Пинок справедливости

Ночное сообщение от Кисе было благополучно мной проигнорировано, тем более что оно не несло в себе абсолютно никакой информации: «Привет, семпай, мы заняли второе место на региональных o(≧▽≦)o». Про итоги региональных мне рассказал еще Дайки на нашем импровизированном «свидании», он даже успел рассказать про каждую игру в отдельности, правда, в самых общих чертах, потому что «Я, если честно не особо вникал, игры не против моих бывших сокомандников были таки-и-и-и-ми скучными». Уже во время занятий в универе Кисе начал свою атаку сообщениями, которую просто не смог бы проигнорировать никто, хотя нормальный человек добавил его в черный список, но я не нормальный — я знаю, что Кисе из-под земли тебя достанет, в любой социальной сети, в любом месте на планете, прокопает проход в Китай если ты будешь там, в чём-чём, а в этом я точно уверен. Кисе (раздражитель) Рёта 13:21 Семпаааааааааааааааай Кисе (раздражитель) Рёта 13:21 СЕМПАААААААААААААЙ Кисе (раздражитель) Рёта 13:22 Почему вы меня игнорите? (ಥ﹏ಥ)

Я 13:35 Ну а что тебе ответить? Я уже знаю итоги региональных. Вы молодцы, что заняли второе место, я очень рад за своих старательных кохаев, но вы должны помнить о том, что всегда есть к чему стремиться.

Кисе (раздражитель) Рёта 13:35 Вот вииииидите, вам есть что ответить, семпай! Мы будем стараться o(≧▽≦)o Кисе (раздражитель) Рёта 13:36 А откуда вы знаете результаты региональных? Кисе (раздражитель) Рёта 13:36 Откудааааа, аааа? И еще тысяча подобных сообщений за минуту, если бы я вовремя не схватился крепко за телефон, он бы точно вылетел от такой непрекращающейся вибрации, ей богу, он сейчас мог заменить собой приличный вибратор, и даже не спрашивайте откуда я это могу знать, сам не представляю, хотя наши беседы с Мориямой доходили не только до такого. Ну а с кем еще обсуждать это, если не с лучшим другом, не с Дайки же? Поэтому я поспешил отключить вибрацию на телефоне, хотя бы для того, чтобы телефон на таком заряде энергии не улетел в потолок аудитории, пробивая его, и для того, чтобы все присутствующие, включая преподавателя, наконец прекратили возмущенно пялиться в мою сторону. Ками-сама, как же стыдно-то! Я тихо попросил прощения и сделал вид самого прилежного ученика в мире, на который только был способен. Но Кисе не прекращал атаку сообщениями. Вот ему заняться нечем? Он ведь определенно в школе, где телефоны запрещены строго-настрого, а он, не переставая, строчит и отступаться не намерен в ближайшие часы, а то и дни. За что мне такое наказание?! Пнуть бы его хорошенько, только «А что вы мне сделаете? Я в другой префектуре». Пришлось отвечать, а куда деваться?

Я 13:45 От Аомине Дайки

И тут же началась новая атака сообщениями. Чего же я ожидал? Что он отстанет, когда я ему отвечу? Конечно нет, я и не рассчитывал на такую роскошь. Этот день официально можно уже называть «самым ужасным днем в году», еще немного и я точно взорвусь от злости. Я попытался закрыть глаза и посчитать до десяти, но с каждой цифрой я буквально физически ощущал то, как приходят сообщения. Общий смысл каждого из них был примерно таким «А где, как, почему, зачем, когда (и далее по списку) вы это обсуждали с Аомине-ччи?». Вот и что я на такое должен вообще отвечать? «Мы были с Дайки на свидании, и он рассказал мне о региональных и еще о куче всего, так еще и проводил до общаги и поцеловал»? Ну уж нет. Кисе тогда не оторвется вообще, единственное, что мне останется — нанять киллера, но, боюсь, что и его Кисе заболтает до смерти.

Я 13:55 Случайно встретились, вот я и спросил про региональные

Кисе (раздражитель) Рёта 13:56 Ааааа, понятно Как скучно, семпай °(>^<)° Кисе (раздражитель) Рёта 13:57 Я уже думал, что вы тайно, за спиной его девушки, встречаетесь ахахахах Кисе, конечно, всегда какую-то херню, мягко говоря, пишет, но это уже перебор. Какая такая девушка? Такого быть точно не может. Я точно верю Дайки и тому, что выражало его лицо тогда, в кафе, и тому, что он говорил я тоже несомненно верю. Но одно дебильное сообщение Кисе… И вот я уже как дурак держусь за край свитера сжимая его до побелевших костяшек и боюсь набирать следующее сообщение. Придурочный Кисе с его таким же придурочным мозгом, чтоб его зомби сожрали! Я вдохнул и выдохнул дважды и все же решился набрать новое сообщение. Надо спросить про «девушку» Дайки так, чтобы ничем не выдать свою крайнюю заинтересованность.

