Шёл снег

      Я люблю снег. Всегда любила. Он дарит мне какое-то ощущение волшебства вокруг, праздника, чистоты и красоты. Всё преображается, как только белоснежное покрывало прикасается к земле.       Шёл снег. Снежинки оседали на моих ресницах и одежде, на волосах Лика, нашей повозке. Холодные хлопья без остановки кружили и сыпались с неба. И я была в восторге.       Мы мёрзли, из-за метели ничего не было видно на три метра вперёд, ноги проваливались в метровые сугробы, и с каждым шагом передвигались всё тяжелей. А повозка тянулась ещё ленивей, чем мы. Снег был уже повсюду : забился в сапоги, залез за воротник, прицепился к мехам, приклеился к лицу, завалился в мои волчьи уши,некстати выступающие над шапкой. В этот момент я не могла думать о чём-либо кроме моих замёрзших ушей и конечностей. Лик наверняка думал что-то вроде: "И какая тварь нас дёрнула двинуться сегодня в путь?!", ворчал про себя, вытирая слипшиеся снежинки с морды и убирая волосы, покрепче хватаясь за повозку и прикладывая все силы, чтобы не свалиться вместе с ней в сугроб. В такую метель, по таким сугробам, даже нашей магии не хватало, чтобы переместить повозку хотя-бы через Сизый холм. Дракону пришлось помогать этой развалюхе всеми физическими силами, рискуя "пасть смертью храбрых" в ближайшую гору снега, быстро их лишившись. Я уже давно не следила за дорогой, слепо следовала за драконом, ориентируясь на синий яркий лоскут его пальто.       И, не смотря ни на что, мне всё это нравилось. Холод, пробирающий до костей, вызывал в сердце какое-то чувство задора, чувство, будто природа бросает мне вызов, и я со смехом принимаю его. Свистящий ветер играл какую-то свою особую музыку у меня в голове, не давая заскучать. И плотная, непроницаемая, "молочная" метель, вьюга, ставшая предо мной стеной, водопадом, вызывала во мне уважение и восторг своей мощью, силой, колкой, страшной темнотой, что создала она вокруг. Я глядела на миллионы падающих хлопьев и восхищалась ими.       Шёл снег. Снежинки оседали на моих ресницах и одежде, на волосах Лика, нашей повозке. Холодные хлопья без остановки кружили и сыпались с неба. И я была в восторге.       Снегопад немного поредел. Уже почти совсем стемнело. Сумерки, и так затемнённые вьюгой, уже переходили в чёрную, непроницаемую ночь. А мы, в свою очередь, окончательно выбились из сил. Ноги уже не слушались и подгибались. Не сказав друг другу ни слова, единогласно мы решили сделать привал. Иначе привал сделался бы сам, через метров 10, когда мы свалились бы обессиленные в снег.       Порывшись в повозке, Безликий бросил передо мной горстку сухих поленьев и веток, чудом упрятанных от вездесущего снега. Я с трудом сняла перчатки и протянула к дереву свои озябшие руки. Собравшись с мыслями, я направила все оставшиеся силы, всё своё тепло в вытянутые пред собой конечности. Простое, обыденное заклинание, которое миллионы существ используют миллионы раз в день, получилось у меня не с первого раза. Мысли не слушались, не концентрировались на огне, сил не хватало даже на простую искорку. Когда у меня всё-таки получилось, снег в тот же момент засыпал родившийся огонёк. Но я не сдавалась и раз за разом упорно делала усилие над собой, буквально "выдавливая" из себя заклинание. Наконец, пламя ярко, высоко вспыхнуло и обхватило сухое дерево, разогнало колючую темноту вокруг себя, загорелось светом облегчения и надежды. Белоснежное покрывало вокруг заискрилось, вызывая чувство детского счастья где-то глубоко в душе. Громко выдохнув я без сил осела рядом с костром. Глаза слипались, тепло, по которому я так соскучилась, разливаясь по телу, усыпляло, усталость не позволяла сделать лишнее движение. Ещё минута и я бы без сил упала в снег. Но, как обычно, меня подхватили сильные большие руки, на которые я могу всегда рассчитывать.       Шёл снег. Снежинки оседали на моих ресницах и одежде, на волосах Лика, нашей повозке. Холодные хлопья без остановки кружили и сыпались с неба. И я была в восторге.       Примяв под собой снег, опёршись на какую-то корягу, Феликс лёг на землю, крепко обняв меня и уложив себе на широкие грудь и живот. У нас не было сил даже поставить палатку, не то что наколдовать наш шатёр. Мы, как какие-то животные, без страха и стеснения просто легли на землю, укрытую белым холодным одеялом. Сквозь полуприкрытые глаза я смотрела на дракона. Он устал не меньше меня. Его промокшая шерсть вся спуталась, на "лице" читалась утомлённость. Он почти сразу провалился в чуткий сон, готовый оборваться от любого постороннего шороха. Но его руки всё равно крепко держали меня, обнимая, прижимая к себе и никуда не отпуская. На его нос упала одинокая снежинка и дракон поморщился. Я перевела свой взгляд на чёрное небо над нами. Метель совсем притихла. Ветра не было вовсе, и пушистые белые хлопья медленно парили, кружась в бесконечном вальсе. С этого ракурса они выглядят ещё более интересно и волшебно. Касания льдинок к лицу не были колкими, не вызывали дискомфорт, боязнь, ненависть. Они легонько щекотали щёки, смешили своим холодком. В сердце что-то заискрилось, прекрасный вид миллионов снежинок вызвал радость и восхищение, чувство умиротворения и праздника. Поразительно, каким разным может быть снег. Совсем недавно он мешал идти и видеть, пугал своей мощью и плотностью, ужасал ветром и темнотой, мог погубить. И сейчас этот лёгкий снегопад успокаивал, радовал и будто пел какую-то свою особенную колыбельную. Я восхитилась снегом в очередной раз, легонько улыбнулась и закрыла глаза.       Где-то на Фар-Марин, в Империи Вахде Данг, в холодном краю ветряных драконов, на Сизом холме осуществили привал два существа. В середине заснеженной полянки горел костёр, разгоняя тьму вокруг себя, даря тепло и звонко потрескивая. Снежный покров вокруг него весело искрился мелкими рассыпанными драгоценными камнями и минералами. Неподалёку от костра прямо на снегу, опираясь на старый ствол упавшего дерева, спали огромный дракон и хрупкая, по сравнению с ним, маленькая девочка в его руках. В нескольких метрах от костра, в тени стояла повозка, припорошенная тонким слоем снега. По хрустящему снежному покрывалу время от времени пробегали мимо какие-то мелкие зверьки, оставляя за собой цепочки маленьких следов. Редкие снежинки то и дело медленно опускались на землю, дополняя и полностью завершая эту мирную картину, придавая ей чувство спокойствия, умиротворения и волшебства.       Шёл снег. Снежинки оседали на моих ресницах и одежде, на волосах Лика, нашей повозке. Холодные хлопья без остановки кружили и сыпались с неба. И я была в восторге.