Baby Came Home

Старый добрый Бэйкон-Хиллс приветствует Дерека своими тихими пустыми улочками да парой проезжающих машин. Вся молодёжь разъехалась на летние каникулы, позволяя шерифу спокойно выдохнуть на парочку недель. Здесь всё по-старому: такие же скромные дома, школа, шумная листва деревьев и загадочный лес на вёрсты вокруг. Сколько тайн хранят и помнят эти места? Сколько ужасов повидали? Лофт Хейла запылился от времени и долгого отсутствия, хотя он и оставлял ключи МакКолу на всякий случай. Видимо, не пригодились. Огромное окно почти не пропускает свет из-за заляпанных дождём стёкол, а от обуви на полу остаются следы, как на снегу. Дерек чихает пару раз, когда роняет свою дорожную сумку на уже прогнутый диван и оценивает масштабы предстоящей уборки. Сейчас бы парочку знакомых со сверхъестественными способностями в помощь, но он ещё на въезде учуял, что никого из стаи в городе нет. Разве что беты Скотта, но им Дерек на глаза попадаться пока не хочет. Хватило в своё время "детей" на воспитании. Бывший альфа (хоть Кора и твердит, что бывших не бывает) обходит весь свой дом, ещё раз убеждается, что Скотта здесь и в помине не было, и решает повременить с уборкой. В душе Дерек надеется, что его любимый бар ещё работает, да и к шерифу надо бы заглянуть — показаться, так сказать. Полицейский участок встречает его удивлённым взглядом Пэрриша и таким же неоднозначным: — Да ну? Какими судьбами? Дерек лишь хлопает помощника шерифа по плечу, отговаривается словами типа "проездом", "ненадолго" и т.д. Спрашивает, на месте ли сам шериф. — Как всегда. В кабинете. В трудах и заботах. Стилински-старший, и правда, весь завален бумагами и смотрит на Дерека так, будто призрака увидел. У старика прибавилось седин и морщин, да и в целом постарел лет на десять. Как быстро летит время, думает Хейл. — Дерек? Дерек Хейл? — Собственной персоной. — Боже, как ты тут оказался? Где пропадал? — То тут, то там. Долгая и неинтересная история. Как ваши дела, шериф? Отчего-то Дерек питает к этому мужчине вполне родственные чувства, несмотря на то, что тот его как-то раз засадил за решётку. Дерек понимает, что у шерифа железные нервы и выдержка, раз он смог принять этот городок таким, какой он есть на самом деле. Со всеми мистификациями и проблемами. И это заслуживает хотя бы уважения и благодарности. — На удивление спокойно. И надеюсь, ты не привёл за собой проблемы, — а это, кстати, резонное замечание. — Я ещё не уверен, что новая стая готова ко всем потрясениям. — Новая стая?! Кто? А где Скотт? Где все остальные? — Серьёзно, Хейл? — шериф улыбается как-то мягко, и у Дерека щемит между рёбрами. Он знает ещё одну такую же улыбку. — Сколько лет прошло, м? Ребята уже закончили школу и разъехались по университетам. Скотт учится на ветеринара, Лидия... Кажется, на всё и сразу. Стайлз учится, и уже хорошо. — Ох... Это всё, на что хватает Дерека. Действительно, сколько его не было? Сколько он пропустил? Неужели он думал, что вернётся сюда через пять, семь, десять лет, а Скотт всё так же будет помогать Дитону, Стайлз чинить свой джип, а Лидия копаться в старых документах в поисках информации. На что ты рассчитывал, Хейл? У них другая жизнь. Он тебя даже и не вспомнит. — А Стайлз... Не женился? — кто его знает, проносится в голове у Хейла. Столько лет... Столько чёртовых лет. — Да брось, у тебя жар, что ли? Он как-то повстречался с Лидией, и всё на этом. Я на внуков даже не рассчитываю. А ты сам? Не думаешь? Думает. Только вот не о свадьбе. Думал о глазах цвета пряного виски и россыпи родинок, что не сосчитать. Думал о без умолку говорящих губах, слегка шершавых, бледных... Тёплых. Думал. Дерек очень много думал, но не о том, о чём стоило бы. И думал слишком долго. Даже нет смысла выпрашивать адрес и название университета, его