Пинок справедливости

— Хмм, номер 254, номер 254… Где же он? О, вот! Я поступил! А ты, Морияма? — я стоял возле стенда с результатами вступительных, испытывая напряжение сравнимое с концом игры при равном счёте. — Погоди…341! Да! Поздравляю, Касамацу! Мы прошли, чувак! Надеюсь, на нашем факультете будет много-много красивых девушек, — вид у Мориямы был воодушевленный, и это «чувак»…будто мы попали в какой-то американский сериал про калледж. Ха-х, я понятия не имею что нас ждет в будущем, и как переезжать в другой город, оставляя братьев, которые каждый раз еле сдерживали слезы при разговорах за ужином о моем будущем и учебе. И как в такой ситуации этот чертов Морияма может думать только про девушек? — Послушай э-э… — осекся я, не хотелось расстраивать Морияму тем, что на наши предметы вряд ли будут ходить симпатичные девушки, направление-то, все же, не совсем подходящее. Но одной чаше весов была ранимая правда, а на другой — моё спокойствие на ближайшие два часа, которые мы проведем в поездке домой, и слушать его нытьё вот никак не хотелось, — Поздравляю, теперь мы — студенты, — мы ударились кулаками, ну а что, если подыгрывать — так до конца. После Зимнего Кубка я упорно готовился к вступительным экзаменам в университет Токио. И вот, наконец-то поступил на спортивный факультет, по специальности тренера общего развития, если уточнять род деятельности, то на учителя физической культуры. Не сказал бы, что это именно то, чем я хотел заниматься, но большая часть моей жизни прошла рука об руку со спортом, и покидать его не собирался в любом случае, но думаю, тренировать других, будет не хуже, чем играть самому. Передавать свой опыт и знания, не просто полученные из учебников, а закрепленные на долгой и упорной практике — что может быть лучше? Каждыйраз, когда представляю себя учителем, тренером, наставником — то невольно становится тепло так, странно.

***

Спустя 2 месяца после объявления результатов, выпускного, слезного прощания с командой (в основном плакали Кисе и Хаякава), сбора кучи разных документов и упаковки вещей, мы с Мориямой сели на поезд и прибыли в Токио. Заселение в общежитие прошло на удивление быстро, и не удивительно — мы прибыли последними, ещё чуть-чуть и ночевали бы на улице. Нам досталась последняя оставшаяся комната, она была небольшой впору на двоих, вместе с небольшим местом под кухню и ванной комнатой. Не знаю даже к худшему или к лучшему, что мы живем с Мориямой вместе, но что я знаю точно — девушек сюда водить не позволю. После заселения заставил Морияму вместе быстро убраться, затем только распаковал нужные на первое время вещи, зачем родители упаковали мне зимнюю куртку — так и не понял, ведь съездить за ней гораздо проще, чем хранить в тесных шкафах, она ведь занимает немало места. Я сел на уже заправленную кровать и откинулся, рассматривая наши хоромы. — А не так уж плохо, да? — Да, чувак, круто, что нас вдвоем поселили, будет не так неловко просить тебя «погулять» где-нибудь, — Морияма лежал на своей кровати в другой части комнаты закинув руки за голову и рассматривая трещинки на потолке. — Конечно, ведь этого не будет…бро. — Это жутко, я боюсь тебя, — Морияма отвернулся к стене. — И правильно, бро, — протянул я последнее. — Ой всё. Я так расслабился, что задремал на час. Только через два дня будет церемония поступления, рассудив, что сейчас мне делать нечего, я решил посмотреть окрестности, и немного, но запомнить маршруты. Накинул на себя, что вытащил из коробок и залез в телефон, открыл карту и побрел до интересующих меня мест. Когда последний раз я настраивал гитару — лопнула струна, а запасные себя исчерпали, вот я первым делом и пошел в магазин музыкальных инструментов. Да, зимнюю куртку я брать не хотел, но гитара — моё сокровище, без которой я и не-я вовсе. Уже подходя к магазину музыкальных инструментов, я увидел объявление: «Требуется продавец-консультант». Не думал, что настройка гитары подкинет мне и подработку, хоть бы пройти. Как же я теперь хочу именно здесь работать! Я считаю, что чертовски хорош в теме музыки, и неплохо разбираюсь в инструментах. В магазине совсем не было народу, он был небольшим, но осмотрев стеллажи и особенно задержавшись на секции с гитарами, я понял что в нем есть все необходимое, да, мало брендов и моделей, но все довольно от качественных производителей. В итоге купил несколько запасных струн, первая струна так и норовит всегда порваться, поэтому взял аж четыре.Спросив на кассе про вакансию пошел, куда указали. И вот, аллилуйя! Побеседовал с главным продавцом и по совместительству менеджером и владельцем самого магазина. Он оказался добродушным старичком, но совсем не дряхлым, от него так и веяло энергией и бодростью духа. После часовой беседы «по душам», видимо то было собеседование, так как о тех самых струнах для гитар мы проболтали минут десять, и еще столько же спорили о том какие лучше, сойдясь на том, что всё зависит от уровня игры на гитаре, новички только убьют свои пальцы о жесткие металлические струны. И так, он согласился взять меня на неполный рабочий день. Самая лучшая подушка для сна — финансовая подушка. А ведь я даже смогу прожить без средств от родителей, не люблю быть должным, нужно всегда быть упорным и превосходить самого себя, такова жизнь, таков мой девиз! Выйдя из магазина, я обнаружил, что уже темно, поэтому ещё немного походил по округе, город уж слишком большой, чтобы его обойти за день, район и то вряд ли обойдешь, и вернулся в общежитие, приметив уличную баскетбольную площадку неподалеку, освещенную небольшими прожекторами. Когда увидел ее, то мое сердце почему-то забилось… больнее? Баскетбол отошел на второй план из-за подготовки к тестам, единственная нагрузка, которую я мог себе позволить — утренние вечерние тренировки по 40 минут. И даже не с мячом, просто чтобы как-то удерживать форму. На следующий день, пока не началась моя студенческая жизнь, представляя которую, невольно начинал волноваться, я пошел на подработку в магазин. Морияма, кстати продрых вчера весь вечер и всю ночь, и был в шоке, что я уже нашел работу: — Сколько дней или недель я вообще проспал, меня уже отчислили, да?! — Успокойся, я просто покупал струны, про которые говорил, и вот, так совпало, — я пожал плечами. Из разговора с владельцем, я понял, что штат у них не маленький для такого магазинчика — пять человек, но работают только те, кто лично проходит беседу с ним, и это в основном молодые парни и девушки, горящие любовью к музыке. В основном старшеклассники, которым школа разрешает подработку, и студенты. Зарплата совсем небольшая, но и работаешь тогда, когда удобно, двое должны работать в первой половине дня и двое во второй, можно спокойно меняться, написав в общий чат, а владелец живет на втором этаже здания и всегда отмечает смены. В общем чате я заметил парня под именем «Такао», что насторожило, ну, мало ли сколько Такао в многомиллионном Токио.

