Тени прошлого

***

Юля с огромным трудом разлепила веки, чувствуя дикую слабость во всем теле. Девушка очень сильно замерзла.       «Я умерла?» — пронеслось у нее в голове, но она тут же откинула эту мысль куда подальше, поскольку помнила и выстрел, и как истекала кровью. Ко всему прочему мертвецы не чувствуют холод, им все равно. Рыжеволосая с трудом открыла глаза. Было довольно светло. Сколько она здесь пролежала? Девушка боялась пошевелится, как она не истекла кровью и не погибла? Уборщица с огромным трудом приняла вертикальное положение, оперлась спиной о дерево, расстегнула куртку, на которой уже проступало кровавое пятно, и было видно входное отверстие от пули. Какого же было изумление девушки, когда под свитером она не обнаружила огнестрельной раны. Может ее не задело? А откуда тогда кровь и входное отверстие на куртке, да и свитер был испачкан кровью. Юля после выстрела явно чувствовала сильную боль, в нее точно попали. Девушка огляделась, она лежала не в овраге, а на ровной поляне, сквозь деревья было видно серое здание школы с резными окнами и колоннами. А встреча со связным была в густой чаще, до пункта назначения она шла минут сорок, сели не больше. Да и тела преступника рядом не было. Антипина кое-как встала на ноги, опираясь о дерево. Уборщица побрела в школу, сильно хромая и дрожа.       Войдя через черный вход, рыжеволосая порадовалась, что стояло ранние утро и персонал школы еще не приступил к работе. Девушка вошла в свою комнату и сразу пошла в душ, чтобы согреться. Сильно болела голова. Она пролежала в лесу, под дождем часов пять-шесть. Юля потерла переносицу, выйдя из душа. Она завернулась в полотенце. После чего уборщица посмотрела на ворох своей грязной одежды, взяла черную майку, в которой была, подойдя ближе, Антипина поняла, что майка сухая, если не учесть следов крови. Как такое возможно? Девушка пролежала под дождем пять часов, она должна была промокнуть до нитки. Ко всему прочему рану она так и не обнаружила, на животе, чуть выше пупка, виднелся лишь крошечный шрамик.       Юля вышла из уборной и легла в постель, надеясь поспать хотя бы пару часов до своей смены.

