Театр х

Он поднимается, и мы видим его спокойное лицо. Плакал он или смеялся - по его лицу мы так и не поймем. А. Вампилов «Утиная охота»

Действующие лица: Ниа - первый гений, 13 лет Мелло - второй гений, 15 лет Мэтт - третий гений, 14 лет Эл, 25 лет - главный гений Ватари - помощник Эла Роджер - директор дома гениев Линда - гениальная художница, воспитанница дома Вамми Бейонд Бездей - сумасшедший гений, подражатель Эла Взрослый Ниа, 18 лет Взрослый Мелло, 20 лет Взрослый Мэтт, 19 лет Неопределенное число людей в синих комбинезонах Реквизит: плитка шоколада, карманная приставка, стул, мертвый кролик, пистолет, бумага, карандаш, пачка сигарет I Пустая комната без окон. На обоях изображены восьмилапые плюшевые мишки. Некоторым мишкам черным маркером пририсованы сигареты, чупа-чупсы, шоколадки и паззлы. На бетонном полу спиной к спине сидят Мелло и Ниа. Мелло презрительно смотрит прямо перед собой, в его руке шоколадка. Ниа сидит, подобрав под себя ноги, улыбается и невыносимо медленно накручивает на палец прядь волос. Чуть поодаль от них в свободной позе сидит Мэтт с приставкой в руках. МЭТТ. Хочу курить. НИА (продолжая улыбаться). А я хочу играть. Долгое молчание МЕЛЛО. А ведь мне с вами и поговорить не о чем. МЭТТ. Займи рот шоколадкой. В комнату входит Эл, громко шаркая незашнурованными кедами. Он не обращает внимания на подростков и подходит к краю сцены. ЭЛ (громко). Когда я в первый раз начал подозревать Лайта… Звук голоса Эла пропадает, хотя он продолжает шевелить губами. МЕЛЛО. Мы продолжили его дело… НИА. Да, смерть Эла не была напрасной. МЭТТ. И все-таки жалко. МЕЛЛО. Чего тебе жалко? МЭТТ. Ну, что он умер. Так… глупо. НИА. Если его смерть была глупой, то твой отход в мир иной даже смертью назвать нельзя. МЭТТ. А как же тогда? НИА. Говорю же, «отход». Смерть - это как-то пафосно для описания твоей нелепой кончины. МЭТТ. Дурацкое слово. Мелло тихо смеется. НИА. Мелло, ты не лучше. МЕЛЛО (вернув презрение на лицо). Я лучше! НИА (протяжно). Номер два… МЕЛЛО. Уже не беспокоит. НИА. Наконец-то. Жаль, тебе пришлось умереть, чтобы преодолеть комплекс неполноценности. МЕЛЛО. Не умничай. Никогда не знаешь, когда к тебе придет «отход». НИА. Спасибо, хоть не «кончина». МЕЛЛО. Пожалуйста. ЭЛ. И все-таки я был прав. НИА. Никто в этом и не сомневался. Эл уходит из комнаты, еще больше ссутулясь и еще громче шаркая обувью. II МЕЛЛО. Светает… НИА. С чего ты взял? МЕЛЛО. Почему нет? Ведь так говорят. НИА. Ты как всегда совершаешь ошибки в серьезных вопросах. Твоя чувствительность просит разум определить время суток, вдобавок ты используешь романтическое «светает» вместо рационального «утро». МЕЛЛО. И? НИА. Здесь нет окон. МЕЛЛО. Ну, и? НИА. И Эл вряд ли пришел бы сюда поздней ночью. МЕЛЛО. Ты достал. Серьезно. МЭТТ. Серьезней некуда! Мне хочется подойти и ударить тебя, Ниа. НИА. Ты не можешь. Твоя задача - сидеть в стороне. МЭТТ. Я сам решаю. НИА. Ничего ты не решаешь. Так же, как и Мелло не может управлять временем суток. В комнату входит Ватари. В одной руке у него стул, в другой - ноутбук. Он ставит стул на край сцены, садится, открывает ноутбук и сразу же начинает быстро печатать. МЭТТ. Мутный чел. НИА. Не говори таким языком. МЭТТ (пафосно). Имею право, я мафиози. НИА. Ты оруженосец. МЭТТ. Не понял. НИА. Мафиози - Мелло, а ты его ведомый друг. МЭТТ. Ну, знаешь, у меня был выбор. НИА. Был или нет - не важно. Ты просто пошел за Мелло. А что, между