Я 14:02 Не думал, что у такого грубого невежды как он, вообще может быть девушка.

Кисе только зацепи, он сам всё выложит как на духу. И он попался на мою приманку. Кисе (раздражитель) Рёта 14:03 Конечно есть! Аомине-ччи же так крут! Они с самого детства вместе, идеальная пара, Момо-ччи всегда о нем так хорошо заботится! Ох, всем бы такую прекрасную девушку! [Фотография] Во вложении было фото чем-то недовольного Дайки, а ещё он был так сильно чем-то смущен, что даже покраснели кончики ушей, ну что за ядерная смесь? А потом я заметил рядом девушку с розовыми волосами, которую видел на матчах, кажется, она в Тоо менеджер. Но смущенный взгляд Дайки был направлен именно на нее. Больно. Чертовски больно. Ну и что мне с этой старой фотографии, на которой щеки Дайки еще слегка пухлые и его точеные скулы не так сильно видно? Но в сердце что-то больно колется при виде этого дурацкого фото. Ведь с ним пришло мое осознание того, что так, как Он смотрел на меня тогда в кафе, он может смотреть и на кого-то другого. Я… Не особенный. К чёрту эти мысли. К черту этого Кисе. Я быстро бросил его номер в черный список и отметил этот день в календаре в своей голове не просто самым ужасным, а адской мукой моего и без того больного мозга. А этот придурок неугомонный успел прислать еще сообщение: «Аомине-ччи сам сказал, что с кем-то встречается, я уверен, что это Момо-ччи! Ведь Куроко-ччи так холоден к ней!». Со мной он встречается, со мной… Я уверен… Не может же Дайки, который так открылся передо мной так поступить… Не может! При встрече я точно запинаю Кисе. Мог ли этот день стать еще хуже? Конечно же нет. Верю я в это? Определенно нет. Я уже ничему не удивлюсь, пусть хоть даже зомби-апокалипсис начнётся, всё равно уже. Но в таком раскладе были бы и свои плюсы: мозг Кисе бы наверняка сожрали. И я бы праздновал этот день как победу над всемирным злом. Чувство раздражения никак не отпускало, уверен, что если кто-то сейчас попробует со мной заговорить, то я его просто загрызу на месте и даже косточек не оставлю. Так я просидел до конца пар, поедаемый червяком раздражения и сомнения во всем, да даже в том, что планета круглая и вращается вокруг Солнца. Доверять Дайки я хотел, очень хотел, поэтому убеждал себя, что Кисе просто многого не понимает и ему явно не достает общения. В голову даже закралась мысль слить его номер телефона в сеть, чтобы поклонницы докучали ему так же, как и он мне, но я быстро отмахнулся от этой мысли. Конечно, я злюсь на него, но забота о кохаях и совесть превыше нелепых обид.

