Тени прошлого

***

      Следующий день для многих начался совсем не празднично. Андрей Авдеев проснулся со звонком. Мужчина открыл глаза думая, кто же ему звонит в такую рань. Информатик приподнялся на локтях, с трудом оторвав голову от подушки. Все-таки несмотря на протесты, Морозов его ночью напоил. Сильно болела голова. Алкоголь Авдеев переносил не лучшим образом.       Мужчина достал ненавистный телефон из-под подушки, думая, кто ему может звонить. Молодой человек глядел на экран, не понимая, что это за абонет «7.30». Конечно же, до него все дошло. Это будильник.       Вырубив звонок, учитель откинулся на подушку. Потерев переносицу, Андрей взглянул на вторую половину кровати. Вика еще спала, завернувшись с головой в одеяло. Мужчина придвинулся ближе к девушке, обняв ее и прикрыв в блаженстве глаза. — Лизуня, солнышко, — послышалось из-под одеяла. — Я тоже тебя люблю, Викуша, — мягко проговорил Авдеев сквозь дрему. Некоторое время он молчал. После этого информатик резко открыл глаза и протянул руку, чтобы стащить одеяло с возлюбленной. Но не тут-то было. Кузнецова, как думал Андрей, резко вылеза из-под одеяла. — Твою-то мать! — в ужасе вскрикнул информатик, таращась на мне менее ошарашенного трудовика, который сонно глядел на него огромными глазами. — Ты?! Что тут делаешь?! — вопросил Максим, окончательно проснувшись. — Я у тебя хочу это спросить, — цокнул языком Авдеев, вставая с кровати и поправляя мятую рубашку и брюки. Видимо, вчера он перебрал и свалился в кровать полностью одетым. — Но это комната Лизы, — буркнул Максим, кивнув в сторону серого пальто своей девушки, которое лежало на кресле. — Все… с этого дня вообще не пью, — буркнул Андрей и вылетел за дверь. Морозов же откинулся на подушки и захохотал над всей этой ситуацией. Это же надо было так напиться! Главное, что их никто не видел в одной постели, иначе по школе поползут слухи о том, что трудовик и информатик пополнили ряды голубой гвардии. Все отошло на второй план, когда мужчина задался вопросом, куда делась его девушка? И где проснулась она, если в своей комнате ее не было?

***

      Солнечные лучи проникали в комнату и освещали диван, на котором спали двое. Темноволосая женщина перевернулась на живот, положив руку на плечо мужа. Она потянулась и открыла глаза, приподняв голову. Что-то не так. Слишком тепло, светло, ярко и тихо… Женщина потянулась к тумбочке за часами, взяла их и вскрикнула. Они проспали! — Илья! Илья! — прокричала Маша, вернув часы на место. Шевцова начала будить супруга, но какой там. Сон у него был богатырский, ничем и никак не разбудишь.       Пять минут криков не дали результатов. Мария поджала губы. Первый учебный день, и они проспали. А Илью может разбудить только голос Галины Васильевны и еще кое-что. — Вульф в комнате! — прокричала Шевцова над ухом мужа. Тот резко открыл глаза и вскочил, едва не ударившись лбом о щеку жены. — Где?! — сонно спросил Илья, бешено озираясь. Этот метод всегда помогал. Поняв, что никакого нациста нет, мужчина укоризненно взглянул на Машу. — Что за шутки? Они скоро меня до инфаркта доведут… — пробормотал повар, сладко потянувшись в постели. Шевцова наклонилась к нему и поцеловала в щеку. — Прости, милый, но лучше инфаркт, чем смерть от удара скалкой по голове, — прошептала соблазнительно на ухо Маша. — Ух, у тебя новый метод воспитания? — хитро спросил Илья. — Не у меня, а у Галины, если ты не встанешь, она из тебя скалкой отбивную сделает и детям скормит, — сказала Шевцова, вставая с дивана и поправляя ночную сорочку. Словно подтверждая ее слова, раздался стук в дверь. — Илья-Володя, рота подъем! Быстро на кухню, детей нужно кормить! — прокричали из-за двери. Это, разумеется, была Галина Васильевна. Смирнова была что-то вроде будильника для работников школы и некоторых учителей. — Идем, Галина Васильевна! — крикнул Илья, вставая с кровати.

