На двоих

Одного лишь взгляда хватило, чтобы увидеть тот же голод в чужих глазах, что Стивен испытывал изо дня в день, притворяясь нормальным. Он никогда не питал иллюзий насчет вседозволенности и прав. Алчные до сенсаций пресса сумеет смешать твое имя с грязью, выставить на посмешище, а давние завистники получат шанс отыграться. Например, та посредственность, что трется около Кристин. Он любил свою бывшую девушку, но не срослось. Он надеялся притереться, но нет — против своей природы не попрешь, и пустоту даже самый лучший друг не закроет. Другое дело Кецилий. Темный маг сразу пробудил в нем ту самую искру, которой так не хватало в их отношениях с доктором Палмер. Самоуверенный и в то же время холодный, как само Темное Измерение, что зелот грозится принести в наш мир. Вдумчивые долгие взгляды, красивые руки, притягательные губы, сексуально изгибающиеся при разговоре, но которые мечтаешь видеть обхватывающими твой член. И тело, несомненно, крепкое у такого мастера боевых искусств, даже не смотря на возраст. Кецилий был воплощенным желанием, но самое главное, он был таким же, как он. — Что вы смотрите на меня так, мистер Доктор? — спрашивает зелот, стараясь перехватить чужой взгляд. — Просто Стивен, - мягко поправляет тот и дарит противнику одну из своих едва уловимых, но обезоруживающих улыбок. — Стрэндж? - переспрашивает Кецилий, удивленно приподнимая бровь. — Это верно, но какой есть, — усмехается Стивен, буквально пожирая темного мага глазами. Тот все видит и все понимает. Он отводит взгляд и смотрит куда-то за спину Стрэнджу. — Люциан, вернись на первый этаж. Я хочу, чтобы ты проверил, нет ли еще кого здесь. А потом найди пропавших учеников. Стивен оборачивает и видит прислужника темного мага. Тот ошеломлен приказом, но не может противиться ему. — Да, мастер, — отвечает Люциан и быстро спускается по лестнице, оставляя своего мастера наедине с его противником. — Освободите меня? — спрашивает Кецилий, насмешливо выгибая бровь. Стивен присаживается перед ним и осторожно обводит кончиками пальцев его подбородок. — Я не терплю этих мейнстримных штучек, — хмурится зелот. — Как скажешь, — пожимает плечами Стивен. Он поднимается и обходит скованного противника сзади, невзначай касается его головы, чтобы узнать каковы на ощупь эти прекрасные волосы. Седина непривычно жесткая, но она безумно идет темному магу. Кецилий сжимает губы в тонкую линию, из-за чего складка вокруг рта обостряются, но это все его эмоции. Выдержки ему не занимать. Стивен резко вынимает длинный прут из сдерживающих колец. Конструкция сразу сыпется на отдельные сегменты, корсет разъезжается в сторону. Но Стивен хочет участвовать в этом. Он сам разматывает обвисшие цепи, специально никуда не торопясь, расстегивает корсет, очень бережно разжимает ошейник, как бы случайно лаская колдуна за ушами, проходится пальцами по выступающему кадыку, ощущает мягкость кожи на горле, чувствует, как судорожно его пленник сглатывает. — Я же сказал — никаких сабмиссивов! — в голосе зелота отчетливо сквозит раздражение. — Может, придумаешь для меня стоп-слово? — жарко дышит ему в ухо Стивен, накрывая нервное горло всей ладонью. — Извращенец! — зло шипит Кецилий, ерзая в ослабевших оковах, но не пытаясь самостоятельно скинуть их. Стивену не нужно залезать ему в разум, чтобы понять, насколько возбужден Кецилий. Он принимает попытки молодого мага прощупать его на степень дозволенности и охотно участвует в этом, подтверждая, что хочет многого, продолжая разыгрывать возмущение. И это кружит голову, срывая все планы Стрэнджа завоевать непокорного отступника. Стивен нетерпеливо дергает нагрудную часть связок на себя, срывая ее с Кецилия. Тот сразу же встает на ноги и делает уверенный шаг навстречу. Он победил и теперь его очередь навязывать свою волю. Зелот хватает доктора за загривок, впивается ногтями в кожу, притягивает к себе и властно целует, проверяя границы уже самого Стрэнджа. Поцелуй длиться долго, то прерываясь на легкие взаимные касания губ, то углубляется до попыток достать языком чужого горла. Один судорожный вдох на двоих и новая дуэль взглядов. Глаза зелота лихорадочно блестят. Это уже не просто жажда, это похоже на одержимость. — Мне не нужны эксперименты и ошибки, — хрипит Кецилий, все еще удерживая Стрэнджа за загривок. — И у меня нет времени на игры или прелюдии. — Даже пивом не угостишь? — Стивен опять провоцирует. Он знает, как сейчас выглядит, и его тоже не устраивает слишком долго тянуть время. — И не надейся, — парирует колдун. — А если