В спорте только Гет.

       Догадаться в кого влюбился Тадаши было легко. Кей давно заметил, что его друг и Ячи хорошо ладят. Они быстро подружились с самого начала. Влюблённость была лишь вопросом времени.       — У них схожие характеры и манера общения. Думаю, они хорошо подошли бы друг другу, — размышлял про себя Цукишима.       — В последнее время ты странно себя ведёшь рядом с Ячи. Раньше вы могли спокойно болтать, а сейчас ты явно её сторонишься. Но при этом тайком наблюдаешь за ней с наивной улыбкой.       — Неужели всё так очевидно?       — Для меня, да. Но она похоже не догадывается. Возможно даже думает, что обидела тебя, и теперь ты её избегаешь.       — Что? Но это не так…       — А что ей ещё остаётся в такой ситуации? Ты молчишь, она спросить тоже боится. Если признаёшь, всё станет проще для вас двоих.       — Я пытался, но слова сразу застревают в горле, когда смотрю на её.       — Это просто биология. В твоём теле играют гормоны. Скажем, это почти тоже самое, что и мандраж перед выходом на поле. С ним же ты как-то справляешься.       — Да, но это другое. На поле тебе никто не откажет. Мне было бы проще, если бы я знал, что тоже ей нравлюсь. Может ты спросишь у неё, кто ей нравиться? Вы же занимаетесь вместе.        Тадаши стоял с опущенной головой, внимательно рассматривая камни под ногами. Ему явно было неловко просить друга о таком.       — Мы не настолько близки. Думаешь, она скажет мне правду? — иронично спросил Кей, незаметно коснувшись коробочки молока в кармане. — Просто спроси у неё сам.       По лицу и тону Цукишимы сложно было понять, что он думает на самом деле, но глаза выдавали его с головой. Если бы Тадаши смотрел на друга в этот момент, то засомневался бы в правдивости услышанного. Но парень так и не поднял головы и лишь начал интенсивно мотать ей.       — Нет! Ты что! Это хуже смерти.       — Серезно?! Так не пойдет. Давай поспорим, если на следующем тренировочном матче мы выиграем в сухую, то ты должен будешь рассказать Ячи о своих чувствах. Что думаешь?       — А если проиграем или выиграем с другим счётом?       — …тогда поедим твою любимую еду после матча. Я оплачу.       — Идёт, — сказал повеселевший Тадаши и ребята скрепили обещание мизинцами. Выглядело это по-детски, но взволнованный парень согласился на это только потому, что против Некомы в сухую им не выиграть. Дай бог не проиграть бы. А это значит бесплатная картошка фри у него в кармане.       — Только не пытайся специально проиграть, — язвительно сказал Цуки на прощание и вошёл в дом.       — Ни за что, — кинул ему в догонку Ямагучи и направился к остановке.       Сквозь верхние окна зала просачиваются теплые солнечные лучи. На площадке 12 измотанных волейболистов. Тренировочный матч с Некомой окончен. На табло 26:24. Окончательный счёт игры 3:0. Катастрофа! Карасуно победили Некому в сухую. Как такое могло случиться? Бедному Ямагучи ничего не остаётся, как подойти к Ячи и признаться. Но вместо этого он начал собирать инвентарь, явно оттягивая неизбежное.       — Что ты медлишь? Разве мы не договаривались? — шепчет ему на ухо Кей.       — Ну не при всех же. Подожду удобного момента.       — Как знаешь. Лучше поторопись, а то все мячи скоро кончаться. Можешь конечно поговорить с ней попозже, но кто знает, вдруг другой парень признается раньше тебя.       Последняя фраза пронзила Тадаши как копьё. И решительности у него значительно прибавилось. Он быстрыми шагами преодолел половину поля и оказался как раз напротив Ячи. Девушка записывала в журнал последние моменты матча и свои личные наблюдения об эффективности игроков.       — Ячи-сан, можно тебя на минутку? — на одном дыхании спросил Ямогучи.       — Да, конечно. Только допишу последнюю мысль.       Они вместе вышли из зала и молча прошлись до автомата с едой.       — Ты что-нибудь будешь? — вежливо поинтересовался Ямагучи.       — Нет, спасибо. Сегодня матч был просто потрясающий, правда?       В воздухе витала неловкость. Разговор как-то не шел.       — Ха, точно. Отлично сыграли… Вообще-то, мне нужно сказать кое-что очень важное. Знаешь, мы ведь уже давно знакомы. Но на днях я осознал, что ты… очень красивая. Раньше этого не замечал. Эээм ты… мне нрав…ятся глаза, твои глаза. Цвет у них такой приятный…       — Эм, спасибо. Но, думаю, но они вполне обычные. Карие глаза часто встречаются. Такие много у кого есть, — смущённо сказала Ячи.       — Нет, это не так. И ни у кого больше нет таких золотистых волос. Они светятся словно луна ночью. А эта милая заколка со звёздочками… Точнее ты мила с этой заколкой…       От такого количества комплиментов девушка начала заливаться краской ещё сильнее. А Ямогучи уже не мог остановиться. Он описал всё, что ему нравиться в девушке, но так и не мог сказать самого важного. И вот наконец эпитеты кончились, а нужные слова так и не пришли голову. Ямагучи ощутил себя, стоящим на краю пропасти, и земля постепенно рушилась у него под ногами. Сбежать было невозможно. Ему ничего не оставалось кроме как сделать шаг и упасть в пустоту. И в этот момент весь страх исчез и он просто закончил:       — Просто ты мне нравишься. Такая какая есть. Не хочешь со мной встречаться?