***

Мужчина шел по коридору к лестнице, держа в руках увесистую синюю папку. Он о чем-то разговаривал по телефону. Судя по гримасам на его лице, речь шла о чем-то не очень приятном. У самой лестницы незнакомец замер, прислушавшись.       Приглядевшись он кого-то увидел. Мужчина нырнул в нишу, спрятав в карман телефон и сжав папку. Светловолосая женщина подошла к перилам лестницы. На ее лице ясно читался страх. Золотистые волосы были аккуратно уложены в прическу, украшенную красно-желтыми листочками деревьев. Женщине стало плохо, она оперлась о перила, повернувшись к мужчине спиной. Он резко выскочил из ниши и толкнул ее. Блондинка перевалилась через перила и вцепилась руками в тюль, который украшал лестницу. В голубых глазах читался ужас и понимание, что это конец. Золотистая ткань порвалась и женщина полетела вниз на первый этаж. Раздался звук удара.       Переломанная фигурка лежала на полу в луже крови, рядом с ней валялся порванный плакат. На нем был изображен осенний лес, красивыми буквами выведено: «Ежегодный осенний бал». На надписи были капли крови…       Маленькая девочка резко открыла глаза, тяжело дыша. В детских глазах читался настоящий ужас. Она оглянулась, после чего уставилась на соседку по комнате. — Плохой сон приснился, да? — спросила Вера, сидя на своей кровати в пижаме и глядя на девочку сочувствующим взглядом. — Ты кричала… — Очень плохой, — пробормотала Катя, чувствуя, как слезы текут по щекам. Сон внушал самый настоящий страх. — У тебя кровь из носа идет, — проговорила Шевцов. Деева провела ладошкой под носом и вскрикнула. Ее рука была в крови. Как назло всплыл момент со сна. Окровавленная женщина на полу, а рядом плакат в каплях крови.       Первоклассница покачала головой, вставая с кровати. Она быстро надела тапочки, взяла нужные принадлежности и вышла в коридор. Хорошо, что вчера Елена Сергеевна показала ей, где находятся душевые и уборные. Катя шла, все вокруг расплывалось, голова сильно кружилось. Ко всему прочему ее тошнило, было очень страшно и одиноко. Деева тихо всхлипнула, очень хотелось домой. К маме. Хотелось увидеть ее добрые глаза, хотелось почувствовать ее нежные руки на своих плечах и ласковый поцелуй в щеку на ночь. В голове ребенка не укладывалось, почему родители бросили ее в этом месте? Ребята здесь были хорошие, двойняшки ей все показали, рассказали и со многими познакомили. Но все равно было страшно.       Кругом лес, она никого не знает. С мамой и папой лучше, да еще и кошмар приснился. Ей и раньше снились плохие сны, но тогда она брала своего медвежонка и шла в спальню родителей. Мама всегда ее целовала, беря на руки и укачивая. Папа читал добрые сказки, рассказывал интересные истории. А сейчас ей что делать?       К кому идти, если приснился страшный сон? К брату? Но Дима тоже может быть занят.       Катя подошла к нужной двери и остановилась, в голове зашумело, и девочка оперлась о стену, прикрыв глаза. В этот момент дверь резко открылась и едва не ударила ее по голове, но чьи-то сильные руки быстро оттянули малышку с зоны удара. — Эй, осторожно, едва ребенка не пришибли! — послышался звонкий голос. Деева вздрогнула, посмотрев на какую-то светловолосую старшеклассницу. Позади нее стоял брат. Дима с осуждением глядел на девушку. — А ты в телохранители к малявкам записался? –высокомерно вопросила блондинка. — Давай без этого, как там тебя, кажется, Ульяна, ты едва ребенка не угробила, — цокнул языком молодой человек. Как же его бесила эта белобрысая курица. Парня вообще все раздражало в этой проклятое школе. Девушка удалилась, фыркнув. Катя повернулась к своему спасителю лицом, посмотрев ему в глаза. — Привет, красавица, что с утра пораньше уже успела о что-то удариться? — с улыбкой спросил Дима, глядя на кровавое пятно под носом у девочки. — Нет, ночью кровь пошла, — ответила Деева. В этот момент из-за