там никто не ждёт. Он для мальчика... Да ладно тебе, Дерек, признай, что уже давно не мальчика. Он для парня с молочной кожей и веером ресниц теперь такая же пыль воспоминаний, как и та, что стелется по лофту. — Дерек? — А, — сколько он молчал? — Задумался. Нет, я такой же холостяк. Не с моим прошлым, знаешь ли. Шериф смотрит на него по-отечески, предлагает зайти вечером в гости. Отказываться смысла нет, потому что теперь идти в этом городе Дереку больше некуда. Пэрриш обещает к ним присоединиться, когда они идут на выход. Шериф подышать свежим воздухом, а Хейл... Он даже не знает, что делать дальше. У него ощущение, что он упускает что-то важное. Ведь он не в психушке лежал, да и на телефоне календарь есть. Тогда почему он был так уверен, что встретит его? Чёрт с ним со Скоттом, если честно. Его Дерек и так найдёт, если понадобится. Но вот Стайлз. С ним по-другому. К нему нельзя вот так наобум, он ведь пошлёт. Поможет, конечно, в итоге, но сначала пошлёт. А Дерек-то и не за помощью ехал. Ему нужна была его константа, потому что Хейл слишком долго себя обманывал. Он пытался себя убедить, что волк внутри неспокоен из-за смены обстановки и потери дома, но волк всегда лучше знал, в чём дело. И теперь, когда равновесие само поддалось колебаниям, Дерек в растерянности. Ему не пристало, но кто же его сейчас осудит. Они говорят с шерифом ещё минут пять, договариваются, что с Дерека выпивка, а вот еда будет домашней. И тут спорить точно никто не станет. Кажется, они как раз вспоминают о том, что сегодня матч-финал, когда за углом раздаётся шум двигателя, и за поворот выезжает незнакомая машина. Это не развалюха-джип Стайлза и уж точно не мотоцикл Скотта. Машинка подержанная, но на вид хорошая, ухоженная, да и в Бэйкон-Хиллс на такую крошку можно склеить кого угодно. Дерек ценит хороший вкус в машинах. Чёрный Форд Мустанг паркуется аккурат напротив участка, и когда дверцы открываются, Дерек вынужден схватиться за балку, на которую до этого вальяжно облокачивался. — День гостей у меня сегодня, — Хейл не понимает, как шериф может быть таким спокойным. К ним навстречу идёт парень лет двадцати двух, одетый в тёмно-синюю рубашку и светлые джинсы, даже кроссовки подобраны так, что лишь усиливают впечатление, а не портят весь вид. Дерек как в замедленной съёмке следит за тем, как парень снимает очки-авиаторы, цепляя их за петлю на ремне и как замирает точно так же, как и сам Хейл. — Привет, сынок. — Привет... Пап. Дерек? Стайлз в шоке. Это видно. Стайлз вырос. У Дерека язык прирос к нёбу, потому что бледная кожа сменилась золотистым загаром, а вечный тайфун волос уложен назад. Ему, наверное, надо что-нибудь ответить, но он не может. Стилински стоит прямо перед ним, кусает нижнюю губу и сам, кажется, забыл, зачем приехал. — Ты же говорил, что к концу лета приедешь, — шериф, правда, не видит, что перед ним сейчас самоубийство произойдёт? — Планы поменялись, — Дереку хочется прошептать, что нужно смотреть на отца, но он даже это сделать не в состоянии. — Скотт уехал на стажировку, Лидия в Шотландию, а я вот к тебе. — Ну, я рад, — кажется, шериф просто издевается над ними. Или он крайне тактичен. — Ключи есть? Кстати, Дерек у нас сегодня ужинает. И Пэрриш. Дереку хочется уточнить, что если он доживёт до этого момента, то с радостью, конечно, но он не уверен, что это случится. У Стайлза откуда-то шрамик под правой бровью и, чёрт бы его побрал, прокол в левом ухе. Как, зачем и откуда столько своеволия — вопросы заведомо лишние. — Да, ключи есть. Что-нибудь купить? На это шериф выдаёт целый список, и Дерек нескончаемо рад, потому что Стайлз начинает записывать покупки в телефон и больше на него не смотрит. Хейлу, кажется, что у него ком стоит где-то в горле, потому что глотать ему больно, а дышать получается