***

      Утром Катя была сильно подавлена. У девочки болела голова, да и настроения не было совсем. Причина заключалась в том, что ей опять приснился тот сон. Первокласснице было страшно, в душе поднималась тревога. Обычно, когда ей снились кошмары, она сразу шла к родителям. Мама целовала ее в лоб и разрешала лечь спать с ней. Отец всегда давал конфетку, чтобы она не грустила. А сейчас что? Сейчас у нее нет ни мамы, ни папы, есть только брат. Но Кате не хотелось его беспокоить, ему итак тяжело, он тоже переживает. Это Деева прекрасно понимала.       Девочка надела школьную форму, расчесала волосы, умылась и пошла на завтрак, сжимая в руках две резинки для волос. Она хотела попросить брата сделать ей косички. Первоклассница шла по коридору в столовую, опустив голову. Малышка не замечала никого, что привело к неким последствиям. Девочка проходила мимо одного из кабинетов, как вдруг дверь резко открылась ударив Катю по голове. Деева со вскриком осела на пол, потерев лоб. — Катерина! — испуганно вскрикнул Кирилл, подходя к девочке. — Прости, я тебя не увидел, — проговорил он, помогая Кате встать. — Больно, — всхлипнула Деева, глядя слезящимися глазами на мужчину. — Прости, — сожалея, вновь повторил Воронцов, глядя ребенку в глаза. — Сильно ушиблась? Что болит? — обеспокоено спросил он. — Лоб, шишка будет, — всхлипнула Катя, прикрыв глаза. — Нет, не будет, — успокоил ее математик, после чего погладил по голове. — Давай я тебе косички заплету? — спросил мужчина. Первоклассница, подумав, кивнула, после этого Кирилл завел ее в кабинет математики, посадил на ближайший стул и принялся заплетать французскую косичку.       В свое время он научился плести косы, все благодаря младшей двоюродной сестричке Оксане, у которой были длинные темно-каштановые волосы, такие же, как у Катерины. Деева с интересом смотрела на всякие таблицы, на которой были написаны разнообразные формулы и теоремы. Кирилл же все больше погружался в свои мысли. Май 2012 Стояли первые дни мая, яркие солнечные лучи заливали комнату, проникая в помещение сквозь светло-зеленые шторы. На кровати лежали двое. Счастливая светловолосая девушка потянулась в постели и перевернулась со спины на живот, коснувшись лбом плеча мужчины, укрытого по пояс. — Пора вставать, — произнес Кирилл, приняв вертикальное положение, он посмотрел на девушку, лежащую на второй половине кровати. — Вера… — Воронцов провел рукой по оголенной спине учительницы, чувствуя почти детский восторг. Как он был счастлив! Она рядом, она только его. Блондинка все так же лежала с закрытыми глазами, никак не реагируя на его прикосновения. — Вера, пора вставать, — повторил завуч. Назарова что-то нечленораздельно пробубнила, не открывая глаз. — Какая же ты соня… — с этими словами Воронцов начал щекотать историчку, та тихо засмеялась и тут же перевернулась на спину, прикрывая одеялом грудь и с ухмылкой глядя на Кирилла. — Не хочу вставать… — вздохнула девушка. — Хочу так лежать в кроватке с тобой… — Ночью повторим, а сейчас переодеваемся, приводим себя в порядок и идем вдалбливать знания в каменные головы учеников, — улыбнулся математик, вставая с кровати и одеваясь. — Кирилл Евгеньевич, как плохо, вы не любите детей, а работаете в школе, — покачала головой Вера, все так же нежась в постели. — Нет, детей я люблю, но все-таки… Некоторые личности поражают меня своей уникальностью, взять хотя бы Морозова и Павленко, это нечто… — Да ладно тебе, они перерастут это, — улыбнулась Назарова, принимая вертикальное положение. — Ты мне волосы запутал, — вздохнула блондинка, укоризненно взглянув на математика. — Ах, это я виноват? — поднял вопросительно бровь Кирилл. Вера тут же закивала, после чего взяла с прикроватной тумбочки расческу и начала расчесываться, получалось у нее не очень. –Давай помогу, — произнес учитель, садясь на кровать. Вера протянула ему расческу, он взял ее в руки и начал расчесывать густые золотистые волосы.       Воронцов заплел Катерине две красивые косички. — Готово? — спросила девочка. — Да, — улыбнулся завуч. Деева слезла со стула и посмотрела на опекуна. — Спасибо, — улыбнулась малышка. Ни Кирилл, ни Катерина даже не подозревали, что за ними наблюдает Марина, которая хотела зайти к завучу под каким-то предлогом, но, увидев Воронцова с Катей, девушка не решилась входить в кабинет и ушла в столовую, сжимая челюсти от досады. — Пойдем на завтрак? — предложил мужчина, глядя в бледное лицо подопечной. Та улыбнулась и кивнула. Кирилл протянул ей руку, уже не надеясь, что девочка вложит в нее свою ладошку. Но какого же было его удивление и радость, когда Деева, слегка смущаясь, взяла его за руку. Они вышли в коридор и направились в столовую.