поворота вышла Елена Сергеевна. Женщина увидев девочку с пятном крови, подбежала к ней, с испугом глядя в личико ребенка. — Катюша, что случилось? — обеспокоенно спросила историчка, погладив первоклассницу по темным, вьющимся волосам. — Кровь просто пошла, — проговорила Деева. — Пойдем умоемся, — сказала Елена, беря малышку за руку и заводя ее в уборную комнату. Дима же пригладил вьющиеся волосы, которые уже отросли до подбородка, и подумал о чем-то своем. После этого молодой человек отправился в столовую на завтрак. Он уже был одет в школьную форму и готов к предстоящим занятием. В голове был полный бардак. Ему снова снилась мать, и она звала на помощь. Сон очень пугал его. Поэтому парень стал довольно раздражительным, залило абсолютно все, но Деев был слишком воспитан, чтобы озвучить свое мнение. У входа в столовую парень заметил, что его новая одноклассница мило беседует с молодым учителем, который держал в руках пособие по анатомии. Скорее всего, это был биолог. Увидев Диму, рыжеволосая улыбнулась преподавателю и вошла в столовую, учитель же проводил ее задумчивым взглядом и ушел прочь. Деев подошел к столу, взял сок и краем глаза заметил меню на доске. Молодой человек только хмыкнул, глядя на совсем юную уборщицу, держащую в руках мел. К раздаче подошла парочка друзей, они были соседям Димы по комнате. — У нас нововведение в меню, Господа и Дамы, — начал блондин, вызвав смешок у черноволосого мальчишки. Своим голосом он привлек внимание доброй половины учащихся.  — Как-то раз хотел солдат, Взять и съесть на завтрак солат… — начал петь Данила, разыгрывая очередной спектакль. — Но бедняга съел салат И не заключил контракт, -включился Веревки, ребята засмеялась. — Вы пишите хуже первоклассника, — изрек до этого молчавший Дима, хмуро взглянув на притихшую уборщицу, которая спрятала белые руки за спиной и выбежала из столовой со слезами на глазах. -Так, сегодня вы напишите сочинение, тогда и проверим, кто пишет хуже первоклассника, — вмешался в директор школы. — К тебе, Дмитрий, я уделю особое внимание, — хмуро добавил Игорь. — Жду не дождусь, -добродушно огрызнулся Деев, отправившись к своему столу с соком в руках. Стол преподавателей Максим, чувствуя головную боль, подошел к столу учителей и, поздаровавшись с коллегами, сел рядом с Лизой. Виноградова тихо засмеялась, закрыв рот ладонью. — Как спалось? — спросила девушка, смотря на вошедшего в столовую Авдеева. — Спалось отлично, -натянуто улыбнулся Морозов. — Вы с Андреем отлично смотритесь вместе, я уже ревную, -прошептала тихо Лиза. — Не начинай, мне не до шуток, голова гудит, -простонал Максим, взглянув на девушку. -Ну, привыкай, ты же трудовик, — усмехнулась Виноградова, вставая из-за стола. Морозов только хмыкнул. Коридор школы Рома вышел из своей комнаты со стопкой книг по истории. Учитель был погружен в свои мысли, думая о том проклятом свете над лесом. Конечно, ничего хорошего это не сулило. Жалко, что никому нельзя доверять. Даже друзьям, они могут быть предателями да еще и стены тонкие. У них везде свои уши. Больше всего Рома боялся поставить под удар обитателей пансиона, поэтому о деле никто не должен знать.       Павленко закрыл дверь комнаты на ключ и направился в кабинет истории, как в него кто-то влетел. Рома поддержал под локоть новую уборщицу. — Добрый день, Роман Геннадьевич, -прогрворила девушка, глядя широко раскрытыми серыми глазами на мужчину. Павленко скользнул взглядом по хрупкой фигурке, задержал взгляд на вырезе форменного платья, посмотрел в глаза девушки. Рыжие волосы были собраны в низкий хвост, лицо было совсем детским. — Добрый, Юля, — сказал историк. — Куда вы так спешите? — Швабру в одной из комнат забыла, — улыбнулась Антипина. — Как не профессионально, -покачал головой мужчина, когда девушка обошла его стороной и продолжила путь. — Я только учусь, -улыбнулась Юля, взглянув