Ровно четыре года.

Прошло ровно четыре года. Снова. Снова просыпаться ему уже надоело. Сколько раз он открывал глаза и снова видел этот мерзкий белый, почти сломанный, потолок, который готов обвалиться на него во время сна. Сколько раз он потирал копчик, который не переставал болеть после сна на твёрдой койке. Сколько раз он всё так же продолжал надеяться, что этот ад закончится, но надежды падали в пропасть. Каждое утро он вынужден сидеть на койке и ждать, пока ему принесут еду. Но он даже рад выжидать этой встречи. Стас бы давно вырубил лечащего врача, который сам носит ему еду, и смог бы выбраться, если бы не одно «но». Он любил его. Причём не только он. Стас болен психическим феноменом под названием раздвоение личности. Принято считать, что раздвоение личности провоцируется совокупностью таких фактов, как стресс непереносимого масштаба. Конченков даже знает, какой стресс. Всё это из-за проблем в университете, разборки с родителями, недосыпа, что ещё больше трясёт нервную систему, постоянные конфликты. Врачи говорили, что Стас долго продержался. И каждое утро он думает об этом. Его вторая личность заставляет буянить и бить всё, что движется, поэтому он чаще всего сидит в смирительной рубашке. Стас помнит, как его вторая личность первый раз забрала контроль над телом. Он не понимал, что делал. Стас будто спал, а тело бушевало. Помнит, как избил человека до полусмерти. Он помнит всё, но не понимает, как, когда и зачем он это делал. Помнит, как его повязали и, после небольшой проверки психолога, его отправили на более серьёзный осмотр. А потом всё. Белая комната с мягкими стенами, которая являлась ему в кошмарах стала реальностью, в которой он и живёт. На глаза сами собой наворачиваются слёзы из-за этого. Из-за понимания того, что всё бессмысленно. Всё тщетно. От грустных мыслей его отвлекает вошедший в комнату врач по имени Игорь Лавров.

***

Он работает в больнице более двух лет. Со Стасом познакомились, когда его пациента выпустили из-за исцеления, а на тот момент никто из врачей не мог унять буйного Конченкова. Мало того, что он на всех бросался, так ещё и орал без передышки. Игоря послали провести осмотр. Как только он вошёл, тихо сидящий в углу Стас, или на тот момент его второе «Я», кинулся на него. Лавров не растерялся и не убежал, как все врачи. Он взял его за кисти и сжал, чтобы обезвредить. Стасу понравилась его смелость и умение быстро принять решения. Врачи первый раз услышали тишину из его палаты.

***

Игорь держал в руках небольшую тарелку, на которой лежала густая каша. На вид она выглядела не очень вкусно, но Стас знал, что Лавров всегда что-то прячет для него. Сейчас у него в руках аккуратно нарезанные кусочки клубники, мандарина и яблок, также парочка ягодок вишни, голубика, ежевика. В общем, полный набор. Посыпанная ими еда стала намного лучше. Лавров берёт ложку в руки и зачерпывает еду с кусочками фруктов и ягод. Он поднёс её ко рту Конченкова. Тот покорно открыл рот и поглотил пищу. И Стасу, и Игорю нравилось, когда второй кормит первого с ложечки. Это было мило для них обоих. Стас знал, что любит Игоря. Он понимал его с полуслова, он хотел проводить больше времени с ним, он хотел, чтобы тот, кто заставляет его творить безумие, ушёл из его головы навечно! Тогда они смогут жить вместе. Но эта преграда так мешает ему существовать, что он уже задумывался о суициде, но сразу отвергал эти мысли. Он не хочет делать больно Игорю и не даст сделать это кому-то. Игорь много чего рассказывает о себе и о его личной жизни. Иногда это превращается в сеанс психотерапии, где психологом является сам Стас. Один из таких «сеансов» он запомнил больше всех.