***

Забудьте, весь мир — большая деревня. Оказалось, что со мной в смене работает еще один человек, им оказался «Такао» — Такао Казунари. Кто бы мог подумать? Я с ним не то чтобы близко до этого общался, так, обсуждали игры, с точки зрения общей позиции на поле, и немного переписывались по почте. Я и предположить не мог, что у нас есть что-то общее, кроме баскетбола. Но сейчас я открыл этого человека с совершенно другой стороны: после короткого разговора выяснилось, что Такао тоже любит музыку и разбирается в нотной грамоте и музыкальных инструментах, но в особенности он любит петь, что он сразу и продемонстрировал, и правда, получается у него неплохо. Такао оказался очень разговорчив, вне темы баскетбола, он буквально говорил обо всём, но как только заходил покупатель, он переключал всё свое внимание на него. А я вот никак не мог сосредоточиться и пока только запоминал ассортимент магазина и слушал рассказы и подсказки напарника. Несколько часов пролетели как один. Хотя к концу дня Такао начал раздражать. Сильно.

***

Перед сном с Мориямой обсуждали дальнейшие планы на эти четыре года, хотя планировать жизнь в наши годы — это все равно, что пытаться взять хаос под контроль. Я даже не знал, как пройдет завтрашний день, и что будет после него. Да даже странно было уже то, что на церемонию мы идем не в привычной форме школы Кайджо. В голове не укладывалось, что мы в другом городе и завтра начнется что-то совершенно нам неизвестное. Волнение, перемешанное с восторгом — вот как это ощущалось. — Ты будешь продолжать играть в баскетбол в универе? — задал Морияма вопрос, который беспокоил меня вот уже несколько недель. — Я и сам об этом много рассуждал, взвешивал все «за» и «против», и хоть на самом деле колонка с «против» оказалась пустой, но все же, думаю, что у меня просто не хватит времени на баскетбол, но, чёрт, как же сильно я хочу играть, ты бы знал! Хоть я и говорю вечно о непрерывном развитии, но как я вообще смогу хоть как-то соперничать с этим чёртовым «поколением чудес»? А эта дурацкая игра против американской команды, да там буквально был плевок в лицо моему баскетбольному опыту. Я не хочу переживать это вновь, — так обидно, что скулы сводит, а сердце больно ноет, — А ты, Морияма, продолжишь? Кх-м, — я сам удивился надлому в голосе. — Не думаю, всё равно девушки уже не особо клюют на это, — ха-х, мне бы так легко принимать решения. Легли спать, но я продолжал думать о баскетболе, который никак не отпускал ни мое сердце, ни мысли, о завтрашнем дне, когда официально начнется студенческая жизнь, и о новом городе вообще. Так, я пролежал, смотря в потолок и думая о разном несколько минут или часов и когда уже начали петь первые птицы, веки сомкнулись сами собой и я заснул.