на историка, и скрылась за поворотом. Рома отправился в кабинет истории, чтобы подготовится к первому уроку в этой четверти. Юлия же, остановившись за поворотом, усмехнулась. Во время столкновения она успела засунуть в карман пиджака учителя крошечный жучок. Пока ее дела идут просто отлично. Так держать. Главное, не совершить ошибку. Кабинет математики После первого урока Кирилл стоял у окна в своем кабинете. Мужчина задумчиво глядел в окно. В голове как назло навязчиво всплывал до боли знакомый образ. Светлые, блестящие волосы, спадающие на хрупкие плечи, добрые зеленые глаза, в которых плещется преданность и любовь и, конечно же, обворожительная улыбка на прекрасном лице. Сколько раз он ее обнимал, припадая губами к впалым щекам? Как крепко, но нежно сжимал в своих объятьях за талию, целуя манящие губы? Кирилл прикрыл глаза, положив руки на подоконник. Он с ужасом понял, что начинает забывать черты ее лица… В память въелись светло-русые волосы, зеленые глаза и улыбка. Образ был немного расплывчатым. Послышался цокот каблуков, а после кто-то нежно обнял его, уткнувшись носом в спину. — Привет, я так скучала, — проговорила девушка. В голове так не вовремя всплыло навязчивое воспоминание. Школа Логос. 2012 год. Стояли последние числа апреля. Солнечные лучи озаряли кабинет математики. После звонка ученики поспешно покидали помещение, а их учитель готовился к следующему уроку. Кирилл, одетый в брюки и синюю рубашку, встал из-за стола и подошел к доске, держа в руках пособие. Мужчина начал писать уравнения для учеников десятого класса. В какой-то момент послышались тихие шаги, а после чьи-то нежные руки обняли его со спины. Воронцов счастливо улыбнулся, прекрасно зная, кто стоит рядом с ним. — Привет, я скучала, — прозвучал в тишине мягкий женский голос. — Я скучал больше, — улыбнулся Кирилл, обернувшись. Он посмотрел на счастливую девушку, которая глядела на него влюбленными глазами. — Вера Дмитриевна, а вы неправильно сделали отчет, — тихо проговорил Воронцов, наклоняюсь к учительнице. Математик осторожно коснулся губами ее губ. Назарова ответила на поцелуй. — Кирилл Евгеньевич, а я не знаю, как делать отчет, -внезапно заявила Вера, отстраняясь. Блондинка хитро улыбнулась. -Не ругайте меня, — добавила Назарова с самым невинным видом, хотя в мыслях у обоих всплывала незабываемая пробежка по лесу вчера утром. — Ничего страшного, Вера Дмитриевна, — начал Воронцов, но в класс начали входить ученики. Они отскочили друг от друга. — Я покажу, как делать отчет правильно сегодня вечером, — добавил Кирилл, глядя на учительницу. — Как скажете, Кирилл Евгеньевич, — коротко кивнула Вера и вышла из кабинета. Да, он показал, как делать отчет. Дважды показал. Сначала в директорской на столе. После в комнате Веры. Воронцов с трудом сохранял спокойствие. Эти воспоминания были болезненным. Он никогда не забудет ту неделю, когда был по-настоящему счастлив, когда все проблемы отошли на второй план. — Добрый день, Марина, -изрек Кирилл, обернувшись. Перед ним стояла улыбающиеся учительница английского языка. — Почему так грубо? — подняла вопросительно бровь женщина, откинув назад, через плечо прядь завитых светлых волос. Кудри были того же цвета, как и у нее. Вообще Шнурова была похожа на Назарову. Светлые волосы, серые глаза. миловидное личико. — Ты что-то хотела? — проигнорировал прошлый вопрос женщины Кирилл. — Я скучала по тебе, — проговорила блондинка. — Понятно, извини, но мне нужно готовится к уроку, поговорим немного позже, — произнес Воронцов, подойдя к доске и начиная писать примеры на ней. — Ты не любишь меня? -внезапно спросила преподавательница. — Марина, давай не будим выяснять отношения, — сухо проговорил учитель. Как раз вовремя в кабинет вошел ученик десятого класса. Шнурова вздернула подбородок и удалилась. Воронцов же дописал уравнение и сел за стол, глядя