Доктор Освальд

— Итак, — Билл расхаживала по кабинету Доктора, растягивая слова и улыбаясь, — ты охмурил мисс Освальд?       Доктор цокнул языком, не понимая, почему Поттс улыбается, но кивнул, подпирая голову рукой и вздыхая. Мужчина не стал отрицать очевидного — он понравился Освальд, но добавлять того, что она тоже «охмурила его», не решился. Доктора ужасно смущало то, что Билл заметила его в компании женщины вчера в университетском парке, но он не подавал виду, фыркая и иногда закатывая глаза, когда девушка задавала слишком личные вопросы, но Поттс, казалось, это только радовало. В защиту Билл можно было сказать только то, что каждый на её месте желал бы смутить непоколебимого Повелителя Времени. — Неужели это правда, сэр? — Нардол появился в дверном проеме кабинета Доктора и слегка улыбнулся. — Эта дамочка вызывает в вас эмоции? — Заткнись, Нардол, — отозвался мужчина, жалея, что не имеет возможности говорить также и с Билл. — Мисс Освальд и я — друзья и, если я захочу, то мы все равно не переступим этой черты. — Но вы нравитесь ей! — воскликнула Билл, в своей манере переходя с «ты» на «вы» с такой лёгкостью, словно она никогда и не обращалась к Доктору на «ты». — Она, возможно, влюблена в вас. — Не каждый человек так может, — кивая, добавил Нардол и, поджав губы под грозным взглядом серых глаз, пробормотал что-то об обеде и хранилище и скрылся за дверью.       Билл выжидающе посмотрела на Доктора, но ничего не произнесла, закусывая губу. Мужчину насторожило то, как быстро улыбка пропала с женских губ, и он вопросительно вскинул брови, думая о том, чтобы узнать то, что заставило Поттс прекратить улыбаться, но девушка заговорила сама. — Вы любите Клару, да? — свою догадку Билл произнесла в пол голоса, словно это была величайшая тайна. — Ту женщину, которую забыли… Конечно, — ещё тише говорила девушка, но Доктор старательно прислушивался, не пропуская ни слова, — кто бы стал искать простого человека, если бы не любил его?       Билл метнула задумчивый взгляд в сторону мужчины, но решила, что осталась неуслышанной и медленно скользнула к двери, сказав, что ей нужно на работу. Доктор промолчал, напряженно сжимая подлокотники стула и только кивнул, так и не услышав то, что ему говорила девушка, покидая кабинет. Когда Потт закрыла за собой дверь, мужчина сделал глубокий вдох и снова замер, думая о той, чье имя вызывало и одновременно заглушало бурю тоски и грусти.       Клара. Песня забвения и одновременно яркая вспышка памяти. Клара… Любовь и ненависть в одном лице.

***

На наших лицах без ответа — Лишь только отблески рассвета Того, где ты меня не ждёшь…