***

Что я там говорил про «хуже»? Я осознал, что просто готов взреветь от того, что сейчас наблюдал как в замедленной съёмке: мой телефон аккурат летел через зал с музыкальными инструментами, красиво так летел, — я бы тоже не отказался, особенно после такого дня, — а потом он так же красиво падал, соприкасался с поверхностью, стекло экрана разлеталось в разные стороны, куда уж тут до защиты закаленным стеклом, после такого полёта, из корпуса тоже что-то выпало и разлетелось по залу. Я просто наблюдал за этой картиной, мозг считал потерянные тысячи йен, а ноги подгибались от бессилия. Как я пришел к запуску телефона с орбиты своих рук на другой конец зала? Ответ очень прост: не пришел, меня привели. Такао как обычно пришел в «Сонату» раньше меня и уже вовсю помогал какому-то на вид добродушному мужчине за пятьдесят выбрать укулеле в подарок на совершеннолетие его дочери. Укулеле в последнее время были хитом продаж, их хотели купить абсолютно все. Наш менеджер даже как-то подшутил, когда в магазин зашла одна студентка, тут же сказал ей «Вам не нужна укулеле, вам не нужна укулеле» голосом гипнотезёра, эта девушка восхищенно залопотала «К-как вы узнали?» и купила одну из самых популярных моделей фирмы «Flight». Вот Такао вновь пробрынчал парочку аккордов, показывая разницу в звучании между моделями, — аккордам его научил я, ведь на гавайской гитаре играть легче-лёгкого, если уверенно управляешься с классической, — и продал очередной «хит». Так мы и работали до вечера, пока магазин совсем не опустел, а до закрытия не осталось и сорока минут. Я написал Дайки, что скоро заканчивается мой рабочий день, на что он в ответ прислал кучу радующихся стикеров, что мой телефон в очередной раз за этот день начал вырываться из рук от вибрации. Про слова Кисе я не стал говорить, какой в этом смысл? Ну дурак он и дурак, зачем лишний раз в этом убеждаться? Моё пристальное внимание телефону не укрылось от зоркого глаза напарника, и Такао тут же полез с вопросами. — Как интересно, Юки-чан, чему ты там улыбаешься? — я сидел за прилавком и даже не заметил, как он ловко положил локти мне на плечи, опираясь, и заглянул в телефон через мою макушку, аж холодок пробежался по шее, от того, как он неожиданно это сделал. — Ты это рентгеновским зрением сзади увидел, Такао-кун? — Я видел… Просто видел. Ты улыбался! — в голосе напарника слышались смешинки, еще один любитель дразнить старших! — «Синий прилипала»? Ты что, переписываешься с каким-то маньяком, или же ты так ласково одного из младших братьев обозвал? — Такао-кун, ну что за две крайности, это просто… Друг, — я старался держать себя в руках, ведь моя злоба на Кисе еще не перестала гореть праведным огнем и желанием зомби-апокалипсиса. Срываться на Такао совсем не хотелось. — Друг, говоришь, интересно, — протянул он, все еще говоря куда-то мне в макушку, а Дайки прислал сообщение с геолокацией и много сердечек, а затем «Прости, Юкио, планы поменялись, встретимся завтра», и даже никаких смайликов! — Все друзья отправляют друг другу та-а-а-а-к много сердечек, ага. — Это… Хороший друг, — я немало расстроился неудавшейся встречей с Дайки, что даже не успел среагировать на то, что мой телефон бесцеремонно выкрали прямо из моих же рук. И конечно, кто бы это мог быть, кроме Такао! — Эй, Жулик, не воруй! — я попытался вернуть свою собственность себе, но Такао, как коммунизм, видимо решил совсем другое: когда мне все же удалось выхватить свой телефон, я попытался убежать от вездесуших лапок Такао в другой конец зала, но тот схватил мою ногу и я благополучно ударился коленями об пол, а телефон отправился в полет. И вышло то, что вышло. Всегда может быть хуже. Ниже дна, оказывается, есть куда, как говорится «со дна постучали», ага, здравствуйте, проходите, проведем вам экскурсию, не забудьте взять сувениры на обратном пути. Такао откуда-то с поверхности всё бормотал извинения и обещания компенсации, но я особо не прислушивался, потому что уже страшно было просто думать. Ведь только подумаешь «Ну куда еще хуже то?», как оно и происходит. Может меня прокляли? Морияма подложил ведьминский мешочек под подушку за неудачное групповое свидание или же сделал куклу-вуду наложив на нее печать неудач? Я уже ничему не удивлюсь, — думал я так еще в универе, ага, как же. Прямо сейчас удивляюсь тому насколько неудачлив. Чертов майский день! Я попытался отойти от шока и самобичевания, собрал то, что осталось от телефона целым, а это аж симка и карта памяти, — и на том спасибо, — и отправился в подсобку за веником и совком, Такао последовал моему примеру. — А что делать с… Этим? — Такао указал на вдреезги разлетевшийся корпус смартфона. — В мусор. Только баки не перепутай и правильно рассортируй, — с такими ранениями этой маленькой груде стекла, пластика и метала место только в мусорном баке, это подтвердит любой, ведь ремонту это точно не подлежит. Прибравшись, мы обслужили последнего покупателя и закрыли магазин, Такао всё не переставал извиняться, а я продолжал уверять его, что во всем виноват день. А еще Кисе. Как-то, но виноват, я уверен. Еще я заверил его, что в компенсации не нуждаюсь, ведь сам не удержал потерю в руках, а еще это совсем некрасиво брать деньги у школьника, я даже на секунду почувствовал себя вымогателем, жуть. Так мы и разошлись по домам, расставив все точки в сложившейся ситуации. Я хотел как можно скорее добраться до общежития и сразу же, ввалившись в комнату, упасть на кровать и заорать в подушку, пока не отпустит. Естественно, этим вечером погода была просто отвратительной, под стать моему настроению. И конечно я не взял с собой чертов зонт! И на работе ничего подходящего даже не нашлось, хоть гитарой прикрывайся. Но всё же, прикрывшись сумкой с тетрадями, я как можно скорее пошел к ближайшему минимаркету, чтобы купить чертовски нужную сейчас вещь — зонт. Но тот, по негласным законам этого дня, сломался от первого же порыва ветра и отправился в ближайший мусорный бак. Сил уже ни на что не было: ни моральных, ни физических. Я просто брёл по дороге еле-еле уже перебирая гудевшие ноги, вода уже полностью пропитала свитер, поэтому он стал казаться свинцовым от своего веса, а промокшие джинсы неприятно липли к коже. Ненастье усиливалось, и дорогу разбирать становилось всё сложнее, я дошел до какого-то околоуниверситетского парка, и решил все же переждать это погодное возмущение под какой-нибудь крышей. В парке было много разноцветных беседок, и я просто выбрал своей целью ту, что ближе ко мне. Но увы, подходя ближе я разглядел в ней сидящую парочку, а к таким лучше третьим лишним не лезть, даже если я просто хочу спрятаться от дождя. Уже проходя мимо, я пригляделся к этим двоим, отобравшим у меня последнюю веру в удачу. И уже начинал нервно смеяться: в беседке сидел Дайки, — и как я его только не узнал по синей макушке?! — а рядом сидела та самая розововолосая девушка, менеджер Тоо, они о чем-то оживленно беседовали, а Дайки так искренне улыбался, что-то показывая на телефоне. «Прости, Юкио, планы поменялись, встретимся завтра». Хах. Нужно успокоиться и не делать неправильных выводов. Вдох-выдох. И никаких нервных срывов. Нужно будет выпить отвар ромашки. Да. Определенно. Да какая к черту ромашка?! Нет-нет. Они друзья детства, вот он так и улыбается, он ведь может так улыбаться и другим… Ведь может, да? Чёрт! Я сорвался с места как ошпаренный, и побежал в сторону общежития, жестокие капли дождя всё продолжали хлестать по лицу. Больно, но лучше уж такая боль. Ну что за чертов день?!