на новенького ученика, который расположился за первой партой, читая первый том романа «Война и мир». Математик внимательно за ним наблюдал, все сильнее замечая в школьнике смутнознакомые черты. Черные волосы Димы немного завивались и были зачесаны назад, светло-карие глаза были слишком внимательны и серьезны. — Как тебе школа? Подружился с одноклассниками? -спросил Кирилл, Деев оторвал взгляд от книги, взглянул на будущего опекуна. Взгляд у него был загнанного в угол волченка, напуганного, но не сломленного. — Дома все равно лучше, -изрек парень. В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и в класс заглянула Катя. Математик улыбнулся. посмотрев на первоклассницу. Увидев брата, девочка нерешительно пересекла порог кабинета и остановилась. — Здравствуйте, — не выговаривая букву «р», сказала ученица. — Привет, -улыбнулся Воронцов. Катя подошла к парте брата, села на свободный стул рядом с ним. — Интересная книжка? — спросила Катя. — Очень, — кивнул Дима, не глядя на сестренку. — Я тоже хочу уметь быстро читать и писать, тогда я смогла бы написать письмо маме, — тихо проговорила девочка, нахмурившись. Кирилл вытащил из ящика стола небольшую книжку-сборник головоломок для пятиклашек. — Катя, а ты любишь загадки и задачки? -спросил учитель, вставая из-за стола и подходя к детям. — Да, люблю, мы с мамой их решали часто, — сказала девочка, глядя на Воронцова ясными зелеными глазами. Кирилл протянул ей книжку. — Вот, решай их, если хочешь. С ними тебе не будет скучно, — улыбнулся мужчина. Он дал ей книжку только для того, чтоб хоть как-то отвлечь ребенка от тяжелых мыслей. Катя взяла сборник и открыла его на первой странице. Девочка начала читать условие задачи. В этот момент прозвенел звонок. Деева встала, улыбнулась математику и убежала на урок. В кабинет начали входить учащиеся. Кирилл поприветствовал детей и дал им задание.

***

Уроки пролетели довольно быстро. Дмитрий вошел в свою комнату, подошел к шкафу и вытащил оттуда новую гитару — подарок отца на День Рождение. Парень сел на кровать и начал играть на инструменте. Это отлично успокаивало, наводило порядок в мыслях. Дима играл на гитаре, сидя у себя в комнате в кресле у окна. За окном лил дождь. А парень мысленно пел известную только ему одному песню. Дверь отворилась, и в комнату заглянула мама старшеклассника. — Дим, обед готов, — улыбнулась Александра. Деев взглянул на женщину, тепло улыбнувшись. В комнату забежала Катя, которая сразу обняла мать, улыбнувшись брату. Александра провела рукой по волнистым волосам девочки, обняв ее за плечи. — Аль, ну где ты там ходишь? — послышался голос Константина. — Сейчас, Костя, детей нужно сначала накормить, — улыбнулась Деева супругу. — Так, быстро за стол, — деланно строго произнесла женщина. — Мам, можно я не буду кушать капусту? — спросила Катя, потянув мать за руки. — Малыш, там много витаминов, ты вырастешь большой и очень красивой, — вмешался в разговор отец семейства. Дмитрий прикрыл глаза, чувствуя ком в горле. Не хотелось верить в то, что их больше нет. Супруги Деевы пропали месяц назад. Шансы выжить при сходе лавины минимальные. Но он верил в чудо, верил не смотря ни на что! Парень потер переносицу, говоря себе, что мужчины не плачут, но проклятье! Как было больно, трудно и одиноко. — О, я вижу у кого-то истерика, может бригаду по ремонту поехавших крыш вызвать? -послышался насмешливый голос. В комнату вошел светловолосый молодой человек, сосед Димы. — Надеюсь, у тебя есть соска, тут не выдают, — проинформировал Юра. Деев хмуро взглянул на соседа. Тот развалился на своей кровати, с улыбкой глядя на него. Дима перестал играть на гитаре и молча смотрел в пространство перед собой. В этот момент дверь комнаты открылась и в помещение вошла Катя. — Эй, мелкая, ты дверью ошиблась, — буркнул Веревкин. — Не трогай ее, — вмешался Деев, гневно взглянув