прочим, вы такие хорошие друзья? МЕЛЛО. Нормальные друзья. НИА. Не находишь, что Мэтт странно привязан к тебе? МЕЛЛО. Не более странно, чем я - к тебе. НИА. Хм… Нехорошо иметь привязанности. МЕЛЛО. Вообще-то, ты мне не нравишься. Я стремился тебя превзойти и даже, возможно, ненавидел. НИА. Привязанность к сопернику или пусть даже врагу остается привязанностью. Зависимостью. МЕЛЛО. Ты привязан к Элу… НИА. Не факт. МЕЛЛО. Это держит тебя в реальном мире. НИА. Не абстакционируй. МЕЛЛО. Заткнись. Молчание. Слышен звук нажимаемых Ватари кнопок. МЭТТ. И все же, чем он занимается? МЕЛЛО. Кто? МЭТТ. Этот чел... овек. МЕЛЛО. Когда ты так говоришь, ты похож на больного. МЭТТ. Я знаю. НИА. Он помощник Эла. Его социальная адаптация. МЕЛЛО. Не метафоризируй. НИА. Эл не мог открыть обществу свою личность, и Ватари был его связью с внешним миром. К тому же, Эл мог показаться рядовому человеку странным. Хорошо, что рядом с таким, как он, был Ватари. МЕЛЛО. Да уж. За Элом присматривал один Ватари, за тобой же - целая группа людей. Даже организацию специальную пришлось создать, СПК. Без обид. НИА. Ничего-ничего. На мертвых не обижаются. Ватари закрывает ноутбук, встает, отодвигает стул вглубь комнаты и уходит. III МЭТТ. У меня ноги затекли. НИА. Встань. Что, не можешь? Вот так ты и умер. МЭТТ. Что ты несешь? Поток сознания? НИА. У меня в голове очень быстро построилась логическая цепочка между двумя высказываниями. Но объяснять я не буду. Ты не поймешь или будешь спорить. МЕЛЛО. Ниа, отъебись от него. НИА. Как грубо. МЕЛЛО. Ничего не поделаешь, сам признал меня мафиози. Живая речь. НИА. Мертвый Мелло. МЕЛЛО. Не очень-то вежливо с твоей стороны постоянно напоминать мне об этом. НИА. Зато правда. В комнату вприпрыжку вбегает девочка неопределенной внешности. Она садится на краю сцены, достает бумагу, карандаш и начинает что-то рисовать, неестественно высунув пол-языка. Мелло оборачивается, без всякого презренья смотрит на девочку и встает, придерживая Ниа за плечи, чтобы тот не упал на спину. Ниа при этом не меняет позы, продолжает улыбаться и накручивать волосы на палец. Мелло аккуратно тащит его по полу и в конечном итоге прислоняет спиной к стене. Восьмилапое изображение мишки над Ниа держит в лапе пририсованную детской рукой шоколадку. Мелло кивает Ниа и подходит к девочке, заглядывая ей за плечо. МЕЛЛО. Ты кто? Девочка молчит. Мелло дергает ее то ли за косичку, то ли за хвостик. Девочка не обращает внимания. НИА. Мелло, ты дурак? МЕЛЛО. Сам ты дурак. С этой глупой улыбочкой на лице ты вообще на дауна смахиваешь. НИА. Придет время - перестану улыбаться. Нет в тебе никакого терпения. МЕЛЛО. Да какое тут терпение? С вами свихнуться можно. МЭТТ. Эй! МЕЛЛО. И ты тоже хорош. НИА. Девочка с карандашом - это Линда. Не узнал? МЕЛЛО (чуть хмурясь). Что-то припоминаю. Внешность у нее какая-то смутная… НИА. Это она нарисовала наши портреты для Лайта. МЕЛЛО. Плохая девочка! Можно, я ее со сцены сброшу? НИА. Нельзя. Сам же знаешь. МЕЛЛО. Хоть немножко… НИА. Нельзя сбросить немножко, это уж совсем нелогично. МЕЛЛО. Скучно. Мелло выпрямляется и прогулочным шагом идет по сцене. МЭТТ. Почему ты не ешь шоколад? МЕЛЛО. Я не должен его есть. Это реквизит, понимаешь? МЭТТ. Нет. МЕЛЛО. Это дополнение моего образа. МЭТТ. Все равно не понимаю. Вот у меня есть приставка - я в нее играю. Если бы у Ниа был паззл, он бы сидел и собирал его. Если бы на стене висело ружье - оно непременно выстрелило