***

В тот вечер была гроза. На часах было одиннадцать или десять вечера. Дверь со скрипом открылась и на пороге палаты появился Игорь. Весь мокрый, немного жалкий, и со слезами на глазах. Единственные слова, которые он произнёс в тот момент это: «Она мне изменила и подала на развод.». Пол ночи они разговаривали по поводу этого. Стас сидел на койке, а на его коленках лежал Игорь и безутешно плакал, пока тот в это время тихо гладил его по голове. Лавров рассказывал о какой-то девице по имени Диана. Говорил, что застал её с другим. Она думала, что у него опять ночная смена, но нет. Он хотел сделать сюрприз, а сюрприз сделали для него. Такой мерзкий и ужасный. Говорил, что рассорились, а потом она сказала всего четыре слова, но зато таких, которые даже сейчас вызывают у Лаврова дрожь: «Я подаю на развод!». Игорь так и уснул на коленях Конченкова. После этого они сильно сблизились и парень почувствовал, что любит его. Не как какая-то Диана, а как Стас, который готов поставить на кон свою жизнь ради Игоря. Стас даже не догадывается, что тоже не равнодушен Игорю. Он понимает, что любит своего пациента и готов помочь ему во всём, в чём может, и сделает всё, что будет в его силах. Игорь бы давно уже признался Стасу, но боязнь того, что тот не поймёт его любви, его пугает до гроба. А ведь так хочется вернуть ту ночь и продолжать спать на его коленях, пока по голове так ласково гладят.

***

Прошло ровно четыре года. Четыре года, как Стас заперт в больнице. Ровно четыре года он убил на существование здесь. Ровно четыре года он провел с Игорем, ведь сколько он себя помнит, тот ни разу не брал отпуск после развода с Дианой. Он посвящал всего себя Стасу. В этот день, Игорь вернулся с улыбкой. После последнего глобального осмотра прошло пять месяцев и все показатели пришли к одному - Стас здоров. Он свободен. Может идти туда, куда хочет. Может, Игорь и рад за друга или уже возлюбленного, но Стас не очень хочет на волю. Он хочет быть с Игорем. — Ты не дослушал, — затыкает того Игорь. — Помнишь нашу мечту?

***

Очередная беседа. Они фантазируют о том, какого было бы прямо сейчас оказаться в райском местечке и позабыть обо всём. Их мечта - это свалить в Майами. Майами, что может быть прекрасней? Игорь, незаметно для друга, пускает слюни, когда представляет Стаса в купальнике. Именно женском, ведь телосложением Конченков очень похож на девушку. — Только представь: ты и я на песочном берегу! На воле! — Стас при слове «воля» загорается огоньком, который угас давно в холодной душе. Стас опирается спиной на спину Игоря. Они привыкли так сидеть. А зачем как-то по-иному? Можно, конечно, смотреть в глаза, но так ты сболтнёшь много лишнего, ведь Игорь боится утонуть в этих карих глазах. — А что, если бы мы были ещё и смертельно богаты! Ты представь - мы миллиардеры! — Его интонация настолько мечтательная и детская, что Игорь уже воспринял как правду то, что он богат. — «Такой ребёнок» — думает Лавров, — «Любимый ребёнок».

***

— Помнишь нашу мечту? — Лавров выглядит бодро и воодушевленно. — Д-да, — с неуверенностью произносит Стас. — Мы едем в Майами! — говорит Игорь и чувствует себя скованным в объятиях Стаса. Он рад. Он счастлив. Он чуть ли не рвёт лицо от улыбки. Ему хочется кричать. Вот она - свобода. Свобода и мечта!

***

Стас вновь просыпается и видит перед собой Игоря. Он хихикает и так по-доброму смотрит на него. — А ты улыбался во сне, — Конченков понимает, что это всё был сон. Нет свободы, нет Майами, — Что снилось? — Снилась свобода. Снилась мечта, — Стас потирает глаза и улыбается Игорю. — У нас всё впереди. Только подожди, и ты не успеешь моргнуть, как мы будем лежать на пляже в солнечном Майами, — Лавров по-дружески приобнимает Стаса за плечи. Прошло ровно четыре года. Четыре года, как Стас заперт в больнице. Ровно четыре года, как он любит Игоря. И ему будет не лень открывать глаза, смотреть в потолок, потирать копчик и ждать, когда они придут к своей мечте.