***

Морияма окинул меня невыразимым взглядом. Я еле-еле сдерживал глупые слёзы, заходя в комнату. С меня текло столько воды, что можно было набрать целый тазик, особенно со свитера, он казался настолько тяжелым, что руки даже не поднимались, чтобы его снять. А Морияма, как лучший друг, понял меня без слов: помог стянуть свитер, а также джинсы, которые, казалось, намертво прилипли к ногам, обмотал полотенцем, всучил чистые вещи, и даже мои боксеры были среди них, — ну а чего нам стесняться? — и отправил в душ. После такого дня было приятно просто стоять и греться под струями теплой воды. Я только сейчас осознал, что дрожу так, что зуб на зуб не попадает, понятно, почему Морияма так отреагировал, ну и жалкий же у меня вид был. Пора было уже обмозговать то, что я увидел в парке. Думать совершенно не хотелось, так же как и не верить Дайки. Вот сейчас я надумаю всякого, а потом что? Избегать его стану, игнорировать? Ага, как же, я же взрослый и порядочный человек, который не собирается делать поспешных выводов, но… Мой мозг уже сделал всю работу за меня! Вот уж спасибо! И к какому же выводу он пришел? Он сопоставил слова придурка Кисе и картинку в парке, и але-оп! Дайки ведет борьбу на два фронта. Вот так вот, это не я, это все он, мой мозг. Просто нужно спросить всё у самого Дайки, ну. Вот сейчас отогреюсь и напишу ему, — с этой мыслью я простоял добрых сорок минут под душем, пока Морияма не начал стучать, спрашивая все ли со мной в порядке. — Порядок, я выхожу, — под обеспокоенный взгляд Мориямы я все же выбрался из душа и прямо так завалился в кровать: в боксерах и футболке, с полотенцем на плечах, уткнулся лицом в подушку и заорал от души, как и хотел. Морияма понимающе хмыкнул, и поставил чайник, предвещая долгий рассказ.

***

Глупый и наивный Юкио, корил я себя, как же ты напишешь чертово сообщение, чертовому Дайки, если от твоего телефона остались только сим-карта и флешка. Мда, гений, ничего не сказать. Можно ли назвать везением то, что завтра выходной? Определенно да. После такого отвратительного на события дня нужно отдохнуть во всех ипостасях: и от работы, и от учебы, и от душевных травм и терзаний больного мозга. Проваливаясь в сон, я подумал о том, что было бы неплохо завтра же купить телефон и написать Дайки.

***

Сон вышел беспокойным, все время мелькали неприятные картинки той девушки и Дайки, вот промелькнуло лицо Мориямы, а затем лицо тьютора нашего общежития, а они что делают в моем сне?! Или это не сон? Они о чем-то спрашивают, а я никак не могу разобрать слова и сказать ничего не могу, от чего-то в горле так невыносимо сухо, а голову будто наполнили ватой, она кажется неподъёмной, чугунной. Обрывки фраз Мориямы и тьютора все еще были неразборчивыми, тьютор что-то направил на мой лоб, как пистолет с намерением выстрелить, но выстрела не последовало, а так бы хотелось… Голова не была бы уже такой тяжелой, как и все тело. На этих мыслях сознание мило помахало мне платочком и дало дёру.