бы. НИА. А если здесь было бы окно - кто-нибудь непременно в него выпрыгнул бы. МЕЛЛО. Мы итак мертвые. Значит, отсутствие окна означает лишь то, что твоя жизнь, Ниа, в безопасности. Вот ведь противная сволочь ты! Хоть бы окно с решетками. И ты бы не выпрыгнул, и я бы знал, какое время суток. НИА. Хватит винить меня во всех своих неудачах. Линда встает и держит перед собой листок бумаги. Там нарисован портрет Ниа или Мелло. Линда радостно кивает и покидает комнату. МЕЛЛО (провожает ее взглядом). Вот ведь зануда. IV Мелло доходит до Ниа, опирается спиной о стену рядом с ним и замирает. Лицо не выражает никаких эмоций, рука с шоколадом опущена так, что слегка касается волос Ниа. НИА. Не запачкай меня. МЕЛЛО. Ничего, отмоешься. Ты такой стерильный, что к тебе ничего не прилипнет. НИА. Все еще сердишься из-за окна? МЕЛЛО. Нет. В комнату заходит Роджер с улыбкой на лице. Останавливается на краю сцены. РОДЖЕР. Эл умер. Роджер опускает голову, но продолжает улыбаться. Мэтт откидывает приставку в сторону и с наслаждением потягивается. МЭТТ. Спасибо за новость. НИА. О, так вот что тебе нужно было услышать, чтобы ты перестал играть. МЭТТ (добродушно улыбаясь). Не знаю. НИА. Роджер не любит детей. МЕЛЛО. По ходу, Эла он тоже не очень любил. Смотри, как лыбиться. МЭТТ. Не понимаю. Зачем во главе приюта ставить человека, который не любит детей? Вроде как сиротам, наоборот, нужна ласка и забота. НИА. Ну, Роджер умело скрывает свою нелюбовь. Разве мы были чем-то обделены? Думаю, он просто старый друг Ватари, поэтому ему и доверили такую ответственную должность. МЭТТ. Старый друг? Любовник? НИА. Очень смешно. У меня друзей никогда не было. Это у вас с Мелло нужно спрашивать, принято ли друзьям быть любовниками. МЕЛЛО. Э? НИА. Нисколько не удивлюсь. Даже знаю, кто из вас был или мог бы быть пассивом. МЕЛЛО. Я пас!.. Не в этом смысле… НИА (неожиданно перестает улыбаться). В этом тоже. МЭТТ. Злой ты, Ниа. НИА. Нисколько. А между прочим, я прав? Мэтт хмурится и вглядывается в пространство перед собой, словно пытаясь что-то вспомнить. МЕЛЛО. Мне кажется, приют Вамми был создан не для того, чтобы окружить детей вниманием и любовью. НИА. То есть, ты начал что-то подозревать, да? Убийственная заторможенность. Мертвый - мертвый Мелло. МЕЛЛО. Я хочу сказать, что Роджер прекрасно справлялся со своими обязанностями. НИА. Тебе виднее. Мэтт? МЭТТ (переставая хмуриться). Что? НИА. Ну, так ты вспомнил? Если между тобой и Мелло была любовь, ваши смерти предстают в другом свете. МЕЛЛО. В каком же? НИА. Трагическая гибель двух возлюбленных. Мэтт идет с тобой, хотя ваша миссия заранее обречена на провал. Он не может тебя бросить одного и нисколько не сомневается в своем выборе. И вот, он погибает с твоим именем на губах. Ты где-то конвульсивно дергаешься от сердечного приступа и шепчешь: «Подожди меня, Мэтт». Красиво, а? Перед этим - куча опасностей, секс в машине, адреналин… МЕЛЛО (очень удивленно). Что за ересь ты несешь? НИА (обиженно). По крайней мере, это куда лучше твоего «ой, я не думал, что тебя убьют, прости». МЕЛЛО. Мы посмотрим еще, как ты умрешь. Романтик хренов. Сам трахайся в машине. Наверное, офигеть, как удобно. НИА. Адреналин… МЕЛЛО. Заткнись уже! МЭТТ. Ниа, ты не прав. Мы не знали, что умрем. Ну, я - точно не знал. МЕЛЛО. И мои слова были искренними. Любовь или дружба, но я не стал бы подставлять Мэтта. МЭТТ. А я не стал бы трахать Мелло в машине. Что, других