***

От резкого звона будильника загудела голова, а сердце зашлось в бешеном ритме. Кто нападает, где? Я подскочил, но осознав ситуацию отключил источник шума и вздохнул, выравнивая дыхание. Встал с кровати с огромным усилием, все тело ныло от недосыпа, а колени так вообще странно хрустнули. Морияма уже был на ногах, он напевал странную мелодию и быстро набирал сообщение на телефоне, вот же энергичный идиот, сам загрузил меня своими вопросами и уснул, оставив с ними наедине, а теперь ходит довольный. Поэтому и получил утренний гневный пинок. Всю церемонию поступления я зевал и прилагал немалые усилия, чтобы не сомкнуть веки, а когда представитель первокурсников вышел читать свою речь, чуть и вовсе не уснул, возможно, отключался пару раз. Благо, церемония подошла к концу, и все направились по своим аудиториям. Там нас ждали наши кураторы, они провели разные игры на знакомство и сближение нашего потока, я поболтал с ребятами, у которых такие же предметы, что и у меня, далее была экскурсия по кампусу и ланч на траве. Будто мы и правда в сериале, всё казалось нереальным с непривычки. К разочарованию Мориямы, но к моему счастью, девушек было, от силы, пять или семь. Стыдно признаваться, но я до жути стесняюсь с ними говорить, это у меня ещё с детства. Вот подходит ко мне девушка, а я на нее даже посмотреть не могу, какое же тут общение, с парнями совсем другое дело. Ну, не в том смысле, что отношения заводить, а общаться… — Эй, Касамацу, скоро начнется концерт для перваков и гостей универа, пошли, — Морияма выдернул меня из потока размышлений, оно и к лучшему. Концерт был просто потрясающим, университет даже пригласил одну очень популярную рок-группу. Морияма заставил фотографироваться с ним в разных фото-зонах с париками, масками и прочим, мы обошли все торговые лавочки и даже набрали призов, где-то прошлось за них нехило побороться, а где-то были простые задания: спеть или станцевать. Было нереально весело, за последние полгода я даже и позабыл, каково это просто отрываться, не думая ни о чем, даже Морияму пинать не хотелось. Такое весёлое начало моей студенческой жизни, да впереди неизвестность, но я уже точно уверен, что ничего его не омрачит. Так я думал…