***

Утром… А утром ли? Я проснулся явно не в лучшей своей физической форме. И даже не сразу осознал, что меня вновь трясёт, а под двумя одеялами чертовски холодно! Во рту всё та же Сахара, а глаза слезятся. — Ангина, — просветил меня незнакомый голос сбоку, я слегка повернулся и почувствовал боль в шее, смог только на это прохрипеть нечто совсем невнятное, — Лучше не разговаривайте, молодой человек, я уже передал все рецепты вашему другу и он отправился в аптеку, первую помощь я вам оказал, вколол жаропонижающее, остальное за вами, так что лечитесь, молодой человек, организм у вас здоровый, быстро поправится, но под дождем я бы посоветовал больше не гулять. Ах, да! Я же не представился! Я медбрат, закрепленный за вашим общежитием, через два дня вы обязательно должны прийти ко мне на осмотр. А сейчас просто следуйте всем указаниям, которые я прописал и отдал вашему соседу, — он повернулся к Морияме, и только сейчас я понял, что он тоже был в комнате, но кто тогда пошел в аптеку? Тут в комнату вошел, нет, даже ввалился, слегка задыхаясь, — куда же он так спешил? — Дайки. — Ох, а вот и ваш друг, — улыбнулся медбрат, — Что ж, молодые люди, позаботьтесь о своем друге, — он собрал свои принадлежности и лёгкой походкой упорхнул спасать жизни и души других студентов. В комнате повисла неловкая тишина, я бы, конечно попытался разрядить и развеять этот образовавшийся бермудский треугольник, но увы, даже тут судьба сыграла со мной злую шутку, отобрав голос! Надеюсь, что в конце я не превращусь в морскую пену! Дайки начал действовать первым, какая тут неловкость? Для него же даже слова такого не существует! А в моей голове ехидный голос так и говорит «Вот он, играющий на два поля, ни стыда, ни совести», а я даже и не подозревал, что во мне живёт какая-то бабка, от самого себя аж жутко! А другой голос говорил, что это была всего лишь его подруга детства, и что я сам однажды отказал Дайки во встрече, ради Мориямы и, о чёрт, это было групповое свидание, и это в тысячу раз хуже звучит, чем его простая встреча с подругой детства! Простая ли… Встреча? От вас голова болит еще больше, заткнитесь! Глупая и необоснованная обида на Дайки все же накрыла меня, и я отвернулся от него. Он тихо присел на кровать, я почувствовал, как матрас просел под его весом и приложил руку к моему лбу, такая приятная прохлада… А затем убрал ее, — я аж расстроился еще больше, — заменив приятным компрессом. — Морияма…сан, вы можете идти, я позабочусь о нем, — я не верил тому, что услышал! Дайки вежливо говорил?! Наверное, впервые в истории Токио снег пойдет в конце мая! Ох, если бы я не болел, то обязательно расцеловал его за такое! Видимо, я настолько долго смотрел на Дайки с восхищением, что он аж сам растерялся и у него покраснели уши! Да что же ты со мной делаешь? Как я могу обижаться на такого тебя, Дайки? — Окей, я с подработки вернусь и сменю тебя, не обижайте друг друга, и… Лучше замкнитесь на всякий случай изнутри, — подмигнул Морияма, а я собрав свои последние энергетические запасы отправил в него подушку, но она, увы, не долетела. Дайки гоготал как ненормальный, пока испуганный моей внезапной атакой Морияма не ретировался на свою подработку в магазинчике сладостей, неподалёку от университета. — Я сейчас разведу тебе несколько лекарств, Морияма мне уже всё показал тут, даже твои боксеры с зайчиками, — после того, как я выздоровлю, откачивать придется Морияму, ну что за стыдоба? Ну хоть какой-то плюс от ангины: не будет видно, как покраснело… Всё покраснело! А этому лишь бы подразнить! — Эти нужно выпить до еды вместе с этими, а вот эти — после, — указывал Дайки на разноцветные капсулы, — А вот и еда, — продемонстрировал он прозрачный мешочек, в котором лежала большая чаша, — Рисовая каша. — Сначала тебе нужно выпить это, чтобы легче было говорить и сухость в горле пропала, — он указал на стакан с какой-то темной жидкостью, что в нем находится, я даже знать не хотел. Дайки помог принять сидячее положение и поднес стакан к губам, я пил медленно, как он и сказал. На вкус эта жидкость оказалась довольно приятной: отвар каких-то трав, понять каких именно я не смог, а горлу и впрямь стало легче. Я так же выпил еще парочку разноцветных капсул и приступил к поеданию каши, ну как приступил… Есть я не хотел, но под пристальным взглядом Дайки пришлось сдаться и впихивать ее в себя, точнее впихивал ее сначала в меня Дайки, отчего-то решивший, что сам я этого сделать не могу! Поэтому после пары таких ложечек я забрал у него столовый прибор и принялся есть сам, как взрослый и спокойный (!) человек. После очередной ложки я понял, что если впихну в себя еще хотя бы одну, то всё обязательно пойдет обратно, а я ведь даже еще не впитал полезных свойств этой каши, я это чувствую! — Умница, а теперь выпей вот это, — сжалился мой надзиратель и подсунул новую пилюлю, я поморщился в ответ, но все же выпил. Надо что-то попробовать сказать, ну, была