заслужу? — так просто доктор свою подачу не отдаст. Кецилий каменеет, его глаза темнеют. — Думаю, пора заканчивать этот балаган, доктор. Вы знаете, где у вас кровать? — Вообще-то нет, — пожимает плечами Стивен, про себя ликуя. — Я здесь впервые. Но ничто не мешает нам поискать, верно? Кецилий трахнул бы его прямо здесь — это выжжено у него на лбу поверх печати Дормамму. Но он лишь согласно кивает. Вот это выдержка! — Вы совершенно невозможный человек, мистер Доктор, — хмыкает зелот, в чьих глазах уже даже не пожар бушует, а самый настоящий Ад готов выплеснуться наружу. Тогда Стивен сбрасывает плащ и тот безвольно соскальзывает на пол. Кецилий медлит лишь пару секунд, потом расстегивает пряжку на ремне. *** — Как много на тебе одежды, — шипит Стивен, в очередной раз застопорившись на маленькой скрытой петельке — одной из тысячи на нижней рубахе Кецилия. — Их всего четыре, — усмехается зелот, неторопливо лаская обнаженный торс молодого мага. — Но они явно против моих пальцев, — последняя петелька поддается, уступая место новому препятствию — скрытому шнурку. — Да, что б тебя! — Я не против твоих пальцев, — Кецилий не дает Стивену закончить, перехватывает его руку и совершенно неожиданно проводит языком по ладони, кончиком очерчивая шрамы, а затем, медленно приоткрыв рот, обхватывает пальцы губами, втягивая их до половины и, пронзив остолбеневшего Стрэнджа тяжелым взглядом, начинает с чувством обсасывать их. — Ничего себе! — выдыхает Стивен, теряя нить происходящего. Кецилий, все это время наблюдающий за его реакцией, отпускает его руку, быстро сбрасывает с себя рубаху и, схватив Стрэнджа под колени, одним броском опрокидывая того в партер, сразу же затыкая вопль протеста поцелуем. Расстегнув штаны им обоим, и не давая любовнику ничего сделать в ответ, зелот прижимается к нему, заводя его ноги себе за пояс. Стивен хмыкает в поцелуй, приподнимает бедра, дрожащими руками вцепляясь в чужую спину и волосы. Кецилий приспускает штаны Стивена до колен, затем одним плавным движением поднимает его на руки и, поднявшись сам, впечатывает доктора в стену, не переставая жадно терзать его рот своим. За мгновение до того, как обнаженная спина касается деревянных панелей, новообретенный артефакт скользит между стеной и беззащитным позвоночником хозяина, наполняет складки воздухом, смягчая удар. Кецилия провозит Стивена по стене вверх, пристраивая того на своих бедрах. Стрэндж шипит от боли, когда зелот безо всякой подготовки берет его одним размашистым движением. — Не смей искажать мою реальность, — сквозь зубы Стрэндж, едва не теряя сознание от жгучей боли. — Поздно, я уже все сделал, — ухмыляется зелот, делая первое осторожное движение назад. Боль не проходит, но притупляется, зато чужой член теперь скользит внутри вполне свободно, без неприятного трения. — Даже не хочу знать, — Стивен устало склоняет голову на плечо любовника и мстительно прихватывает зубами нежную кожу за ухом. Руки у Кецилия сильные, вены вздуваются на рельефных мышцах, когда он начинает возить Стивена по стене, насаживая и снимая того со своего члена. Стрэндж не может и слова связно вымолвить, он только стонет в такт невыносимым движениям внутри себя. Кецилий рычит, когда доктор намеренно зажимается на выходе, не пропуская его член обратно, а когда зелот уже собирается сменить позу, открывается и кричит вместе с ним от удовольствия. — Сделаешь так еще раз — больше не сможешь ходить, — угрожает зелот, судорожно стискивая торс любовника дрожащими от напряжения руками. Он тяжело сопит ему в шею, оставляя на ней яркие болезненные засосы. Стивен задыхается от наслаждения, пот заливает его глаза, вынуждая жмуриться. Но ему так хочется видеть то, что происходит, и тут на помощь вновь приходит верный Плащ, услужливо стирая краешком воротника влагу со лба хозяина. — Умничка мой, — благодарно шепчет Стивен, во все глаза, таращась на партнера. Кецилий поднимает голову и мрачно смотрит из-под упавших на глаза седых прядей, выбившихся из давно разворошенной прически. — Что за фамильярности, доктор? — упрекает зелот, словно ему нравится быть на двадцать лет старше своего любовника. — Это я не тебе, — фыркает Стивен, сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Кецилий бросает косой взгляд на Плащ, затем напрягает руки и отдирает Стрэнджа от стены. Плащ угадывает маневр и вот он уже расстелил себя на полу, куда зелот сваливает свою ношу. — Хватит таскать меня туда-сюда, словно мебель, — смеется Стивен, пристраиваясь под изменившееся положение своего