним, по праву стоит. Нетленное тело, город хранит. Великая сила, великая власть, Великая жертва в Длани слилась.
Хорошими делами прославится нельзя, плохими запросто! Становление легенды или сборник различных событий за которые гг так любят. Дитя Ненависти. Наверное, ещё не разу в истории этого мира не случалось так чтобы целью орочего набега были не драгоценности и рабы, а метал и камень, инструменты и чертежи. Наверное, поэтому усиленные полки гномьей пехоты, что встали в узких коридорах ожидаемых мест атаки, встретили лишь редких орков-мародёров, уже потом, когда командир хирда понял, что веками отработанная схема дала сбой спешно выведенные с оборонительных рубежей гномы, обнаружили, что орки отступили, а вместе с собой они забрали тысячи слитков метали и каменные блоки, инструменты и даже ухитрились своровать целую кузню. А через десять лет они вернулись… Закованные в броню и вооружённые они пришли к воротам гномьей твердыни. Впереди воинства шествовала сотня гномов, голые и бритые, они выглядели подобно древним мертвецам – худые и замученные с мёртвыми глазами. Неисчислимым пыткам подверг их тогда ещё малоизвестный орк с одной рукой, в огне этих мук была рождена секира, Дитя Ненависти, гномы кузнецы вложили в неё всё, что осталось у них после бесчисленных пыток, ненависть и боль, кровь и кость, одинокую слезу последнего из замученного рода и даже свои души, черные полные ненависти и гнева души. Они создавали оружие, что будет приносить смерть каждому кого коснётся. Гномы гениальные мастера, и поэтому глупо было-бы сомневаться в успехе их величайшего творения. Все, кто касались металла старели и чахли, он буквально выпивал их жизнь. Одного не учли кузнецы, оружие предназначалось совсем не обычному орку. Легенда о Черном Доспехе. Орки ближайшие родственники эльфов. Да в это сложно поверить, но это так. Но если эльфы дети творения и созидания, то орки их противоположность, поэтому там, где величие эльфов обретается в созидании, ороче лежит в разрушении. Двесполовиной сотни на одного, наверное, любому понятно, что битвы с подобным соотношением сил не выигрываются простыми смертными. Но однорукий уже тогда был известной личностью, сорок лет минуло со времён его великого похода к гномей твердыне. И одному из малых вождей шаман нашептал что “калека ослаб”. Чем не повод прославится и пограбить? Однорукий вышел из лагеря один, покрытый рунами и письменами шаманов. Встреча одинокого орка и армии состоялась в небольшом пыльном кратере, и началась битва. Все, кому выпала возможность наблюдать сей акт безумия позже рассказывали, что кратер подобно чаше был полон кровавой грязи. Спустя десять часов из кратера вышел израненный, покрытый кровавой грязью орк. Издав победный клич, он воздел свою огромную руку к небу и вечно пепельное небо мордора оросили поле боя, чёрным дождём. Так из крови, грязи и чёрного дождя в битве был выкован черный доспех, гибкий как чешуя змеи и прочный как шкура окаменевшего тролля.
