Сердце Византии

Морской путь в Каир лежал через 3 моря. Мраморное, Эгейское и Средиземное. Парусник императора с легкостью скользил по соленной воде. Риза не обманул. Быстроходности этого корабля, позавидовал бы любой другой. Император сидел в каюте и рисовал угольком портрет Джулии. С момента разлуки прошло каких-то 2 часа, но Алессио уже был подавлен. Его так и подмывало развернуть парусник и вернуться домой. К любимой и будущему сыну. В том что это сын юноша даже не сомневался. Любимая сказала сын, значит сын. Внезапно в дверь каюты настойчиво постучали. -Ну кто там еще? -с досадой спросил Алессио. Не любил когда его отвлекают от рисования. Дверь открылась. Стражник Агамет ввел 2 фигуры в плащах с капюшонами: -Прошу прощения, за беспокойство, мой император. Но это вопрос в вашей компетенции. Алессио уже догадался кто это, но для достоверности приказал снять капюшоны. И точно любимая Джулия и ее верная служанка Эма. -Прости дорогой, -виновато опустила глазки Джулия. –Но я не смогла бы выдержать разлуки. Алессио не знал как реагировать. Шок был смешан с радостью и гневом. Как это так? Какая то девчонка, пусть даже его будущая жена, осмелилась ослушаться его и не осталась дома. Или это позволенный им сюрприз? -Но как вы сюда забрались? Корабль же охраняем. -Мне помогла сила любви к тебе, мой император... -Джулии почему-то стало немножко страшно. Казнить её он не смог бы. Но от его гнева было не легче. -Эма, если Джулия что-то еще задумает совершить докладывать мне лично. А сейчас иди погуляй. Понадобишься - позовем. -Да, мой господин, -девушка откланялась и вышла. Они снова остались наедине. Джулия с испугом смотрела на своего жениха. -Садись уже, -проворчал Алессио. –И поближе. Он все таки нашел способ мини - наказания. Когда она села он снова взялся за рисование и покамест рисовал не трогал ее. Джулия даже слегка обиделась. -Не буду больше тебе позировать, -заявила она, спустя минут 40. -Почему же? -Я думала ты нас с сыночком любишь и увидев обнимешь меня и поцелуешь его через мой живот. А ты снова за свои картины взялся. -Я сделал лучше. Я нарисовал вас. Алессио отдал любимой листок с рисунком. Девушка невольно отметила, что он изобразил ее похожей. Вот только живот на рисунке был гораздо больше. Как будто надувной шарик. -У меня живота еще не видно, -растерялась наложница. -А это я нашего сыночка нарисовал, -император обнял любимую и поцеловал в губы. –Я пока еще не знаю каким он будет. Но нарисовать тебя с ним вот так это нестандартная идея. -Мне нравится... -ответила Юлия, прижимаясь к мужчине. –А ты же не сердишься, на нас, за то, что мы к нашему папочке проникли...? -На вас невозможно долго сердится. Теперь волнуюсь, чтоб вы хорошо это путешествие перенесли.

_ _ _

Эма покинув каюту императора сидела на палубе и смотрела на голубые воды Мраморного моря. Матросы сразу обратили на нее свое внимание и теперь то и дело предлагали ей свое внимание, или какую-то еду. Самый наглый по имени Голук, предложил ей уединиться в каморке под лестницей -То есть то, что я служу в гареме императора тебя не страшит? -Ты же не наложница. Всего лишь служанка. А служанок наложниц имеет право брать любой. -Что так давно женщины не было, что служанкой не брезгуешь? -нарывалась Эма. -У тебя то девица вообще мужика не было. Так что давай не ломайся и пошли в подсобку. -Даже если ты останешься единственным мужчиной на земле, я никогда не соглашусь на твое предложение, -девушка встала и поднялась на другую палубу. Моряк обозлился на нее и решил поквитаться с ней при удобном случае.

_ _ _

Когда Алессио отплыл Доменик оживился. Из мрачного юноши, каким он был со дня коронации брата он превратился в веселого шутника. Придворные смотрели на него с опаской. Не сошел ли брат императора с ума. Но нет он не сошел с ума. Даже более. Он задумал переворот в империи. Только верных людей в войске не осталось. И Доменик написал письмо турецкому султану Мустафе второму дескать «Император уехал из Византии прошу посодействовать в захвате правления» Однако стоял 1699 год. Мустафа был еще неопытным четырехлетним правителем. Доминик надеялся, что сможет его обмануть. Но султан не повелся на «легкую добычу» и попросту проигнорировал письмо. Ведь буквально на днях его армия под руководством Эльмаса Мехмета паши потерпела поражение от австрийского императора Евгения Савойского. Турок решил, что Византия и война с еще одним императором ему еще не по зубам. А второй проигрыш подряд для султана значил бы упадок экономики его страны. Началось бы мародерство, голод. В конце-концов всё закончилось бы переворотом.