партнера. Его член все еще внутри, и Кецилий в отместку начинает сразу с жесткого темпа, ускоряясь почти с места. Стивен ругается на выдохе, а потом вовсе забывает, зачем нужна человеку речь. Он стонет и мычит, подчиняясь почти звериному голоду Кецилия, полностью согласный с манерой любовника его утолять. Зелот меняет угол несколько раз, в каждый выделяя немного времени, чтобы отстраниться и грубо ласкать руками длинное тело Стивена под собой, очерчивать пальцами соски, собирать капли пота с поясницы, охватывать влажной ладонью напряженный член. Всего несколько сильных движений, доводящих почти до финала, и новый виток безудержных толчков и тесных объятий. Стивен не помнит, когда в последний раз так долго и сильно кончал. Ему всегда было неловко демонстрировать другим себя на пике, теперь он почти с благодарностью отдает все эмоции партнеру, рыдающему ему в плечо. Стивен громко вздыхает от облегчения и невероятного чувства счастья, зарывается пальцами в волосы Кецилия и жмуриться, прижимая его голову теснее к себе, целует в волосы и баюкает, принимая в себя все его эмоции. Спустя бесконечно долгую минуту, зелот скатывается с него и замирает рядом, прижав дрожащие ладони к лицу. Стивен смотрит на это и украдкой косится на собственные руки, которые теперь дрожат всегда. *** — Лучший секс в моей жизни, — не покривив душой, сообщает он, прижимаясь теснее. Ему не хочется разговаривать: — в такие минуты он несет ерунду или, что еще хуже, банальщину, как та, что он только что выдал. Но реакция Кецилия была такой... бурной, а теперь ему, наверное, очень стыдно за нее. Стрэндж собирает в кулак все самообладание, все силы, даже немного магии, отнимает одну руку Кецилия от его лица и, переплетя с ним пальцами, крепко сжимает в своей. — Я не предлагаю вам ничего сверх того, что предлагал ранее. Кецилий все так же лежит на спине, но задумчиво гладит теперь мягкую ткань Плаща, предоставившего свою персону любовникам в качестве постели. — Меня устраивает, — вяло отзывается Стивен. После бешеного секса он расслаблен и готов на любые условия. Тем более, если зелот заткнется и даст ему подремать. Кецилий переворачивается на бок и долго смотрит на лежащего рядом мага, затем кривит губы. — Мы все еще противники, и я не приму жалобы, если в бою вы попадете под мой клинок. — Ммм... — тянет Стивен, оставляя глаза закрытыми, но приподнимая брови. — Договорились, мастер Кецилий. — Мои ученики не будут ничего знать, учтите это, — добавляет зелот. — Постараюсь не бить их слишком сильно, — Стивен морщится, нехотя открывая глаза. Меньше всего сейчас он думает об учениках Кецилия. Он поворачивает голову и натыкается на испытывающий взгляд зелота, от которого становиться неуютно. — Я серьезно. Это война, доктор. Стивен не хочет никакой войны, но пока не знает, как ее остановить. Он не хочет говорить об этом сейчас. Он не хочет, чтобы Кецилий смотрел на него так. — Я же сказал, что мы договорились, — его начинает раздражать этот драматичный тон. После всего, что между ними произошло, надеялся если не на приятную беседу на отвлеченные темы, то хоть бы на молчаливое умиротворение в чужих объятиях. Кецилий все еще смотрит, но больше ничего не говорит. Затем откидывается обратно на плащ, его взгляд упирается в потолок. Подняв руки, он разводит их в стороны, заставляя резные панели расходиться в причудливом калейдоскопе. — Ты появился слишком поздно, мистер Доктор, — шепчет он, постепенно разбирая крышу Нью-Йоркского филиала. Ему не отвечают, и Кецилий удивленно оглядывается на лежащего у него под боком мага. Стивен Стрэндж спит с умиротворенной улыбкой на лице, склонив голову к плечу. Кецилий тяжело вздыхает и, подумав немного, опускает руки, складывая их на груди. Потолок сам собой собирается обратно до тех пор, пока следов искажения не остается вовсе. — Попробую в следующий раз, — произносит зелот и встает с плаща. Удерживая глаза закрытыми, Стивен внимательно прислушивается к шуршанию одежды позади, к легким, почти неслышным удаляющимся шагам, к резкому скрипу поврежденной ступеньки на лестнице и слишком громкому звуку закрывающихся дверей. Когда все звуки стихают, молодой маг открывает глаза и поворачивается на бок. Плащ укрывает его освободившейся частью, и доктор с наслаждением вдыхает почти неслышный запах мужчины, меньше получаса назад разделившего с ним бесконечное одиночество. Кончик плаща что-то кладет хозяину в ладонь. — Я буду ждать вас, мастер Кецилий, — улыбается Стрэндж, разглядывая резное двойное кольцо лидера зелотов.