ни была! — Спа-сибо, — голос был будто совсем не мой, чужой, какого-то старика, курившего по меньшей мере лет сорок, совсем осипший и глухой. А он в ответ так улыбнулся, что в груди тепло какое-то разлилось… Или это полезные свойства каши… Ой, да какая разница, так тепло теперь, что я даже дрожать совсем перестал. Так хочется просто прижаться к Дайки и не отпускать, вообще, особенно к той девице, какой бы она там подругой детства ни была. А я и не отказал себе в этом удовольствии, когда он убрал кашу подальше и присел рядом на кровать я обнял его и снова уткнулся в эти уже почти родные ключицы, вдохнул. Пахнет. Мандарины и хвоя. Это так успокаивает, что меня снова потянуло в сон, хотя я и проснулся меньше часа назад. Или же это на меня так лихорадка влияет? Дайки обнял в ответ, сцепляя руки за моей спиной и стало ещё намного-намного теплее. Просидев так минут десять, я все же решил что-нибудь спросить. Вопросов у меня осталось не так много, а главный и насущный был: как Дайки, черт возьми, оказался тут? — А как, — горло вновь пробила ужасная боль, поэтому я продолжил уже набором слов, — Ты и тут. — Как я сюда попал? — просто безграничная благодарность ему за то, что понял с первого раза, я кивнул, — Ты меня обманул! — все еще утыкаясь Дайки куда-то в область ключиц, я поднял взгляд и просто уставился на него с немым вопросом «Я?!». Как же я мог его обмануть? — Да-да, ты! Ты меня обманул, — а он у меня и мысли что ли читать умеет? Дайки, хоть и был возмущен, но не серьезно, что я понял по его довольному лицу, которое вот-вот треснет от улыбки точно, — В ваше общежитие пускают не только по пропускам: оставляешь документ, тебя вбивают в базу и вот, я у тебя в гостях аж до десяти вечера, — я уставился на него еще с большим удивлением, потому что и сам не знал о такой системе, — Но конечно же это только с согласия обоих жильцов комнаты, а как я добрался до Мориямы… Длинная история, а ты вот, уже почти спишь, — он разгладил морщинку между моих бровей большим пальцем, но я попытался еще больше нахмуриться и покрутил указательным пальцем в воздухе, мол, продолжай рассказ. — Ладно, — вздохнул Дайки, — Ты долго не отвечал на мои сообщения с самого вчерашнего вечера, поэтому я начал беспокоиться, не обидел ли тебя чем и все такое, ты же знаешь, я могу какую-нибудь чушь ляпнуть и не заметить. Ладно ты бы еще просто не отвечал, но ты даже не читал и вообще не появлялся в сети, поэтому уже сегодня утром я забеспокоился. Понятное дело, мне надо было связаться с кем-то, кто к тебе ближе всего, но номера твоего соседа у меня, естественно, не было, но был… У Кисе, — я нервно посмеялся, а Дайки понимающе хмыкнул, — Да, ты представляешь, какая это была карусель просто попросить номер твоего соседа у Кисе?! Он мне все мозги сначала прополоскал тем, что ты его добавил в черный список и он даже не знает почему! Еще начал нести какую-то ахинею про Сацки, мол, совет вам да любовь, — на этих словах я уткнулся в плечо Дайки, чтобы он не увидел глупую обиду на моем лице, и слегка стукнул его по спине, где мои руки удобно располагались. Но от дайки ничего не скроешь, не получилось спрятать обиду в его плече, эх. — Погоди, неужели он и тебе это писал, ну, то есть про меня и Сацки? — я кивнул и еще больше прижался, пытаясь спрятаться, а Дайки загоготал как ненормальный, нет, ну что это за нулевая эмпатия, я тут ревную и обижаюсь между прочим! За это он и получил укус в плечо. Он тихо вздохнул и продолжил, — Соблазняешь? — и получил вновь по спине, и снова загоготал со словами «Домашнее насилие». — Сацки моя подруга детства, вот и всё, она мне братан как тебе твой этот сосед, и вообще, у нее там какие-то шуры-муры с Куроко! Мы даже вчера встретились, потому что она хотела послушать о тебе и никак не отступала, все потому, что увидела нашу переписку! — я почувствовал, как горячая ладонь начала ласково ерошить мои волосы, гладя, как кота, так приятно, что аж снова потянуло в сон, вот-вот и начну мурчать, так вот значит почему он так улыбался в том парке… А я тебе говорил! — воскликнул очередной голос в голове. «Сдаюсь» ответил ехидный. — В обще-е-ем, наслушался я всего от Кисе и наконец достал телефон твоего соседа, а он мне такой: «Вот, ты то, что надо, срочно приходи к нам в общежитие». Ну и потом я узнал, что тебя с ночи лихорадило, а присмотреть за больным и таким милым тобой было некому, — ну сколько он еще собирается меня смущать? Клонить в сон начало конкретно, и я чуть ли не начал пускать слюни Дайки на плечо. — Ложись, поспи. Пришлось оторваться от Дайки и лечь под одеяла, но даже под двумя не было так тепло, как с ним, поэтому с минуту подумав, я отодвинулся к самой стене и похлопал по кровати. Упрашивать Дайки не надо, так что он сразу же лёг, а я уткнулся лбом в его грудь, оплёл руками и ногами, чтобы было как можно теплее и готов был наслаждаться этим хоть целую вечность, но незаметно для себя провалился в сон.