на парня. — Иди ко мне, солнышко, — произнес десятиклассник, и Катя тут же подбежала к нему и забралась на кровать, обвив маленькими ручками локоть брата и прижавшись к нему. — Дим, а мы сегодня рисовали свою семью, я заплакала, — проговорила девочка. — У меня никого, кроме тебя не осталось: ни мамы, ни папы, ни бабушки, ни дедушки, -жалостливо добавила Деева. В её голосе ясно звучали слезы. — Дим, обещай, что хоть ты меня не бросишь, — первоклассница отстранилась от брата и посмотрела ему в глаза. — Я обещаю, — кивнул Деев, начиная вытирать с щек сестренки слезы. — Ну тише, перестань плакать, что ты как маленькая, — ласково произнес молодой человек, откладывая в сторону на кровать гитару и беря сестру на руки. Катя обвила ручками шею школьника и заревела пуще прежнего. — Я к маме хочу, — проскулила Деева. Юра Веревкин, который наблюдал за этой сценой, сидя у себя на кровати, скривился. — Как мило, меня сейчас стошнит, — произнес блондин, вставая с кровати и проходя мимо Деевых. Старшеклассник скрылся за дверью. Дмитрий же продолжил успокаивать первоклассницу, но она никак не реагировала на его жалкие попытки, а только плакала, уткнувшись лицом в плечо парня.       Кирилл шел по коридору в комнату своего подопечного, чтобы сообщить новость. Буквально пятнадцать минут назад он говорил по телефону с адвокатом Деевых, который оформил последние бумаги в органах опеки. Для завершения процедуры необходимо было письменное согласие Дмитрия. Аверен должен был приехать через пару дней и переговорить с молодым человеком. Воронцов остановился у нужной двери и, взяв себя в руки, постучал, после чего приоткрыл дверь и тихо вошел в комнату.       Десятиклассник не услышал стука или не обратил на него никакого внимания. Парень сидел, обнимая маленькую сестренку, которая тихо плакала. От этой картины у математика сжалось сердце. За что детям такое испытание? Они не заслужили этого. Жизнь, порой, очень несправедлива. Наконец, Воронцова заметил Дмитрий, он в миг стал серьезным, быстрым движением руки откинул назад прядь спадающих на лоб вьющихся волос и уставился на будущего опекуна с явным недоверием. Кирилл прошел вглубь комнаты. Под внимательным взглядами он взял стоящий рядом со столом у окна стул, пододвинул его ближе к кровати Деева, сел напротив него, не решаясь начать этот разговор. Десятиклассник внимательно следил за действиями преподавателя. Даже Катя теперь не плакала, а сидела на коленях у брата, прижимаясь к нему и глядя на учителя заплаканными зелеными глазами. — Так, почему такая хорошая девочка плачет? — спросил Кирилл, не зная с чего начать этот разговор. — Как прошел твой день, Катерина, загадки разгадывала? — Разгадала почти все на уроках и переменах, — ответила первоклассница, удивив учителя. — Молодец, если хочешь, можем пойти и погулять в школьном дворе, сходить в лес, собрать шишки и листочки для подделок, скоро в школе праздник, будет бал, — улыбнулся Воронцов девочке. Катя, наконец, отстранилась от брата и теперь смотрела на мужчину с явным интересом. — Настоящий бал в школе? — оживилась девочка, глядя широко раскрытыми глазами на преподавателя. — Да, — кивнул Кирилл, после этого протянул к лицу малышки руку и осторожно заправил ей за ухо прядь вьющихся волос. Деева вздрогнула, когда математик мимолетно коснулся рукой ее щеки. — Она не любит, когда к ней прикасаться посторонние, — изрек до этого молчавший Дмитрий, внимательно смотря на будущего опекун. — Буду знать, — кивнул завуч школы. — А можно сегодня сходить в лес? Вера сказала, что там живет добрый волшебник, и он исполняет все желания, — проговорила Катя. — Конечно, — кивнул Воронцов. — Иди переоденься в спортивную форму и жди меня у библиотеки, хорошо? -произнес Кирилл. Девочка кивнула, слезла с колен брата и побежала к выходу. — Вы что-то хотели? — спросил Деев после того, как дверь за