мест нет? Роджер громко кашляет и неспеша выходит из комнаты. МЕЛЛО. Наконец-то свалил. Ниа смотрит на Мелло, потом на Мэтта и снова начинает улыбаться. НИА. Все-таки, что-то между вами было. МЕЛЛО. У тебя еще лицо не свело от этой дебильной улыбки? НИА. Нисколько. А вот палец - пожалуй, да. Ниа вздыхает, но упорно продолжает теребить волосы. V В комнату, постоянно оглядываясь назад и вздрагивая, заходит Бездей. Его глаза полностью заклеены крестиками из черного скотча. В руках он держит мертвого кролика. Дойдя до края сцены, Бездей садится, достает нож и начинает вспарывать живот кролику. Крови преувеличено много, она хлещет так, что заливает руки Бездея по локти. БЕЗДЕЙ (очень радостно). А теперь посмотрим, насколько ты отличается от той милой кошечки внутри! МЭТТ. Буэ. Отвратительно. НИА (кивая в сторону Бездея). Еще один больной. МЕЛЛО. Что значит «еще один»? Насколько мне известно, страсть к расчленению только у одного из нас. НИА. А страсть к знаниям - у всех. Видишь ли, гениальность и безумие… Ниа продолжает говорить, но его не слышно. Комната наполняется громкими чавкающими и булькающими звуками - это Бездей погрузил обе руки в кролика и что-то там щупает. Мэтт и Мелло, кажется, не замечают этого, продолжая слушать объяснение Ниа. Бездей смеется и наматывает на запястье одной руки что-то, похожее на кишку. БЕЗДЕЙ. Да! Я знал это! Он продолжает смеяться, но уже тише. НИА (заканчивая рассуждение). Но я не до конца в этом разобрался. МЕЛЛО. Неудивительно. Это вообще не поддается никакой теории. МЭТТ (смотрит на Бездея). Жуткий. Хорошо, что он умер. НИА. Да… Пожалуй, даже Мелло не такой страшный. МЕЛЛО. Чего-о-о? НИА. Если очень сильно притянуть факты… очень-очень сильно… Можно сказать, что Эл - мой прототип, а Бездей - прототип Мелло. МЕЛЛО. Ну и бред! НИА. Узко мыслишь. МЕЛЛО. Шире мне и не надо! БЕЗДЕЙ (встает и берет в руки труп кролика). Я ге-ни-а-лен! МЭТТ (мрачно). Если он подойдет ко мне, я буду кричать. Но Бездей, хохотнув напоследок, мирно уходит тем же путем, что и все. VI МЭТТ. Ну вот, еще и лужу крови после себя оставил. НИА. Да, нехорошо… Это уже лишнее. МЕЛЛО. Педанты. НИА. Пидор. МЕЛЛО (возмущенно). Чего сказал? Что-то это на тебя не похоже, даже не знаю, злиться мне или нет. НИА. Тогда не злись. Кто виноват, что у тебя аккуратная стрижка, кожаные штаны и топик, который даже нельзя назвать предметом мужского гардероба? МЕЛЛО. А ты носишь больничную пижаму, но я же молчу! НИА. Зато я жив. МЭТТ. Ну хватит вам. Еще о шмотках вы не спорили. В комнату входят несколько человек в синих комбинезонах. Они несут в руках огромные буквы английского алфавита. МЕЛЛО. Это еще что за хрень? Рабочие устанавливают буквы на краю сцены. Один из них поскальзывается на луже крови и молча падает со сцены. Остальные уходят. НИА. Ну вот, я же говорил, что не спроста здесь лужа крови. МЕЛЛО. Ага, а Линду, значит, нельзя было скинуть, да? НИА. Это другое дело. Ниа отводит руку от волос и осторожно встряхивает ее. Затем пытается подняться, но не может из-за затекших ног. Мелло с готовностью помогает ему и вновь замирает у стены. Ниа подходит к буквам и разглядывает их. НИА. Бесполезные. Были бы поменьше - можно было бы поиграть. МЕЛЛО. Были бы шоколадные - можно было бы съесть. МЭТТ. Хм… были бы полосатыми… Мелло и Ниа недоуменно смотрят на Мэтта, и тот замолкает. МЕЛЛО. И что это за… гротеск? НИА. Видимо, он и есть. Ниа стучит кулаком по большой букве