***

Проснулся я снова непонятно в какое время суток. От сна отходить совсем не хотелось, было так тепло, что даже не беспокоили затёкшие руки, лежащие на чем-то тёплом, а в макушку кто-то мерно сопел. Пришлось повозиться и отодвинуться к стене, чтобы наконец полюбоваться видом сопящего… Без футболки? Когда он успел ее вообще снять? Под двумя одеялами, наверное, совсем жарко, так еще и я опутал его, как орхидея кору дерева. Самочувствие было такое, будто я готов горы свернуть уже, правда осознание того, что это временный эффект таблеток не давало вылезти из постели и вскарабкаться на Эверест. Но передо мной как раз лежала одна из гор, только ее я сворачивать не собираюсь, вскарабкиваться, кстати, тоже. Хватает уже того, что ее я захватил на неопределенное время и использовал в виде грелки, а теперь и вовсе любовался рельефом, и в прямом ведь смысле! У Дайки невероятно прекрасные мышцы живота, даже у меня нет таких красивых чертовых кубиков. Да по сравнению с ним я вообще кажусь щуплым! А тогда на площадке он сказал, что я тяжелый… Может, мне нужно похудеть? Я задрал футболку, удерживая подбородком, дабы пощупать свой жирок и убедиться в своей ужасной догадке. Но почему-то ущипнула меня не моя рука, может от таблеток у меня выросла третья? — И что же ты собирался делать, м? — я поднял взгляд и встретился с хитрым взглядом Дайки, ну и что же задумал этот наглец? — он повел рукой вверх, медленно, и придвинул меня к себе, ну а я не растерялся и опять опутал его руками и ногами. — Эй! — голос все еще был слегка сиплым, но уже моим, — Что вы себе позволяете, молодой человек? — поддельно возмутился я и ущипнул Дайки за бок, было невероятно приятно просто вот так валяться в постели, уютно. — Так и что же ты хотел делать в такой позе? — глаза Дайки потемнели и до меня дошло как это выглядело со стороны… Задранная футболка и я, пытающийся рассмотреть свой жирок… Опять уши и щёки зажгло, пришлось уткнуться лбом ему в шею, чтобы не раскраснеться еще больше. — Я… Хотел проверить не потолстел ли я так сильно… Я ведь так давно не тренировался из-за той дурацкой травмы… — такое ощущение, что прошла целая вечность в молчании, а потом Дайки засмеялся, так, что аж задыхаться начал! Вот придурок! — я так и заявил ему. — Ты, — опять он засмеялся, а я спокойно сделал пару глубоких вдохов, чтобы не выйти из себя и дождался пока он наконец перестанет гоготать, — Ты не толстый, идиотина! — и он ущипнул меня в отместку! — Да ты же сам сказал, что я тяжелый! — старая обида дала о себе знать, — И что за невежество по отношению к старшим?! — Конечно тяжелый! А ты попробуй людей потаскай, тебе любой тяжелым покажется. Что правда — то не невежество! — показал он язык, а я закатил глаза, ну вот что за детский сад? И он опять ущипнул меня! Ответная атака не заставила себя ждать. — Всё, сдаюсь, бок болит, пощади! — я поднял руки в знак примирения, после нескольких его атак, уверен, что завтра уже расцветет яркий синяк на боку: этот наглец очень больно щипается. — Прости-прости, — Дайки погладил больное место, руки его были такими горячими… Пока мы вели маленькую войну как-то так получилось, что я сполз на кровати и теперь практически дышал Дайки в его прекрасный пресс, — это стоит добавить в мой список под пунктом «в-третьих…», — поэтому я начал елозить, подтягиваясь повыше и комкая простынь от своих гусеничных движений. И почувствовал одну проблему… Я бы даже сказал катастрофу. Дайки явно был «рад меня видеть». А я не растерялся и решил проверить наверняка, прижался тазом и провел вверх. — Твою мать, Юкио, — судорожно выдохнул Дайки, и мне это чертовски понравилось, поэтому на каком-то странном энтузиазме я повторил это движение, а Дайки