***

Утром Тася, Надя и Алиса зашли в комнату мальчиков, которые собирались на завтрак. — Эй, мы между прочем переодеваемся, — недовольно цокнул языком Юра, отворачиваясь к стене. — Что я там не видела? — отмахнулась Барышникова, подходя к своему парню со спины и обнимая его. Юра застегнул рубашку и повернулся к девушке лицом. Пригладив светлые волосы, парень поцеловал свою девушку, обняв ее за талию. Алиса смотрела на Данилу глазами загнанного в угол зверя, в серых глазах горела надежда. Надя же краем глаза наблюдала за Димой, который сидел у себя на кровати и что-то разглядывал у себя в руках.       Красноречивые взгляды Авдеевой прекрасно видел Славин, который плотно сжимал челюсти, с раздражением глядя на Деева. Он не был сторонником конфликтов… Но все же. Она его, она принадлежит ему. Данила хотел поговорить с Надей, но девушка не желала его слушать, зато его общества искала Алиса. Ткаченко за вчерашний вечер и сегодняшнее утро раз десять попадалась ему на глаза, часто заходила с подругами в комнату парней, всяческий пыталась привлечь внимание молодого человека к своей персоне, но он был неумолим. Игнорировал жалкие попытки девушки начать разговор. Авдеева подошла к столу, что располагался не далеко от кровати Дмитрия, села на стул и тут же заметила в руках Деева кольцо. — Что это? — спросила она. Дима протянул ей украшение. — Это кольцо Семена Андреевича, — изрекла девушка, заметив знакомый узор. Тася тут же подошла к подруге. — Да, это кольцо дворника, — подтвердила рыжеволосая. — Дима, откуда оно у тебя? — вопросила Барышникова. — В подземелье нашел вчера, — произнес Деев. — Значит, Семен Андреевич там был, потому что когда он уходил, у него на пальце было это кольцо, — задумчиво проговорила десятиклассница. — Тася-следопыт, — фыркнул Веревкин. После этого Надя отдала Диме кольцо, и ребята отправились на завтрак.

***

      В столовой было довольно шумно, дети обменивались впечатлениями, секретами. Малыши сходили с ума, старшеклассники обсуждали свои увлечения. Все были в огромном волнении. К концу недели должен был состояться Осенний бал — одно из традиционных мероприятий пансиона.       За столом учителей было оживление. Максим, как обычно шутил, они с Авдеевым наперебой рассказывали коллегам интересные истории. Игорь уговаривал жену поесть овсянку, на что Лариса остро сопротивлялась, главным аргументом женщины являлось то, что из-за беременности она поправилась на десять килограмм и сильно подурнела. Директор школы всеми силами пытался доказать жене обратное, но увы, ничего не получалось.       Кирилл пил черный кофе и краем глаза наблюдал за Катериной, которая заговорческий о чем-то шепталась с двойняшками. Было видно, что Шевцовы что-то задумали и решили втянуть в дело Дееву. Внезапно Марина, которая ела овсянку, побледнела, поставила на стол кружку с чаем и приложила руку ко рту. Девушка имела нездоровый вид. — Марина, с тобой все в порядке? — спросила обеспокоенно Виктория. Шнурова лишь покачала головой, встала из-за стола, едва не уронив стул и бросилась прочь из столовой. Ученики и учителя удивленно смотрели ей вслед. Лариса некоторое время спустя встала из-за стола и направилась следом за преподавательницей. Женщина вышла в коридор и внимательно огляделась. Рядом со столовой был только один женский туалет. Подойдя к нужной двери, врач вошла в уборную. С туалета за перегородкой доносились весьма характерные звуки. Спустя пару минут оттуда, шатаясь, вышла Марина, которая держалась за низ живота и была бледнее смерти. Девушка подошла к раковине, включила воду и умылась, тяжело дыша. Закрыв глаза и оперевшись двумя руками о раковину, учительница взглянула на школьного врача. -И давно тебя тошнит? — спросила Исаева у собеседницы. — Пару дней, — ответила Шнурова. — Кому-то нужно начать готовить пеленки и ползунки, могу одолжить, — улыбнулась Лариса, глядя на то, как лицо учительницы удлиняется. — Это не возможно, — заключила блондинка после длительной паузы. — Ну да, конечно, ты просто отравилась, — хмыкнула врач. — У меня завалялось парочка тестов на беременность, могу одолжить, мне- то они не нужны. Со мной итак все ясно, — улыбнулась Исаева, с любовью погладив свой большой живот. Марина же внезапно всхлипнула, удивив женщину. — Ну что ты? — спросила Лариса, подойдя к Шнуровой и положив руку ей на плечо. — Кириллу не нужен ребенок, он меня не любит и никогда не любил, — прорыдала преподавательница, потерев серые, покрасневшие глаза. — С чего ты взяла? — спросила Исаева для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. — Он предоставляет на моем месте ее, в постели называет меня ее именем, у него на столе ее фотография, она в каждой вещи, в каждом помещении. Она — его тень, — перечисляла Марина, продолжая рыдать. — Я так больше не могу… — Шнурова растерла слезы по покрасневшему лицу и посмотрела в потолок, чтобы успокоиться. — Пойдем, выпьем чаю, ты успокоишься. В нашем положении вредно нервничать, — улыбнулась Лариса. Блондинки двинулись к выходу из уборной. — Скажи, ты знала Веру? — спросила внезапно Марина, взглянув на врача слезящимися глазами. Исаевой было жалко девушку, она никогда не видела ее в таком состоянии. Шнурова отличалась волевым, скверным характером, строгостью и большим самолюбием. — Нет, она умерла до того, как я пришла работать в школу, — уклончиво произнесла бывшая Одинцова. В какой-то мере она сказала правду, поскольку примерно так все и было. Лариса приехала в школу Логос после взрыва и Веру никогда не видела, она даже ее тело не видела, поскольку лежала в те дни у себя в комнате с огнестрельной раной. — Говорят, она была удивительной, так Илья Шевцов сказал как-то Павлу, он неплохо ее знал, — задумчиво изрекла учительница. — Они были друзьями, надеюсь у тебя хватит ума не поднимать эту тему при Кирилле, — вздохнула Исаева, когда они уже подходили к кухне. Ей было жаль Кирилла. Да и вообще. Из-за беременности Ларисе было жалко абсолютно всех, хотя ее отец всегда говорил, что врач должен быть равнодушным.