А. НИА. Самоубийца? МЭТТ. Что? Кто? НИА. Никто. Хотя, в какой-то мере и ты, Мэтт, самоубийца. МЭТТ. Черт, это уже не смешно. Сколько можно иронизировать по поводу наших смертей? НИА. Почему нет? Шутки о смерти - самые лучшие. Второе место занимает боль. МЕЛЛО. Или унижение, да? Вроде торта, брошенного в лицо. Это плохой юмор, Ниа. НИА. Это плохой пример, Мелло. Ниа вздыхает и смотрит на алфавит с сожалением. НИА. И все-таки, бесполезные. Он неожиданно с силой пинает по букве А, и та бесшумно летит со сцены. Ниа подходит к каждой букве и поочередно скидывает их вниз. МЕЛЛО. О, какая агрессия. НИА (немного запыхавшись). Просто утилизация. МЕЛЛО. Я все-таки не понимаю. Вот мне нельзя было скидывать Линду… НИА. Тебе - да, нельзя. А мне можно. Тем более Линда была более-менее живой, хоть и с неопределенной внешностью. А вот эти - это просто фигуры. МЭТТ. Злой ты, Ниа. Бессердечный. НИА. А ты ерунды не говори. Не может человек без сердца жить. МЕЛЛО. Но ты почему-то живешь. Ниа подходит к оставленному Ватари стулу и садится, широко разведя ноги. МЕЛЛО (после паузы). Неправильно. Ниа вздыхает, горбится и ставит одну ногу на стул, прижимая ее к себе. МЕЛЛО. Другое дело. VII В комнату заходит Взрослый Мэтт с дымящейся сигаретой во рту. Он проходит, подбирает с пола приставку и садится на край сцены, свесив ноги вниз. Достает из кармана очки, надевает и начинает играть. Подростки в комнате долго молчат. НИА. Никогда не понимал, зачем ты носишь очки? МЭТТ. И не надо меня анализировать. Что за привычка - постоянно искать всему объяснение? Что, жить легче? Ношу и все. НИА. Без причины? В детстве же не носил. Глаза свои скрываешь? Зрение плохое? МЕЛЛО (с угрозой в голосе). Ниа… НИА. Да понял-понял! Все, не пристаю. ВЗРОСЛЫЙ МЭТТ. Черт, проиграл… Черт! Как начать заново? Видно, что Ниа хочет что-то сказать, но сдерживается. МЭТТ (тихо). Никак. В эту приставку можно сыграть только один раз. Дурацкий символизм. Все молчат, пока в комнату не входит Взрослый Мелло с пистолетом в руках. Он встает рядом со Взрослым Мэттом и смотрит на него. НИА. А вот и гламур приюта Вамми. МЕЛЛО. Эй, не говори обо мне как о выставочном лоте! НИА. Прости, мне очень жаль. МЕЛЛО. Нихрена тебе не жаль. Взрослый Мелло наклоняется и что-то говорит Взрослому Мэтту, оба смеются. НИА. Надо же, он дождался его, не ушел один. Никакой логики. До этого все действовали хоть по какому-то закону. МЕЛЛО. В задницу твой закон. Взрослый Мэтт поднимается, кивает Взрослому Мелло, оба уходят со сцены. НИА. Как-то это больно. МЕЛЛО. М? Ты о чем? НИА. Я не могу сказать, что мне грустно из-за того, что вы умерли. Но иногда в грудной клетке что-то происходит, и я чувствую ноющую боль. Это бывает, когда я думаю о вас. МЕЛЛО. О, ты умеешь чувствовать… Не ожидал. Но ты не переживай, мы ушли тогда, когда должны были. В комнату заходит Взрослый Ниа, обводит взглядом подростков и присаживается на пол напротив Мелло. МЕЛЛО. Ого, чего это он? Все, значит, на краю тусовались, а этот внаглую сам себе место выбрал. И ты, Ниа, еще говоришь о законах? НИА (вздыхает). Хорошо быть детьми. МЕЛЛО. Ничего хорошего не вижу. Мелло выпрямляется, подходит к Мэтту. МЕЛЛО. Пойдем. Мэтт встает. Мелло оборачивается и смотрит на Ниа. МЕЛЛО. И ты с нами. Два Ниа в одной комнате - это перебор. Никакая психика такого не переживет. Ниа поднимается со стула, и все трое уходят из комнаты. ВЗРОСЛЫЙ НИА (садясь на освободившийся стул). Логично…