уже будто зарычал. Я впервые успешно дразнил его, а не он меня! Это одновременно будоражило и пугало, потому что теперь у меня есть маленькая власть. Но стоило бы его спросить, а то вдруг это потом расценится как домогательства, а я рассудительный взрослый, вроде как. — Можно? — пришлось поднять взгляд на лицо Дайки и заглянуть в глаза, в них не было никакой обиды, там были маленькие такие чертики, которые говорили: «Бедный и наивный Юкио, нет у тебя никакой власти». Я проиграл уже во взгляде! Чёрт. — Раз уж ты начал, то доводи дело до конца, — ухмыльнулся Дайки, и нет, ничего внизу живота у меня не скрутилось, ничего не потянуло, я ни капельки не возбудился от его противозаконной ухмылки. Ну если только немного, совсем чуть-чуть. Дайки потянулся к моим губам, но я вовремя успел прикрыть их рукой. — Ну и что на этот раз? — голос Дайки был немного грубым. — Я болею и… И не чистил зубы, — Дайки покивал своим мыслям и бросил короткое «ладно». Он сдвинулся на постели ниже и обхватил мое лицо руками, и стал просто лихорадочно целовать его. В лоб, в нос, в щеки в скулы, а я только и успевал их ловить и сохранять в воспоминаниях. Так нежно. Я нашарил рукой под одеялом резинку от боксеров Дайки и оттянул ее, медленно, без резких движений, потому что даже не мог их сделать: рука дрожала, я никак не мог решиться двинуть ее дальше. Дайки решился за меня: протолкнув мою руку в боксеры, обхватывая уже немного влажный член вместе с ней, и оставляя ее там. Я сделал пару движений на пробу, — было непривычно, совсем, — отчего Дайки издавал нечленораздельные звуки, которые я бы хотел слушать до конца грёбаной жизни. Поэтому я продолжил водить рукой, но уже чаще и сильнее, останавливаясь на истекающей головке и размазывая влагу, дрочил так, как делаю это наедине с собой. Дайки продолжал свои поцелуи, они перешли на шею, и он медленно оставлял метки и немного прикусывал область между плечом и шеей, сразу же зализывая, но укусы были куда приятнее, нежных поцелуев. Глухие хрипы Дайки разносились по комнате, а я все резче водил рукой, и, вцепившись в мои бока руками, он глухо простонал, содрогнулся и излился прямо мне в руку, пачкая еще и нижнее бельё. У Дайки будто обрезали провод, подающий ток и он обмяк. Взгляд его слегка расфокусировался. Мои боксеры стали невыносимо давить на возбужденную плоть, отчего хотелось взвыть. — Пожалуйста, — выдохнул я снова охрипшим голосом и ближе прижался бедрами к Дайки, давая понять, что он тут не один такой и я тоже «рад его видеть». Дайки сфокусировал взгляд, в котором снова начали плясать чертики, и ухмыльнулся. Он привстал, уложил меня на спину и сам уселся мне на бедра, стягивая мои боксеры. Вид был чертовски прекрасным, все достоинства Дайки как на ладони. Чувствую, что если даже он не начнет действовать, то я просто кончу от того насколько потрясающе он сейчас выглядит. Но Дайки уже не терпелось, и он начал медленно двигать рукой по моему члену, я просто заскулил, почему так медленно? Но он и не собирался ускорять темп продолжая дразнить в своей привычной манере, ухмылялся, ловя мои жалкие всхлипы и стоны. — Быстрее, пожалуйста-а-а, — я уже не выдерживал, чертовски сильно хотелось получить разрядку. И, видимо, Дайки только этого и ждал, его движения ускорились, стали резче, и когда он наклонился и лизнул головку моего члена, томно прошептав: «Кончи для меня, семпай», я хрипло вскрикнул, изогнулся и излился себе на живот. Я будто разом лишился всех мышц, потому что они настолько расслабились, что я просто рухнул на кровать, а Дайки навалился сверху, размазывая сперму по животам. Какой же он тяжелый, но сил на то, чтобы его спихнуть не осталось и я просто снова его обнял, проваливаясь в сон.