*звук будильника*

      Это уже не первый раз, когда будильник предательски звенит в самый неподходящий момент, не давая Ямагучи даже во сне узнать ответ на самый важный вопрос в его подростковой жизни. За это Тадаши возненавидел утро всем сердцем. Да, это был только сон, но такой реальный. Так почему же его не получалось досмотреть? Неизвестность мучила молодого и неопытного парня.       — Когда это кончиться? — безнадежно воскликнул сонный Ямогучи, посмотрел на календарь и сам же ответил: — Сегодня.       Дата в календаре была жирно обведена кружком. И рядом короткая надпись: 18:00 — Некома.       Вот наконец и наступил день тренировочного матча. Вся команда была настроена очень серьезно. Тадаши буквально ощущал напряжение в воздухе, но был готов сражаться до последнего, чтобы победить. Хотя гипотетическая возможность чистой победы будоражила и пугала его одновременно.       Первую и вторую партии Карасуно относительно спокойно удалось выиграть. Почувствовав кураж, ребята на одном дыхании дошли до 24:24 в третьем, возможно заключительным сете этой игры. Но тут что-то пошло не так и вот на табло уже 24:25, а затем и 24:26.       — Как же так? Во сне все было по-другому… — подумал Ямагучи.       Он был обескуражен таким поворотом событий. Странное чувство закралось в его душу. Но разбираться с ним было некогда. Ребята собрались в кружок обсудить тактику.       — Рано расслабились, — сухо сказал Энношита.       — Особенно эти двоим, — Кагеяма злобно взглянул на Хинату и первогодку-доигровщика,.       — О чем ты? Я столько мячей забил сегодня, подумаешь пропустил несколько, — парировал Хината.       — На национальных тоже так будешь оправдываться? Нужно бороться за каждый мяч.       — Я и борюсь. Пойми уже, что не все такие идеальные как ты.       — Может хватит? Давайте по делу. Конечно если вы не хотите проиграть и это сет, — как всегда рассудительно, но не без доли иронии сказал Цукишима. Кагеяма резко взглянул на Цукишиму. Казалось он пытался пробуравить его взглядом.       — Тадаши на подачу, — продолжил Эннашита — На блок Цукишима, Кагеяма и Хината. Мы с Танакой на приеме. Постараемся!       — Да, проложим себе путь к победе! — закричал всем в догонку Нишиноя.       — Вперед!!! — дружно ответили ребята.       Началась четвертая партия.       Она же была последней. Игра закончилась. И уставшие ребята смогли немного расслабиться.       — Да, не в сухую. Но всё же неплохо, — отметил Хината.       — Ямагучи, молодец. Благодаря твоим подачам нам удалось сбить их ритм, — хлопнув товарища по плечу, сказал Эннашита.       — А, да?! Думаю, все хорошо постарались сегодня, — немного растерянно ответил парень.       Внутри него боролись два чувства: радость от победы над сильным противником и упущенная возможность признаться Ячи.       — Похоже с меня картофель фри, — спокойно констатировал факт Цуки и добавил, — Но кажется ты этому не особо рад.       — Не знаю. Наверно ожидал другого… — протянул Тадаши.       На глаза парню попался Хината. Рыжеволосый парень радостно кричал что-то неразборчивое и прыгал около Ячи. И в эту минуту Ямагучи вспомнились слова из сна: «Можешь конечно поговорить с ней попозже, но кто знает, вдруг другой парень признается раньше тебя.».       — Не важно, что не в сухую, — решительно сказал Тадаши и направился к Ячи.       — Что это с ним? Он что так расстроился из-за счета? — непонимающе спросил Кагеяма.       — Ничего ты не понимаешь, малой, — хитро сказал Танака.       — Это любовь, — протянули в унисон Нишиноя и Танака. Цукишима лишь фыркнул и направился к выходу.       В это время Тадаши уже достиг Ячи и Хинаты.       — Я на минутку забираю нашего менеджера, — уверено сказал парень и вывел растерянную девушку из зала, взяв за рукав кофты.       На улице он развернулся к ней лицом и пока Ячи не успела ничего спросить зажмурившись сказал на одном дыхании:       — Ты мне нравишься. Давай встречаться?       Последовало неловкое молчание. Тадаши открыл глаза и осторожно взглянул на Ячи. Она была красная от смущения. Но глаза ее блестели.       — Ага, давай. Ты… ты тоже мне нравишься, — девушка расплылась в счастливой улыбке.       Тадаши сиял от счастья и без умолку болтал о Ячи, пока уплетал картошку фри.       — Хорошо устроился. И вкусную еду получил и девушку, — забавно поддразнивал Кей приятеля.       — Я не специально. Но ведь ты так и планировал, верно Цуки?       — Ничего я не планировал. Как-будто такое можно предугадать. Но я правда надеялся, что это даст тебе толчок. Правда не ожидал, что такой сильный.       Честно говоря Цукишима был весьма удивлен поведением Тадаши. И ответом Ячи тоже. Конечно его друг никогда не был трусом, но чтобы так решительно признаться девушке в своих чувствах…       — Совсем на него не похоже. Всего за пару недель его поведение так сильно изменило. Он выглядит взрослее, чем раньше или мне так кажется? В чем же причина? — задумался блондин, разглядывая перепачканное лицо довольного друга.       На сердце у него стало неспокойно.       — Но почему же мне неспокойно? Всё прошло как нельзя лучше. Разве они не идеальная пара?.. Все к лучшему. Дальше все завит от них самих.

Любить (,) нельзя (,) только учиться.

Продолжение следует.