***

Сегодня работу никто не отменял, хотя я и предупредил, что задержусь, поэтому, не успевая переодеться в свежую одежду, я спешил, магазин был недалеко от кампуса, но все же времени на дорогу тратилось прилично. Сегодня у многих была церемония, ведь сакура уже начала цвести, поэтому на улицах полно и школьников, и студентов, и туристов, которых обходят стороной, в общем, народу столько, что остается только влиться в поток и идти в едином со всеми бешеном темпе. Не все так просто: потоки были смешанные так что я только и успевал уворачиваться от идущих на встречу, отскакивая в последний момент и сам чуть не врезался в прохожих. Этот путь до работы я запомню надолго, уже немало начинал раздражать каждый прохожий несущийся мне навстречу. И вот, увернуться я не успел, видимо, подвёл перерыв в тренировках, и меня, ощутимо так, толкнули, и по инерции врезался в кого-то, не успев увернуться и от этого прохожего, налетел на него, как какой-то безвольный мешок. — Прошу прощения. — Блин, смотри куда прёшь, — послышалось чье-то недовольство вперемешку с хамством. Вот разве можно такое отвечать на извинение? Ну я ему сейчас все выскажу. Я поднял голову на этого хама, а поднять пришлось, ведь он как минимум на голову выше меня, раз я врезался лицом в грудь… Довольно накаченную и упругую грудь. И лучше бы головы я не поднимал, вот за что это мне? — О! Капитан Кайджо! — раздражающий тип с раздражающей физиономией раздражающе ухмыльнулся. Так, спокойно, вдох-выдох. Я тут спешу вообще-то, так что быстро разберусь с ним и пойду дальше. — Я уже не капитан Кайджо, не нужно меня так называть, Аомине Дайки из «поколения чудес», — попытался я вести себя спокойно и сдержано, как и подобает старшим. — Ладно-ладно, капитан, — сказал он, все еще странно ухмыляясь, и начал разглядывать с головы до ног. А толпы людей все проносились мимо, обтекая нас, как текущая река скалу, и не врезались даже, вот ведь дылда везучая. — Бесишь, — не выдержав его неожиданно изучающего взгляда и ситуации в целом, ха-х недолго продержался, я развернулся, чтобы уйти от этого человека подальше. Он всегда сбивал мои эмоции в кучу, перемешивал и делал из них омлет, никогда не понимал как мне с ним контактировать, особенно после того случая… Лучше уж сбежать… — Эй, может мне называть тебя «мистер-пинок-справедливости»? — вот же мелкий засранец, вот надо же было ему упоминать тот случай, стыдоба какая… — Или просто «мистер-слёзки», «плакса», «сопельки в платочек»? — «Внимание! Ваш стыд достиг критического уровня, мгновенное покраснение неизбежно» — говорил какой-то механический голос у меня в голове. Я либо сейчас взорвусь от стыда, либо завтра по новостям будут говорить о моем розыске за убийство. Но в этот момент я только и мог, что стоять в возмущении и хватать ртом воздух, не находя достаточно язвительного ответа и сил на какие-либо телодвижения. Мои шестеренки продолжали вращаться очень туго, и в какой-то момент включился защитный механизм, требующий расплаты: почему это мне должно быть стыдно? Это он все начал! — Тогда мне стоит называть тебя просто извращенцем? Любителем дразнить старших или любителем поиздеваться над проигравшими, что как минимум низко?! — мой ответный словесный удар, конечно, не заставил себя ждать, но был совсем уж жалким, как же раздражает. — Называй так, как тебе удобно, — да что с ним такое, почему он так невозмутим, почему здесь краснею только я? — Да пошел ты, — не выдержав этого морального унижения, я врезал ему локтем в живот, а потом продолжил свой путь, сливаясь с красным закатным небом, от стыда и смущения. Когда вспомнил тот случай, то покраснел еще сильнее, хотя казалось бы, куда ещё больше. Ситуация вышла довольно занимательная, я бы даже сказал, компрометирующая… Завершился напряженный матч четвертьфинала межшкольных отборочных между Тоо и Кайджо. Мы проиграли… Мы проиграли в матче, который для меня был одним из последних шансов стать вместе с командой лучшими в Японии, чертовски обидно. И вся эта обида накрыла меня с головой, когда я остался в раздевалке последним, а слезы так и начали сами собой течь. От разрывающих меня чувств: горечи, поражения, сожаления, печали я никак не мог отделаться. Капитан, который должен направлять и поддерживать команду, куда уж там… Не сразу заметив, как ко мне кто-то подошел, я повернул заплаканное лицо, на источник внезапного шуршания и увидел пятый номер Тоо, который сокращал расстояние со скоростью, которую демонстрировал в играх. Не знаю, что творилось у этого мелкого синеволосого засранца в голове, но он нагнулся и поцеловал меня, ну а я что? Я ему между ног зарядил, тем, чем мог, и при этом успел еще и нижнюю губу укусить. — Пинок справедливости, ублюдок! — только потом, спустя час или два, до меня дошло, что именно я сморозил… — Твою мать, кэп, больно же! — он скривился так, что даже мне стало его жаль, самому боль передалась, как представил. — А какого рожна ты вообще полез целоваться? — я жаждал крови и ответов, а ещё больше жаждал свалить уже из раздевалки, уклоняясь от всей нелепости этой ситуации. — Да я краем глаза увидел, как ты тут…плачешь, а потом вдруг пронеслась мысль, что ты очень даже милый, когда… — У тебя что, есть лишние яйца? Хочешь еще один пинок справедливости? — моя жажда крови достигла предела, а нелепость ситуации только возросла. — Моя семья конечно кур не держит, но лишние яй…– он осекся увидев, полагаю, мое помрачневшее и разъяренное до максимума лицо, — Понял, ухожу, — пятый номер Тоо вышел, слегка хромая и опираясь на стену. Я был так зол, что хотел кого-нибудь пнуть, в этот момент как раз в раздевалку вошел Кисе, ну я его и пнул…