сестрой закрылась. — В четверг, через два дня, приедет ваш адвокат, — начал завуч, его подопечный хмыкнул на последнем слове. — Он помогает оформить нужные бумаги, тебе нужно кое-что подписать, чтобы опеку над вами передали мне, — заключил Воронцов, следя за реакцией парня. Тот побледнел от гнева. — А если не подпишу? — спросил Дима, сменив мужчину холодным взглядом. — Желательно, чтобы ты все подписал, иначе вы с сестрой вернетесь в сиротский приют, — терпеливо пояснил математик. — Ваша школа ничем не отличается от того приюта, куда нас с Катей отправил заботливый Евгений Борисович, — проговорил Деев, вставая с кровати и начиная ходить по комнате, это его всегда хоть немного успокаивало. — И все-таки здесь вы хоть кому-то нужны, — изрек Кирилл, глядя с сочувствием на молодого человека, который сейчас походил больше на загнаного в угол зверя. — Вы на себя намекаете? — спросил резко Дима. Вся эта ситуация начинала порядком его раздражать. Ему тошно было от этой заботы, сочувствующих взглядов в коридорах, поблажек от учителей. Отец парня, Константин, учил его всегда стойко переносить все удары судьбы, не ныть, не жаловаться, а бороться и делать хоть что-то. А сейчас, когда не осталось надежного тыла ввиде родителей, что ему делать? Нет, жалость Дима не примет не под любым предлогом, он будет бороться хотя бы ради сестры. — Да, на себя, — кивнул Воронцов. — Я хочу взять на себя всю заботу о вас… — Зачем вам это? — спросил Деев. — Сам не знаю, — задумчиво проговорил математик. — Извини, меня ждет Катя, — добавил он и поспешно вышел в коридор, оставив Дмитрия один на один со своими мыслями. Двумя неделями ранее. Кирилл сидел в кабинете директора за своим письменным столом, заполняя бумаги. Воронцов уже битый час доказывал Евгению Аверену, что в школу детей сирот не принимают. Но адвокат стоял на своем и, казалось, ничто не могло его переубедить. Доводы математика оставались без внимания, поскольку позиция Аверена была просто стальной. Пропавшие без вести родители Дмитрия и Катерины хотели, чтобы их дети учились именно в «Черной лагуне», а Евгений, как друг семьи, просто исполнял их последнюю волю. Время было уже позднее, математик потер переносицу, устало посмотрев на сидящего напротив него в кожаном кресле мужчину. Вообще весь образ адвоката Деевых выражал надежность и уверенность, но одновременно с этим в нем было что-то необычное. Что-то странное, будто бы он что-то скрывает ото всех. Но что? — Опекуны для детей будут найдены в ближайшее время, обучение в школе оплачено с счета Константина Деева, вот документы, — проговорил Евгений, в очередной раз протягивая Воронцову папку с документами. Адвокат оббивал пороги школы уже который день и успел порядком надоесть Кириллу своей исключительной назойливостью, но завуч стоял нас воем, даже не глядя на документы. В этот раз он сдался. Пододвинув ближе к себе папку, Воронцов открыл ее и замер, глядя на фотографию шестилетней девочки в белой кофточке с рюшами. Темные волосы малышки были собраны в два аккуратных пучка, несколько вьющихся прядей обрамляли миловидное личико. К себе малышка прижимала белого плюшевого медведя, зеленые глаза светились радостью. Кирилл откинулся на спинку кресла, словно ему стало дурно. Он до сих пор помнил, как мечтал с ней об общем ребенке. О девочке. Черноволосой и зеленоглазой. Поразительно, но Катя Деева удивительно соответствовала нерожденному ребенку, что жил в воображении мужчины. Математик пролистал документы и наткнулся на еще одну фотографию, которая тоже была прикреплена к личному делу. На снимке был запечатлены юноша пятнадцати лет с черными, вьющимися волосами до подбородка и светло-карими глазами. — Хорошо, — произнес Воронцов. — Я беру их на обучение. Я могу стать их опекуном? — вопросил Кирилл, все еще глядя на снимок девочки. Адвокат просиял. — Конечно, — улыбнулся Евгений.