***

      Ребята десятого класса сидели за столом и завтракали, строя догатки о том, как кольцо дворника могло попасть в подземелье. Юра предложил теорию, которая все объясняла — кольца было два. Одно у дворника, второе они нашли в коридорах. Тася же была уверена, что это кольцо дворника. Барышникова и Веревкин едва не поссорились, доказывая друг другу свою правоту. Теперь же пара сидела, отвернувшись друг от друга.       Славин лениво размазывал овсянку по дну тарелки, видимо надеясь, что ее станет меньше. Но увы, прием не работал. Внезапно в кармане брюк завибрировал телефон. Парень достал сотовый и вздохнул. Ему звонила мать. Встав из-за стола, он ответил на звонок. — Да, мама, доброе утро, — произнес Славин. — Привет, сынок, как ты? — спросили на другом конце провода. По голосу было ясно, что что-то не так. В душе у молодого человека появлялась паника. — Все хорошо, мам, как Ниночка? — спросил Данила, выходя в коридор. Он даже не знал, что Алиса вышла следом за ним. Ответом послужил сдавленный всхлип. Школьник побледнел, прикрыв глаза. — Все настолько плохо? — дрожащим голосом вопросил ученик. — Да, у нее кровотечение, никто не знает что с ней, симптомы похожи на течение сразу шести редких заболеваний, которые исключают друг друга, — проговорила Тамара. — Короче все очень плохо, — вздохнул Славин. — Пересадка костного мозга точно улучшит положение? — спросил он. — Должна улучшить, так в чем проблема? — спросил Данила. — Расскажи все Игорю, я не смогу, это не телефонный разговор, — вздохнула устало Тамара. — Хорошо, мам, — улыбнулся слабо парень, отключив телефон. Десятиклассник устало потер переносицу. — Все так плохо? — послышался тихий девичий голос. Обернувшись, школьник увидел Ткаченко, которая стояла, переступая с ноги на ногу и глядя влюбленными глазами на парня. — Не твое дело, — огрызнулся молодой человек, отворачиваясь к окну. Он не хотел, чтобы его видели слабым. -Нам надо поговорить, — начала было Алиса, но Данила ее перебил. — Ясно, — слишком резко изрек он. — Я не понимаю, что происходит, ты меня избегаешь? — спросила девушка, откинув за плечо прядь завитых волос. — Пять балов за смекалочку… — молодой человек усмехнулся. Как же он устал, он ненавидел себя еще больше, но так лучше, нужно было дать выход эмоциям. — Но почему? — дрожащим голосом вопросила Алиса, подойдя к парню ближе и глядя с мольбой ему в глаза. — Ты мне безразлична, и перестань бегать за мной, это глупо, хоть мы и школьники, — вздохнул Славин, чувствуя облегчение. Ткаченко всхлипнула и куда-то убежала. А у Данилы с плеч словно камень упал. Молодой человек направился в кабинет директора для серьезного разговора.       Кирилл вышел из-за поворота и посмотрел с сочувствием парню в след. В голове тут же всплыло воспоминание. Январь 2012       Воронцов запер дверь в свою комнату, держа в руках журнал девятого класса. После этого математик отправился вниз, на первый этаж. Нужно было отнести документ в учительскую. Тут в крыло учителей свернула Вера, которая почему-то хромала. За завтраком девушка сказала Елене, что неудачно покаталась на каникулах на лыжах. Кирилл хотел пройти мимо, но Назарова его окликнула. — Кирилл, что происходит? — спросила она. Воронцов мысленно досчитал до десяти, чтобы взять себя в руки. — Что? — притворился завуч. — То, что не поздоровался? Так мы ж виделись сегодня, — улыбнулся Кирилл, хотя прекрасно понимал, что учительница имеет в виду. — Мне кажется ты меня избегаешь, тебе есть, что скрывать? –спросила блондинка. — Ты серьезно думаешь, что я поверил в твои мифические способности? –вопросил, вздохнув, мужчина. — Тогда что же между нами произошло? — спросила девушка, нахмурившись. — Может, не произошло… Искорка не пролетела, дыхание не перехватило, — проговорил Кирилл, отрицая то, что она ему, действительно, нравится. Было трудно, но он с этим справится. Ради сына. — Я тебя не понимаю, — покачала головой Вера. Кирилл тяжело вздохнул, набираясь решимости. Он должен это сделать, чего бы не стоило. — Мысли читаешь, слов не понимаешь, ладно скажу прямо, ты меня не интересуешь, — проговорил Воронцов. — И перестань бегать за мной, это глупо, мы не школьники… — добавил мужчина и ушел, оставив девушку в растрепанных чувствах. Вновь появилось чувство смертельной вины. Как же он устал от всего этого безумия. Семь лет он не живет, а существует. И почему жизнь так несправедлива?       «Это ты идиот», — послышался голос разума. Да, Кирилл идиот. До сих пор не может простить себе, что отверг ее тогда. Если бы он не был таким трусом, все было бы иначе. Но с другой стороны Воронцов тогда боялся за себя, за сына. Вера узнала тайну, которая могла сильно ему навредить. Математик помнил, как следователь, после того, как тело Крылова нашли, вызвал Веру в кабинет директора и начал допрос, хотя Назарова в ту пору и не работала в школе. Кирилл очень боялся, что она скажет правду, но девушка солгала. Выйдя из кабинета после допроса, блондинка посмотрела Воронцову прямо в глаза. До сих пор завуч помнил тот молящий взгляд, в котором горела надежда. Но даже этот поступок не изменил тогда ничего.

