Кофе с Караном

      Каран готовился к первому выпуску своего нового шоу с особой тщательностью. И дело не в том, что оно было первым, а скорее дело в гостях. Конечно, это его лучшие друзья, Шахрукх и Каджол. Но от этого ещё сложнее, если учесть, что темой проекта Каран избрал сплетни, слухи и прочие признания, которые он сможет вытянуть из гостей. И та правда, известная далеко не каждому, но видная невооруженным взглядом могла вылиться в самый непредсказуемый момент. И Каран просто не знал, чего он больше хочет, правды или её умелую маскировку под красивое «магия». С такими мыслями и вышел встречать гостей Каран, первой из которых была Каджол.       Каджол вышла в великолепном черном сари, с кружевной вышивкой, что не могло укрыться от глаз внимательного зрителя. Она была в прекрасном расположении духа, и это дарило надежду на веселый диалог с интересными историями. Каран облегченно улыбнувшись, начал интервью. Всего пара вопросов о семье и делах Каджол и она уже стреляет глазами куда-то за кулисы, чуть обернувшись, Каран увидел Шахрукха, внимательно слушающего Каджол.       «Что же, пора приглашать Кхана, пока он глазами не съел Каджол» - пронеслось в голове Карана и он поспешил объявить второго гостя. Шахрукх, выскочивший на всех парах из кулисы, пронесся по сцене, обнял сначала Карана, а затем подошел к Каджол. Но она, и не подумав встать, продолжала сидеть на месте. Тогда Кхан сам приблизившись поцеловал её в щеку и сел рядом, не отпуская её руки. Каджол также держала его руку в своей, совсем недолго, всего пару секунд, но всё же дольше чем необходимо. Этот жест не укрылся от взгляда внимательного Карана, и размышляя, что выход Кхана нужно будет замедлить, он продолжил сыпать вопросами.       Теперь под огонь попал Шахрукх, что позволило Каджол немного передохнуть, и от души повеселиться над ищущим слова Кханом. Но радость была не долгой. Каран, не удержавшись и закатив глаза, после фразы Шахрукха о их отождествлении с героями, которых они играют, которое не соответствует действительности, попросил Каджол ответить, что она думает по этому поводу. «Уж мне ли не знать, насколько вы похожи с героями, которых играете» - подумал Каран.       Добравшись до самого интересного, до «магии», Каран отметил то, как закатив глаза, Каджол в очередной раз перевела стрелки на Кхана и приготовилась слушать его ответ. Философствовать – черта Шахрукха, все они это прекрасно понимали. Но язык жестов, который было не скрыть, за красивыми ответами Кхана, уводящего подальше от зерна вопроса, говорил об обратном. «Господи, они же даже сидят одинаково. Даже описать невозможно как сильно это бросается в глаза. Так и быть, пусть будет химия, если они не готовы назвать правду, но комфорт? Боже, Шахрукх, всем бы такой «комфорт» - продолжал внутренний монолог Каран.       Помучив друзей ещё немного, Каран наконец оставил попытки вывести их на чистую воду. Пара на диване напротив облегченно вздохнув, чуть расслабилась. Вопросы о семьях и прочем были не такими прямыми и актеры окончательно отошли. После фразы Шахрукха, назвавшего Каджол роковой женщиной, от Карана не укрылся блеск в её глазах. И он не удержался от комментария: - А вы говорите между вами нет магии. Конечно, с вами работали сценаристы и режиссеры, но без взаимной поддержки вам не было бы так комфортно на площадке. Как вы думаете, эта поддержка срабатывает, потому что между вами нет романтических отношений? Например, Аджай и Каджол живущие вместе в обычной жизни, не обладают такой магией как Шахрукх и Каджол.       Казалось, температура в зале за секунду подскочила на десяток градусов. Вмиг помрачневший Шахрукх, заметно притих, и позволил говорить Каджол, которая в свою очередь говорила нечто несвязное. Потеряв терпение она просто сказала, что не знает что сказать, и тут, наконец, очнулся Шахрукх, пытаясь спасти ситуацию, наговорил ещё больший бред, с которым даже Каджол не могла согласиться. Понимая, что сейчас от них не добиться ничего вразумительного, Каран быстро объявил перерыв и откинулся на спинку кресла. Друзья налетели на него словно коршуны, возмущаясь и высказываясь по поводу его вопросов, касающихся далеко не публичной их жизни, и на которых, кажется, они и сами не знают ответов. Каран в свою защиту мог только сказать, что это именно то, чего хотят узнать зрители, и его не простят, если он не задаст этих вопросов. Кривить душой не пришлось, так как его действительно чуть ли не в каждом письме пытали на эту тему, но и личный интерес он всё же преследовал. Вот уже не первый месяц его терзали сомнения в новом сценарии. Идея была в голове давно, но вынести её на бумагу он всё никак не мог решиться. Уж больно рискованной она была. Но смотря на Них сейчас, их взаимодействие, на мелочи, что они сами отказывались замечать, Каран всё больше убеждался, что его идея должна воплотиться в жизнь.       Успокоив, наконец, разошедшихся друзей, Каран продолжил съемку. Вернувшись к теме Аджая, Каран не мог не отметить поникшего Шахрукха и то рвение, с которым кинулась отвечать на вопрос Каджол. Но стоит лишь упомянуть детей, как вмиг они оживали, вновь переглядываясь понимающими взглядами друг с другом. Вновь упомянут Аджай, и Кхан снова отворачивается от всех сразу. Каран наблюдая за сценой всё ждал, насколько же хватит терпения Шахрукха. О том, какой Кхан собственник, он знал прекрасно.       «Пять минут» - отметил про себя Каран, слушая, как Шахрукх активно описывает семейную идиллию Аджая и Каджол. «Сколько в нем доверия и любви» - ехидничал Кхан. Уж кто-кто, а он то знал, как сложно им с Каджол элементарно встретиться. Аджай и в половину не так великодушен, как его описала Каджол. А для того, чтобы просто встретиться с ним, Каджол приходилось планировать встречу едва ли не за месяц, выслушав при этом от Аджая много "лестных" слов. Знал об этом также и Каран, который сейчас наблюдал выражение лица Каджол, прекрасно понимающей правоту Шахрукха, но не смеющей ничего сказать против мужа, к которому ей сегодня ещё идти домой. Выплеснув, наконец, всё своё ехидство Шахрукх сам же разрядил обстановку своим мини монологом от лица Каджол, чем вызвал у неё улыбку.       Каран, в очередной раз, удивившись их способности понимать друг друга без слов, и даже между строк, быстро перевел тему на то, что было более комфортно обоим гостям – детей. Шахрукх и Каджол задумавшись над вопросом, синхронно переглянулись и засмеялись. Каран попытался сдержать улыбку, наблюдая как, всё также синхронно они меняют позы и руки. «Они ведь сами этого не замечают. Интересно, если им не говорить, как долго они будут зеркалить друг друга?» - задавался вопросом Каран. И в этот момент Шахрукх и Каджол одновременно сцепили руки на коленях. Каран всё таки не сдержал улыбку.       После очередного перерыва, который на сей раз обошелся без истерик, Каран озвучил очередной слух, касающийся тоскливого выражения лица Шахрукха. И если реакция Кхана на это была вполне естественной, то фраза, брошенная Каджол, была довольно вызывающей. - Если ты жаждешь любви, дай мне знать. - А ты чего жаждешь, Каджол? - Ты и представить себе не можешь. «Я это слышу сейчас?» - пронеслось в голове Карана.       Добравшись до раунда блиц-опроса, Каран устроил штурм для Каджол, вызвав бурю эмоций и столько же позитива. Но на все вопросы, касающиеся Аджая и Шахрукха, она отвечала не сразу, а лишь посмотрев на Кхана, и получая его шутливое согласие, выбирала Девгана. Это не добавило ей очков в их маленькой игре, но с головой выдавало, что истинный ответ прямо противоположный. Оставалось выяснить, как ответит на это Шахрукх. - Шахрукх Кхан - лучший актер? - В мире. - Каджол - лучшая актриса? - Во вселенной. - Тогда что ты скажешь о Джухи, Мадхури, Айш? - В мире есть ещё много галактик. «Но моя вселенная именно Каджол» - говорили глаза Кхана.       Каран так и не решил, кому дать корзину и оставил её себе, чем вызвал «бунт на корабле». Каджол долго возмущалась за судейство, а Шахрукх требовал свой приз. В конце концов, отвлекшись на гримеров Каран пообещал, что они смогут отыграться чуть позже.       Пара гримеров также подошла к гостям, собираясь поправить грим и одежду. Один из рабочих пытался опустить сари Каджол со спинки дивана, чтобы оно не попадало в кадр, но актрисе это явно не понравилось. Она в своей манере отбросила его обратно. Гримеры пытались убедить Каджол, что это будет некрасиво в кадре, но она стояла на своём, впрочем, как и всегда. Каран уже хотел подойти и успокоить её, но тут Шахрукх, сидевший рядом, взял край прозрачного сари и приподнял, заглядывая под него, собственно туда, где находилась талия Каджол, и не спешил класть его обратно. Не говоря ни слова, Кхан поднял взгляд к лицу Кадж, и не отрывая глаз, он медленно положил сари туда, куда просили гримеры. Каран моргнув, попытался сбросить наваждение и вернуться к реальности. Ещё немного и их будет уже не остановить. «Так, с вопросами о сексуальности явно пора заканчивать» - говорил себе Каран, пытаясь стереть пот со лба.       Наконец, они добрались до финала шоу, и Каран завершив съемку, наблюдал, как Шахрукх и Каджол расположившись в темном углу, вдали от камер, говорили о чем-то, известном только им. Думая, что их никто не видит, они стирали границы, которые необходимо соблюдать перед камерой. Это Каран заметил ещё давно, в DDLJ, когда в силу своего любопытства наблюдал за ними на съемках. Собственно, тогда он и написал сценарий к своему первому фильму. И сколько бы Они не твердили, что это только роли, Каран их писал именно с Них же самих. Так и сейчас, стоя в уголке комнаты, в темноте, Шахрукх обнимал Каджол за талию, а она поправляла воротник на его шее. Кхан, наклонившись что-то зашептал, и Каджол прикрывшись рукой, пыталась не засмеяться голос. Шахрукх смотрел на неё, не отрывая глаз, его рука потянулась к её лицу, но так и не коснувшись, опустилась вниз. Каджол, продолжая бороться со смехом, даже не заметила метаний Шахрукха. Внезапно Кхан повернулся и посмотрел прямо на Карана, взглядом, полным боли и тоски, которую ещё никогда Джохар не видел в его глазах. То отчаянье, которым светились его глаза, было не передать словами и то тепло, с которым Шахрукх снова посмотрел на Каджол, заставило сердце Карана сжаться. «Будь что будет, плевать на мнение остальных. Напишу этот сценарий и сниму по нему фильм. Это должно случиться. Хотя бы в кино, но это должно случиться!» - думал Каран, отворачиваясь и уходя с площадки.