как-то чересчур громко. У тёмно-синей рубашки расстёгнуты верхние пуговицы, а кожу под ней холодит кулон в виде трискелиона. И это немного больше, чем он мог бы выдержать. В конце шериф предлагает Дереку составить Стайлзу компанию, потому что тот всё равно пришёл без машины, да и вдвоём точно купят всё, что нужно. Как на это каждый из них соглашается, Хейл не улавливает. В машине прохладно, работает сплит-система, а ещё очень чисто. Дерек ожидал увидеть хотя бы пару заброшенных под сиденье тетрадок да выпитый стаканчик кока-колы, но нет. Всё идеально, как и сам Стайлз. Ведёт, кстати, Стилински так же на удивление хорошо, только совсем не в сторону супермаркета. А он в этом городе один, в этом Хейл уверен, но и спрашивать ничего не спешит. У него шок, ребят. Он почти смирился, что больше не увидит мальчика-сарказм, а через пять минут на него лавиной обрушивается парень-я-знаю-себе-цену. Это сложно для восприятия, ещё сложнее для принятия как должного. Форд тормозит где-то в лесу, но дорогу ещё видно. Стайлз выходит из машины, не говоря и слова, прикуривает. Что? Прикуривает?! Опирается на капот и смотрит куда-то сквозь ветви. Стайлз смотрит на небо, Дерек смотрит на то, как всё такие же бледные губы обхватывают белую оболочку сигареты и выпускают серый дым. Он собирается досчитать до десяти, но срывается где-то на цифре "три". Целовать Стайлза всегда было приятно. Целовать Стайлза, который теперь не зажимается на каждое прикосновение, в разы интереснее. Он всё такой же (чёрт возьми, да) сладкий. Он всё такой же приторно-нежный, но с лёгким привкусом мохито и горького табака. Всё такие же длинные пальцы тут же пробираются под футболку и сжимают с силой бока. Злится. Так злится, что даже прикусывает губы и слегка рычит. Такой невозможный, что у Хейла сейчас сердце на кусочки разлетится. И не надо его собирать, пожалуйста. — Ты мне неплохо так задолжал, волчара. — Я готов начать выплачивать все свои долги прямо сейчас, — и он не врёт. Стайлз теперь одного с ним роста, и длину его ног Дерек заценил уже трижды, так что, да. Прямо сейчас. Здесь. — Нет уж, у нас магазин, и у меня дела, — какие дела, Дерек спросит потом, и лучше бы, чтобы там не было мужских имён моложе тридцати лет. — Я тут всю неделю, так что думай, как будешь расплачиваться. Дерек на это может лишь рассмеяться. Неделя? Он шутит? Неужели по Дереку не видно, что уедет отсюда Стайлз только с ним. Другие варианты даже не рассматриваются и не выносятся на обсуждение. — Даже не надейся, что я тебя отпущу. — Отпустил раз, отпустишь и второй, — Стайлз отталкивает, отходит на пару шагов в сторону. Он обижен. Но теперь, видимо, статус не позволяет дуть губы и строить недовольные лица. Сейчас он просто дышит всей грудью, а глаза становятся грустными. И это странно, потому что Дерек влюбляется в него такого снова. Ещё один раз, хоть и любил до этого. Это как полюбить свою любовь. Новый уровень. Он не подходит, не пытается успокоить. Стайлз не такой парень. Ни раньше, ни сейчас. Ему эти нежности сто лет не нужны, а может и нужны когда-то были, да Дерек не заметил. Сейчас мальчик-принц успокаивает себя сам, кидает ровное: "Ладно, поехали", — и снова садится за руль. У Дерека на губах всё ещё ментоловое послевкусие, а на шее блёкнет свежий засос. И в такие моменты он эту волчью регенерацию мягко ненавидит, потому что метки от Стайлза он бы теперь носил. Дерек понимает, что исправлять ему нужно многое, что расплату Стилински примет и так, а вот над любовью ещё подумает. Новый Стайлз Стилински может целоваться с ним всю неделю, а потом уехать обратно в свою новую жизнь. Он не будет больше ждать. Счётчик стоит на отметке "семь дней", а стрелка уже начала свой путь. У Дерека Хейла неделя, чтобы после не топить своего волка в аконитовом бурбоне.