***

      Данила постучал и вошел в кабинет директора. Игорь Алексеевич уже сидел за столом. Увидев ученика, преподаватель улыбнулся. — Здравствуйте, — кивнул учителю ученик, проходя в кабинет. — День добрый. Присаживайся, — Исаев кивнул на стул напротив. — Хорошо, что ты зашел, Данила, нам надо поговорить, — изрек директор, когда Славин сел на стул и внимательно на него посмотрел. — Я с вами согласен, — кивнул парень, заметив на столе фотографию, на которой был изображены супруги Исаевы. — Отлично, — улыбнулся директор. — Почему ты стал плохо учится, ты хочешь потерять гранд? — вопросил учитель, глядя на школьника. — Нет, — покачал головой Данила. — Тогда в чем? — поднял вопросительно бровь Игорь. — Причина в маленькой девочке, которая очень похожа на мою мать и у которой ваши глаза, — вздохнув. Проговорил Славин, вытаскивая их кармана телефон и ища на нем фотографию. — Не понял, — нахмурился Исаев. Десятиклассник протянул ему сотовый, чтобы он мог увидеть фотографию маленькой шестилетней девочке в белой сорочке. Малыша сидела на кровати, держа в руках медведя, а рядом с постелью стояла капельница. — Это моя сестра, ей семь лет. Связь улавливаете? — спросил Данила, откидываясь на спинку стула. — Это… -удивленно начал Исаев. — Это ваша дочь, и она тяжело больна, ей нужна ваша помощь, — продолжил за директора Славин.