      Клара вопросительно вскинула брови, когда дверь в её кабинет скрипнула, и вошла Я, но промолчала, поджимая губы. Бессмертная девочка тоже молчала, проходя к креслу, стоявшему в углу кабинета и одаривая подругу странным взглядом. — Что? — не выдержала Освальд, следя за плавными движениями девушки. — Ты не сказала ему, — произнесла Я, усевшись в кресло и посмотрев на замявшуюся Клару с хитрым прищуром, — а занятия идут к концу, — добавила девушка. — Как, по-твоему, Доктор будет себя чувствовать, когда узнает все?       Молчаливо сердце воспылало не столько от плачевной догадки, сколько от любви, вызванной упоминанием о Докторе. Это заставило Клару подняться и повернуться к окну, чтобы Я не смогла увидеть полыхнувших огнём щёк, но, нужно признать, что бессмертная девушка слишком хорошо знала невозможную, чтобы не понять в чем дело. Воспользовавшись тем, что Освальд тщетно скрывала смущение, шатенка приметила на краю её стола новый дневник девушки. Поднявшись с места, Я аккуратно и беззвучно подошла к столу и ловко схватила книгу, находя в ней оторванный лист, который невольно приковал к себе внимание бессмертной девчонки, напоминая о чем-то. Нахмурившись, девушка замерла и узнала свой почерк, что заставило ее немедленно приступить к чтению:       «…Доктор. Одно это выдуманное имя заставляет меня вспоминать все худшие дни моей жизни, ещё не стертые временем, и проклинать этого мужчину. Вечное одиночество — это, конечно, достойная плата за бессмертие, но если так, то бессмертие мне не нужно, но Доктор не особо заботился, когда делал из меня себя, наверно, потому что с ним была Клара — его отдушина. Я представляю, как он находит союзников, как тащит за собой людей, чтобы не вспоминать о своей плате за жизнь, но я не могу быть такой, как он. Как ни стараюсь — я не могу увидеть рядом с собой людей, которые позже сменятся другими, а те — другими. Проще говоря, я не вижу смысла привязывать себя к тому, кто умрёт раньше меня, а Доктор видит. Конечно, у него же чертова машина времени! К тому же…»       Страница оборвалась, Я отвела от неё взгляд и встретилась со злыми карими глазами Клары, которая, воспользовавшись минутным замешательством подруги, вырвала свой дневник из её рук. — Что ты делаешь? — осуждающе произнесла Освальд, но Я, застывшая со страницей из одного из своих дневников, смерила девушку таким же гневным взглядом. — Это из моего дневника, — не обращая внимания на Клару, констатировала бессмертная девушка. — Зачем ты её вырвала?       Клара поджала губы, промолчала минуту и наконец сказала: — Там написана неправда. — Ты так думаешь? — Я вопросительно вскинула брови. Хладнокровие и умение держать себя, прижившиеся к бессмертной девушке во времена Викторианской эпохи, как её называют в Англии, невероятно нравились Я и иногда пугали Освальд.       Клара не ответила, прижав к себе дневник, а её подруга лишь слабо улыбнулась, глянув в сторону кресла, но пошагав к двери. Остановившись в трёх шагах от своей цели, Я взглянула на Освальд с лёгкой грустью, не отразившейся на её лице. Сложив страницу в двое, девушка убрала её в карман джинсов и шумно вздохнула. Клара смотрела на подругу, пытаясь понять, что ей нужно, но, сдавшись спустя минуту, села за свой стол и положила перед собой дневник. — Он будет зол, — вдруг услышала Освальд, но не подняла взгляда на девушку, — разгневан настолько, что не будет слушать тебя, Клара, — с притворной мягкостью говорила Я. — Тебе не нужно возвращать ему память. ТАРДИС все ещё работает, ты можешь улететь путешествовать, а Доктор даже не вспомнит о тебе, когда пройдёт немного времени… Сколько ему, думаешь, нужно? Годы? Я думаю — неделя.       Клара собиралась ответить, но хлопнула дверь, выпуская Я из кабинета. Вздохнув, Освальд взяла в руку телефон, который вытащила из сумочки минуты назад, и нашла среди контактов «новый». Секунды ушли на гудки, но вскоре послышался голос человека, которому звонила Клара. — Доктор, — вздохнула девушка, едва улыбаясь, — я должна сказать тебе кое-что. — Я весь во внимании, мисс Освальд, — с тревогой в голосе отозвался мужчина, но, как подумала Клара, она не была настоящей. — Я… — Освальд замялась, понимая, что сейчас делает то, что стоило сделать слишком давно. — Я…уезжаю. Простите, окончить нашу терапию не удастся. А деньги вам вернут, обратитесь к моему секретарю, она… — Мы, кажется, переходили на «ты», — зачем-то напомнил Доктор, перебивая Клару. — Обращаясь ко мне на «вы», ты снова делаешь меня незнакомцем для себя. — Может, так будет лучше? — Я приеду, — решительно произнёс Доктор. — Я прямо сейчас приеду, и мы поговорим. Дождись меня.       Доктор повесил трубку, а Клара возрадовалась, что он не потребовал её пообещать дождаться его. Она бы не смогла выдержать ещё одно вранье со своей стороны.